Ошибочка вышла - Ксюша Левина

картохи будто бахнула. Из огромных плюсов — к платью прилагались сапожки. Не дорогие, как говорится “на сезон”, но если не приглядываться — симпатично.

На бошку мне водрузили шляпу “шапки не модно”, нацепили пальто и выпнули в большой и страшный мир. 

— Тш, — я выставила руку и Матрёшка напоролась на неё животом, ойкнув и выпучившись на меня.

— Че…

— Тш, — я снизу вверх на неё зыркнула, призывая к тишине.

У двери “Симона” стоял Лев.

Он тянулся к ручке, и уже явно не в первый раз.

​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Давай же, — еле слышно напутствовала я, а первая ноябрьская метель, что гнала нас по льду до этого, теперь словно стала помогать, и доносить мои слова до нужных ушей.

Он боится. 

Там… его друзья?

Должно быть так.

Эта фигура застывшая у входа, будто прямо сейчас дорассказала историю своей жизни, настолько печальную и настолько трагичную, что меня как в “Омут памяти” окунули, я поверила и прочувствовала. 

— Ну же… они поймут…

Одними губами произнесла я, под очумевшим взглядом Моти, которая будто вот вот покрутит пальцем у виска.

И Лев потянул на себя дверь, а я выдохнула, не сознавая в каком была напряжении, и схватила Мотю за руку.

— Идём, через главный…

Мы вошли в парадные двери “Симона” и быстренько кивнули охраннику. Как бы хорошо я не выглядела, перепутать было всё-таки невозможно, и тот видимо решил, что мы с Мотей пришли работать, не возражая против вторжения. И на том спасибо, не хватало скандала!

Быстро миновав узкие служебные коридоры, добрались до подсобки, скинули одежду и гуськом, пригибая головы вползли за барную стойку, где скучали Нина и Лида.

— Ого… это что?  —  хохотнула Нина, глядя на нас. 

Лида тоже обернулась и даже подмигнула.

— Приветики, — хихикнула в свою очередь она.

— Мы тут посидим немножко, хорошо? — спросила я.

Девчонки пожали плечами и продолжили вести беседу, которая шла до того.

— ...нет, ну при всём уважении к Гелле, — моё сердце будто горячей иглой прошили. Мы с Мотей переглянулись и стали прислушиваться. — Она мне конечно не подружка, — это говорила Лида. Она сделала ударение на слове “подружка” и обернулась к Нине, которая фыркнула в ответ.. — Но всё-таки она не лжёт… 

— То-есть?

— Ну я точно знаю, что Лев носился с какой-то малолеткой беременной.

— Откуда?

— Егор, — вздохнула Лида. — Он же неонатолог в клинике, а там у него коллега есть, хороший дядечка, кстати. И вот это его дочка. Так она правда беременная и имеет к Льву отношение… — Лида осеклась. 

— Ты чего? Дальше-то что?

— Погоди…

Лида стала шарить по ящикам, скрытым в стойке, а я закрыла глаза, молясь, чтобы беда миновала. Увы.

Лида достала мой бейджик, прочитала один раз, второй одними губами, потом вслух:

— Соня Обломова? — и уставилась на меня. — Ты беременна! — воскликнула она, и я понадеялась, что музыка играет достаточно громко, так чтобы Лев и ко не услышали. — И это ты дочка Льва Львовича?

— Я… я… 

— Погоди-ка… рили?  —  Нина вырвала зачем-то бейджик из рук Лиды, будто он что-то доказывал.  —  Ты… и Лев?

— Так, это не ваше дело!  —  заявила Мотя, резко поднялась и шибанулась головой об полку.

Минус огромным каблукам!

— Это её дело от кого она там беременна, ясн? Раскудахтались, сплетницы! Беременна и беременна, она ни от кого ничё не просит! 

— Тише… — шикнула было я и даже потянула Мотю вниз, но та скинула мои руки.

— Да нет там никого! Ушёл Ромео твой! И актрисульки нет, — рявкнула Мотя и я тоже поднялась выглянув в зал из-за стойки.

За столиками и правда никого не наблюдалось. Ни Геллы, ни Льва.

— Они все ушли, — с ядом в голосе поправила Нина, сложив на груди руки. — Не только актрисулька.

— Не защищай свою подружку, — сморщилась Мотя. — Эта… Гелла, пускает слухи!

— И что же, они не правдивые? — повысила голос Нина, а Лида так и стояла, глядя на меня и в беседу не вмешивалась. 

Она явно не была ни на одной из сторон, не особенно дружила с Петровой, и не особенно дружила с нами. Мы тут вообще салаги, по большому счёту, так, помощницы, а не коллеги.

— Не правдивые! Ни за кого замуж Соня не собирается! И ни за чей счёт она не живёт! Она в этом доме снимает комнату, за бабки, потому что у нас был пожар. И Лев прост предложил матери своего ребёнка помощь!

— Ой, где помощь там и…

— Да-да, рассказывай сказки!  —  фыркнула Мотя, и я даже немного загордилась ей. Стало намного легче на душе от этой защиты. — Будто бы все у кого общий ребёнок в обяз после его создания становятся семьёй! Не все женятся по залёту, Нина! И не было бы у нас тогда в стране столько матерей-одиночек, ясн?  И ничего криминального в этом нет, не к каждому ребёнку в комплект выдают мужика!

Я усмехнулась и поняла, что на губах Лиды тоже улыбка. 

Нина закатила глаза, будто вопя “Не верю!”, а Мотя задрала нос, как настоящая победительница.

— Надеюсь, твоя подружка тоже это поймёт, и перестанет портить кое-кому кровь!

— Сегодня вообще не ваша смена, — буркнула Нина, отворачиваясь.

— А мы уже уходим, — пожала плечами Мотя и потянула меня на выход.

— А куда мы идём? — шепнула я.

— А есть идеи? Геллы тут всё равно нет.

— Нет идей… что ж ты меня зря, выходит наряжала…

— Ну хочешь пойдём потанцуем? — она снова пожала плечами. — Я лично, хочу.

— Не, это точно не для меня. Я — домой, хорошо тебе отдохнуть…

Мотя поплелась к метро, а я с каким-то лёгким сердцем домой.

Войны не случилось, фальстарт, но я воодушевилась, будто мы сделали какое-то важное дело. 

И очень понадеялась, что дома не застану Льва в объятиях Геллы. Мне почему-то захотелось с ним кое-чем поделиться.

Сорок три мгновения до нападения

Я вошла в квартиру и тут же нос к носу столкнулась с некой особой, при одном взгляде на которую сердце обречённо и тревожно заныло. Судя по шуму воды особа только что вышла из туалета, который был в полуметре от входной двери. 

— Привет, — спокойно поздоровалась особа. 

От её голоса шли мурашки по рукам. Она была чертовски красивая, эффектная и вся такая кругленькая, даже “сочненькая”. С такой я бы даже не соревновалась, просто отошла и развела руками: “Ну что вы от меня хотите?”

На лице особы не было макияжа, волосы кудрявые, как у африканки, и чёрные, а кожа смуглая. При этом какие-то поразительно яркие глаза, в темноте правда не ясно какого цвета. 

— Привет, — ответила я…

— Ле-е-ев! — крикнула Особа, и я чуть слюной не поперхнулась. — Пришла некая девушка в шляпе!

И Особа, виляя красивущими пышными бёдрами направилась вглубь квартиры. Я