Самые близкие - Слава Доронина

чего мама, сообщив помощнице, что опоздает на деловой ужин, везет меня в больницу к Алине, а потом — близнецов на тренировку.

Хотелось бы, чтобы мама осталась со мной, но мы и так с момента отъезда Андрея все время вместе.

Я поднимаюсь в отделение патологии и долго стою у кувеза. Бусинка сегодня капризничает и отказывается спать. Впервые вижу ее такой беспокойной.

— У нее что-то болит? — спрашиваю медсестру, смотря на показатели.

Она подходит и тоже на них смотрит. Нажимает какие-то кнопки.

— Да нет… Всё в порядке… — Заглядывает в кувез. — Но спит ваша девочка сегодня плохо, — соглашается она. — Понаблюдаем.

Каждый раз, когда прихожу в отделение, я испытываю безотчетный страх. Нет, есть и надежда, что мне скажут: «Вашу девочку перевели в блок интенсивной терапии», но пока это, к сожалению, лишь мечты. А вкупе с переживаниями за Андрея — мощный удар по нервной системе.

Наконец Бусинка засыпает, и я спускаюсь в свою палату. Не хочу домой или в квартиру Андрея. Там будет слишком одиноко. Лучше быть ближе к дочери.

Решаю позвонить Ильмире, хотя мы с ней утром говорили. Она поделилась впечатлениями о встрече с Андреем и его друзьями, которым передала мои вещи.

— Да, привет, — отзывается подруга. — Ну как вы там? Как поживает наша крошка?

— Всё нормально, только очень беспокойная сегодня. А еще… — Не знаю, как сказать, но, помешкав, продолжаю: — Андрей и его друзья со вчерашнего дня не выходят на связь.

— Все разом? — В голосе Ильмиры звучит удивление.

— Да. Ты ничего не слышала об их планах? Может, они решили куда-то заехать? Я места себе не нахожу от волнения, — развиваю свою мысль.

— Домой они собирались…

Паника внутри загорается с новой силой.

— Ладно. Подожду еще.

Как будто у меня есть другие варианты! Эта неизвестность убивает. Лучше бы я вместе с ними поехала! Но тут же вспоминаю о Бусинке, я бы не смогла ее оставить.

Господи, неважно, куда парни решили заехать, лишь бы с ними все было нормально. Я до жути боюсь попасть в аварию, а вдруг они…

Нет! Сильно зажмуриваюсь и гоню от себя плохие мысли и картинки.

— Не переживай ты так, — произносит Ильмира. — Я от кого-то слышала, что тут на трассе глушат связь. Всякое может быть, не думай сразу о плохом и не накручивай себя. Хорошо?

— Я стараюсь, — тихо говорю в трубку, глядя в окно.

На улице смеркается. По моим подсчетам, Андрей должен был вернуться утром, но его нет до сих пор.

Полчаса мы с Ильмирой болтаем ни о чем. Она рассказывает о своих буднях, занятиях и зачетах, которые на носу, после чего я прощаюсь и кладу трубку. Сцедившись, решаю посмотреть какой-нибудь сериал, чтобы отвлечься, но планы рушит входящий звонок.

Я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Ладони тут же становятся влажными, не сразу попадаю в зеленую кнопку.

— Малыш, Яна, ты в больнице? — раздается взволнованный голос отца.

Сердце в груди замирает, а потом начинает биться как сумасшедшее. От нехорошего предчувствия.

— Да, пап…

— Сейчас подъеду. Минут через десять.

Собираюсь спросить, что с Андреем, — ведь, кажется, мои опасения подтвердились и с ним что-то случилось, — но не успеваю. Папа кладет трубку. А когда я перезваниваю, он сбрасывает звонок.

37 глава

Мысли в голове — одна страшнее другой. Картинки и того хуже. Ведь папа знает, какая я эмоциональная, взрывная, и ничего не сказал… Хоть бы намекнул! Как пережить эти десять минут?

Способ пережить не заставляет себя долго ждать. Дверь открывается, и на пороге появляется медсестра с лотком, в котором лежит шприц. Земля окончательно уходит из-под ног. Значит, и впрямь плохо с Андреем… Боже-боже!..

Телефон падает на пол, колени подкашиваются, и я оседаю на кровать. Слезы сами брызгают из глаз, начинаю реветь. Не справляюсь с паникой и истерикой, они разрастаются, как огромный воздушный шар. Организм работает на разрыв. Кажется, еще чуть-чуть, и лишусь чувств.

— Яна, ты чего?.. — Даша смотрит на меня с испугом.

Я со всем персоналом успела перезнакомиться, все ко мне как к родной относятся. И не только из-за денег, которые платят родители. Вот и сейчас в голосе медсестры столько участия, что опять выворачивает наизнанку от эмоций.

— Не надо уколов! — чуть ли не кричу, когда она направляется ко мне. — Это тебе папа сказал, да? — указываю на лоток.

Даша в изумлении замирает на месте.

— Ты про что? Я в седьмую палату шла, заглянула спросить, как ты. Катя говорила, что опять жаловалась вчера на грудь…

Сглатываю и вместе с тем выдаю какой-то глухой звук. Нервы натянуты до предела! По телу прокатывается дрожь от облегчения.

— Папа тебя не просил? — повторяю, как заведенная.

— Нет… — растерянно отвечает Даша.

Ставит лоток на тумбочку и садится рядом. Трогает мой лоб, берет запястье.

— Что случилось? — тихо спрашивает, считая удары сердца. — Пульс зашкаливает!

— Ничего, — шелестит мой голос.

Надеюсь, что ничего.

— Сейчас сделаю укол Никифоровой и загляну. Хорошо?

Возможно, мне он тоже потребуется после приезда отца.

— Хорошо, — киваю.

Даша уходит, но надолго одна я не остаюсь. Не проходит и пяти минут, как на пороге появляется папа. Его озадаченный и серьезный взгляд вызывает желание подняться с кровати и бежать за Дашей — попросить какую-нибудь успокоительную пилюлю прямо сейчас. После рождения дочери и всех переживаний нервы стали ни к черту.

— Говори как есть, — прошу я дрожащим голосом. — Тебе звонил Валентин Петрович, он нашел ребят, да? Что с Андреем?

Начинает шуметь в ушах. Папа выжидающе смотрит на меня и не торопится говорить.

— Приятного мало, но все решаемо. Я уже подключил юристов, — наконец произносит.

— Он… жив? Это авария? Они кого-то сбили? Или в них кто-то врезался? Что?!

Слезы опять набегают на глаза, непроизвольно всхлипываю. Отец подходит ближе и заключает меня в объятия.

— Все живы, Яна. Возникла аварийная ситуация, никто не пострадал. Но у Андрея проблемы с законом, в этом причина. Ему может грозить новая статья. Там, дома.

— Что? — Мой вскрик звучит истерично.

— Поэтому я и подключил юристов. Догнали Андрея в России его незавершенные дела и проблемы. В этом нет