Босс с прицепом - Лина Филимонова

девочка… Бледная. Плечи поникли. Носик воинственно вздернут. А глаза… глаза полыхают яростью. Подобной той, какую только что чувствовал я сам.

А еще… в них примерно такое же отвращение.

Я ей противен.

Понимаю. Заслужил.

Она застывает посреди комнаты, я вижу, что она пытается что-то сказать. Но не может. Слишком сильный шок обрушился на мою маленькую Лисичку.

И в глазах уже не ярость. А слезы. И она смотрит вверх, чтобы их удержать…

Я начинаю бормотать какие-то оправдания. Сам чувствую, что выгляжу до омерзения жалким.

Все равно она сейчас меня не услышит и не поймет. И не поверит.

Раньше надо было все рассказать!

Именно в это мгновение я понимаю, насколько сильно облажался. Вика - чуткая, добрая и нежная девочка. Если бы я был искренним с ней - она бы поняла. Она была бы на моей стороне. На нашей с Максиком.

У меня был шанс. Но я его просрал.

Я не успел стать для нее родным и близким человеком. Я много чего не успел… Тормоз! И дебил.

Лисичка швыряет вещи в чемодан. Я вижу, что ей стоит невероятных усилий не разреветься. Для нее важно сохранить лицо. Я это очень хорошо понимаю. Она и так чувствует себя униженной.

Если бы я был на ее месте, я бы хотел впасть в ярость. Злиться для нее сейчас лучше, чем плакать.

А я…

Меня тоже страшно колбасит. Но я очень стараюсь взять себя в руки. Это можно сделать только одним способом - снова закаменеть.

Передо мной сейчас только одна задача - не дать Вике уйти. Удержать ее любыми способами. Если надо - силой.

Моя вторая задача - выгнать бывшую. И я это сделаю. Но позже.

Лисичка несется на меня со своим чемоданом, готовая убить.

Пусть убивает… Только пусть останется. Я без нее просто сдохну!

Я вспоминаю про контракт. Порю какую-то чушь, сам не понимая смысла своих слов.

При этом держу ее за руку - чтобы не убежала. И остро, сильно и невыносимо хочу обнять, прижать к себе и никуда не отпускать…

- Козел! - выпаливает она. - Мудак! Самый мерзкий и подлый человек на земле!

Я лишь криво улыбаюсь.

Просто рожу перекосило от сдерживаемых эмоций.

И тут Лисичка замахивается и лупит меня ладошкой по щеке. Сильно. Звонко. Больно.

Я не двигаюсь. Чувствую, как горит щека. Молча подставляю вторую…

Она бросает чемодан. Толкает меня в грудь. Бьет своими маленькими кулачками. По груди, по рукам, по животу…

Пусть бьет.

Пусть режет на кусочки, расчленяет и распихивает по пакетам. Лишь бы не уходила… И лишь бы ей стало хоть немного легче.

- Максик, - вдруг выдыхает она.

И опускает руки. Потирает костяшки. Сбила об меня, мезкого подлого гада.

- Лисичка, у меня бластер! - хвастается мой сын.

А я думаю: что сейчас делает его горе-мамаша? Вряд ли она убралась восвояси, прихватив чемоданы. Не для того приезжала…

Лисичка тоже с чемоданом. И Максик это замечает.

- Лисичка! Ты куда?

- Максик, я уезжаю.

Глаза моего сына снова наполняются слезами. Я недавно уже видел это расстроенное личико…

- Лисичка! Не уезжай, пожалуйста!

Они что, обе ему нужны?!

54

Виктория

В центре моих ладоней - отпечатки ногтей. Это я так сжимала кулаки, когда колотила Арса. А он стоял, не двигаясь, и смотрел на меня… странно. Как будто не чувствует ударов. А у меня рука тяжелая! И сильная. Я все детство растаскивала дерущихся братьев. Так что удары были отнюдь не нежными. А ему плевать.

Бесчувственная скотина!

Зато мне полегчало. И, главное, я не разревелась.

Да, это сейчас главное!

И мне больше не хочется реветь. Хочется просто уйти. Навсегда. Но Максик…

Теперь он собирается разреветься!

И мне так его жалко… Он-то вообще ни при чем! Он не понимает, что происходит.

Он рад, что приехала любимая мама. И не хочет отпускать любимую няню. Да, он меня любит. Так же, как я его.

Мы привязалась друг к другу за этот месяц. И рвать вот так, по-живому - это непедагогично. И жестоко.

Но я же не в одиночестве его оставляю! А с родителями. Которые радостно воссоединились после долгой разлуки…

Я дергаю чемодан. Он не поддается. Потому что Арс держит его за боковую ручку.

- Пусти!

- Ты остаешься. Уходит она.

- Что?!

Мне послышалось? Кто уходит?

Я ничего не понимаю.

- Максюша! - слышу я голос снизу.

Шаги по лестнице.

Она идет. Мать Максика. Жена моего босса.

О существовании которой я не подозревала еще полчаса назад…

- Ты вызвала такси? - спрашивает ее Арс.

Кому такси? Мне?

- Поднимешь мои чемоданы? - произносит в ответ она. - У меня и для тебя подарки есть…

Я смотрю на Арса. Он стоит, стиснув зубы. Смотрит на Максика. Молчит.

Эта его дурацкая привычка!

Но сейчас это молчание другое. Оно настолько напряженное, что в воздухе чувствуется запах озона. Как перед грозой…

- А ты, милая, уезжаешь? - блондинка, имени которой я до сих пор не знаю, обращается ко мне.

А сама то и дело бросает взглдя на экран телефона. Похоже, у нее там с кем-то оживленная переписка.

- Да, - говорю я.

- Контракт! - рявкает Арс.

- Плевать, - отвечаю я.

- Неустойка! - из его уст снова вырывается одно лишь слово.

И я вспоминаю - два миллиона. Где я их возьму?

- Подавитесь, - говорю я. - Своими деньгами. Я их вам отдам.

Я замечаю, что Арс по-прежнему не отрывает глаз от сына. Смотрю на Максика - по его щекам катятся слезы…

А его мамаша, кстати, этого не замечает. Она вся в телефоне.

- Максик…

Я присаживаюсь рядом со своим подопечным.

- Лисичка, - всхлипывает он.

И больше ничего не может сказать.

Его плечи вздрагивают, губы кривятся, слез становится все больше. Бедный малыш!

Я обнимаю его и глажу по голове. Арс присаживается рядом и тоже обнимает сына. Наши руки переплетаются.

Я отдергиваю свои. Пытаюсь вырваться из этого клубка объятий. Но Максик меня не пускает. Держит за локоть.

И все это под взглядом его мамы. Которая отлипла от своего смартфона и, презрительно ухмыляясь, смотрит на нас.

Идиотская ситуация!

Мне все же удается вырваться. Я вскакиваю на ноги. Арс тоже поднимается - с Максиком на руках.

Я, не глядя на них, хватаю чемодан и быстро спускаюсь