Никогда с тобой - Адалин Черно

Он подхватывает едва стоящую на ногах Асю на руки и несет ее к выходу.

— Давай, брат, — хлопаю Само по плечу и иду следом за лучшим другом.

— Ты не останешься? — спрашивает, кивая в сторону диванчика, где нас ждут девочки.

— Сам, — мотаю головой. — Я с Кимом.

Выбегаю на улицу как раз тогда, когда он захлопывает заднюю дверцу своего автомобиля.

— Подожди, — подхожу ближе. — Ты в больницу ее?

— А что? Не надо? Хер знает, чем они ее накачали.

— У меня врач знакомый есть, я наберу, он посмотрит. В больнице могут спрашивать.

— И похер. Сдам этот притон, — он пожимает плечами, а я набираю знакомого.

— Он ждет нас через полчаса. Поехали. У него дома свой кабинет, на него можно положиться.

Ким соглашается, затем кивает на свое авто. Я оставляю свою машину на парковке и забираюсь на переднее сиденье. До назначенного места добираемся минут через десять. Рома встречает нас на пороге, показывает, куда нести бессознательную Асю, и просит проветриться пока на улице. Ким ожидаемо уходить не хочет, так что приходится его едва ли не силком тащить на улицу.

— Что это за шарлатан? — отпихивает меня уже на улице.

— Рома хороший спец.

— Ну да… работающий на дому, — хмыкает. — Охотно верю, бля.

— Все будет нормально, — обещаю ему.

— Нет, нам надо присматривать за ним, — выдает убежденно и рвется в дом.

— Тормози! Нам туда не надо, все будет хорошо.

— Да откуда ты его вообще знаешь?

— Он мать мою… — сглатываю. — Лечил.

Об этом не знает никто, кроме меня и отца. Ким тормозит и смотрит недоверчиво.

— Да, она была наркоманкой. Давно. Рома ее спас и вытащил, так что я могу ему довериться.

Ким кивает и отходит. Видно, что нервничает. Руками голову обхватывает, резко выдыхает, словно сбрасывает напряжение.

— Какого хера вас всех туда тащит?

— Куда туда?

— На приключения, бухло, наркоту.

Пожимаю плечами. Что я могу ему сказать? Сам иногда хочу завязать с тусовками, отключить этот этап жизни, но для этого нужно что-то другое. Что-то, что приносит желание жить без нескольких влитых в себя литров яда.

— Дай сигарету, — выдает резко.

— Че?

— Сигарету, Тан. Я видел, ты снова куришь.

Отнекиваться бессмысленно. Достаю из кармана пачку и протягиваю ее Киму вместе с зажигалкой.

— Я не курю, — зачем-то оправдываюсь.

Купил пачку и таскаю ее с собой – это да. Иногда выкуриваю, потому что эмоции кроют часто, а пить я столько попросту не смогу. Не вывезу. Из двух зол пришлось выбрать меньшее, хотя это тоже сомнительно. Жду, когда Ким подожжет сигарету и закашляется, но этого не происходит, он делает глубокую затяжку и выпускает облако дыма наружу.

— Не понял… — выдаю.

Ким ничего не говорит, лишь пожимает плечами, делает новую затяжку и кивает в сторону дома.

Глава 43

Тан

Остаюсь с Кимом до тех пор, пока Ася не приходит в себя. Рома действительно отличный специалист. Если бы не он — моя мать могла бы и не выжить. Я доверяю ему больше, чем врачам в клинике, да и возни меньше. Никакой полиции, вопросов, заявлений. Быстро и строго по делу.

— Отвезти тебя домой или за тачкой? — спрашивает Ким.

Рома сказал, что Асе нужно остаться у него до утра. Он поставит ей пару капельниц и полностью приведет в чувство. Вижу, что Киму сложно оставлять подругу, но он соглашается и пытается отвлечься, сосредоточившись на мне.

— Домой.

Уже в машине телефон Кима снова оживает трелью. Если я не ошибаюсь, его мать звонит ему уже третий раз. Переживает за сына. Несколько лет назад был период, когда мы с ним тусили по клубам, и он возвращался домой под утро. Даже тогда он не пил, а просто был рядом со мной. Отрывался, знакомился с девчонками, разделял всеобщее веселье. В последнее время такого давно не было и Надежда Сергеевна ожидаемо нервничает.

По трассе едем в полнейшей тишине. Время от времени Ким превышает скорость, но быстро приходит в себя и сбрасывает. На третьем таком разе прошу его тормознуть у обочины.

— Чего сидим? — спрашивает хмуро.

— Вылезай из машины, — командую.

— Да, сейчас… — Ким тянется к зажиганию, но я бью его по руке. — Какого хера?

— Я поведу.

— Пьяным? Вот уж нет.

— Во-первых, я прекрасно себя чувствую, а во-вторых, я пил больше трех часов назад. Все уже выветрилось.

— Нет.

— Блядь, — начинаю нервничать. — Ты не видишь, как водишь?

— И как же?

— Словно вчера решил бросить пить после длительного запоя и сегодня у тебя ломка.

— Не смей!

Начинает заметно нервничать, сжимает пальцы в кулаки и смотрит на меня исподлобья.

— Просто, блядь, не смей говорить про ломку.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай… — ненадолго замолкает, явно собираясь с мыслями. — Я хотел сдать тот притон. Позвонить в полицию и выдать адрес, а ты… не дал мне этого сделать. Какого хрена? Вы там часто бываете? С Само и Филом. Тоже употребляете, поэтому?

— Че ты несешь вообще? Никто из нас это не пробует.

— И что же за рыцарская защита?

— А ты мозги включи вместо эмоций и дойдет. Там — половина наших с универа, в том числе я и Само. И твоя накаченная дурью Ася. Как думаешь, кого бы они взяли? Нас, считая тупыми малолетками, прожигающими жизнь или тех мужиков, у одного из которых даже обручалка на пальце была. Камер там нет, а свидетельства учащихся одного заведения они во внимание не возьмут. Ася — первая бы попала под раздачу.

— Ее накачали.

Я мотаю головой. Трудно разговаривать с человеком, который живет где-то в своем мире. Я бы тоже так хотел, но с матерью не вышло. Я помню, как она избавлялась от героина у меня на глазах, чтобы ее не приняли. Помню, как она смывала его в унитаз на какой-то тусовке и плакала. Не потому что может сесть, нет, а потому что удовольствие оказалось в сточных трубах. Я мало что понимал тогда. Мне было десять, когда