Упрямая. Любимая. Моя - Анастасия Пырченкова

из-за кого её дочку так плющит? И что это взаимно?

- Да уж… Слушай, а почему никто не знает о том, чья она дочка? - задумалась я над этой странностью.

- Как я понял, так захотела сама девочка. Как бы все знают, но делают вид, что ничего подобного нет и в помине. Тем более что Галя никогда не ссылалась на свою мать.

Похвально, что тут скажешь.

- Ты с ней бы поговорил… А то мало ли, к чему приведёт этот бунт. Натворит глупостей ещё, - посоветовала другу.

- А я поговорил, - совсем помрачнел он.

- И?

- Мне выставили условие, - на лице Акимова проявилось просто убийственное выражение, даже жестокое. - Если я такой нерешительный, то она найдёт кого-нибудь посговорчивей.

Ой, млин…

А девочка-то смертница, оказывается…

Или мазохистка...

- Ты… что? - уточнила я осторожно, отодвинувшись на всякий случай.

На меня бросили затравленный взор и отвернулись.

- Охренеть! - только и высказала, поняв, к чему привела выходка Галины.

- Не говори, - вздохнул Тёма устало. - Прям на столе в кабинете спортзала чуть не... - махнул рукой. - Пойду, покурю, - выдал следом совсем уж убийственное.

Я даже не сразу со словами нашлась.

- А ты одевайся-одевайся. Выходить через пять минут, - поторопил он меня.

На то и отвлеклась, то и дело взволнованно поглядывая на друга. И как-то сразу обед в доме Смертиных показался не таким уж жутким событием. И наряд выбрался в считанные секунды: голубые джинсы и розовая рубашка с длинным рукавом.

- Зато теперь можно не сдерживаться, - приободрила Артёма вяло, когда мы вышли на улицу.

- Да даже если захочу, держать дистанцию не получится, - согласился, хмыкнув. - Чертовски чувственная и отзывчивая девочка, - добавил уже не скрывая довольства в тоне.

- Пожалуй, на этом мы прервём наши обсуждения, - промямлила смущённо. - Даже слышать не хочу, что там творится у вас за закрытыми дверьми!

Акимов на это громко расхохотался.

- Даже не думал, - порадовал он меня. - Предпочту оставить при себе подобного рода подробности.

- Всё-таки Смертину хватит удар, - подвела итог нашим приключениям. - Если не из-за меня, то из-за тебя.

В таком более-менее выровненном настроении мы пришли в гости к подруге. Уже у самых дверей меня вновь охватила неуверенность и мандраж.

- Я его придушу! - прошептала с обещанием в адрес Дана.

- Не дрейфь, подруга, я с тобой, - хлопнул меня по плечу Тёма.

Я от подобного аж присела.

- Ты б силу соизмерял, увалень, - ткнула его локтем в бок.

- Прости, - улыбнулся виновато парень и нажал на кнопку звонка.

Боже, дай мне сил, пережить этот день!

Дверь открыла Олеська, которая тут же с радостным писком бросилась нам на шеи.

- Вы пришли-пришли-пришли! - запричитала она, чуть ли не душа. - Я так скучала! - отстранилась, осмотрела нас и снова стиснула в объятиях.

Пришлось пережидать вспышку эмоций подруги. В этом вся Леся. Зато искреннее и добрее человека не найти. И как я уже говорила, к ней либо привыкаешь, либо не общаешься вовсе. Просто иногда девушка слишком агрессивна и напориста в своих стремлениях.

- Мы тоже скучаем, - призналась честно я.

Артём пробурчал нечто невнятное, но похожее на согласие. Не любитель он всех этих обнимашек, но ради Леськи терпел.

- Так, ну всё, - как налетела резко, так же неожиданно выпустила нас из объятий и потащила за собой в квартиру. Мы едва разуться успели. - Идёмте, мама уже всё накрыла, только вас и ждали, - втолкнула в зал.

Спасибо, Акимов удержал от падения, когда я споткнулась. Послала ему благодарный взгляд.

- Добрый день, Виктория Романовна, Виктором Алексеевич, - поздоровался он с ожидавшими нас родителями Леськи.

Дан отсутствовал. С одной стороны я этому порадовалась, с другой - расстроилась. Хотя вроде как уже виделась с ним днём. И парень ни словом не обмолвился, что его не будет. Странно это всё...

- Добрый день, - промямлила и я, натянуто улыбнувшись.

Те ответили добродушными улыбками.

- Добрый, ребят, - взяла слово Виктория Романовна. - Да вы присаживайтесь, - махнула на по-праздничному накрытый стол.

Даже не по себе стало, что ради нас так расстарались.

Были здесь и запечённая картошка с мясом, и салаты, горячие бутерброды, и солёности, и мясная нарезка… А ещё сок, вино и коньяк.

- Не стоило так утруждаться, - прокомментировала я увиденное.

- Ой, ну что ты, Ксюшенька, - отмахнулась хозяйка дома. - Мне это только в радость. Что ещё на пенсии делать? - махнула рукой.

Пришлось садиться за стол. Переглянувшись с Артёмом, направились к столу, собираясь усесться рядом, но нас опередила Олеся. Схватила меня за руку и утащила на свою сторону. Сама она уселась рядом с отцом, напротив матери, а меня устроила рядом.

- А ты со мной рядом присаживайся, Тём, - предложила женщина нашему другу. - Если, конечно, тебя не смущает соседство такой старушки, как я, - отшутилась.

Акимов на это послал мне сочувствующий взгляд и принял предложение.

- Вы наговариваете на себя, Виктория Романовна, - отозвался он, устроившись за столом.

- Это она так на комплименты напрашивается, - поддержал шутливый тон глава семейства Смертиных.

- Ой-ой, а ты мог бы и сам мне комплимент сделать, - парировала его жена.

- Зачем? Ты у меня самая лучшая. Ни один комплимент этого не изменит и не подчеркнёт твои достоинства лучше, чем ты сама одним своим видом, - заявил мужчина с равнодушным видом, хотя в уголках его губ застыл намёк на улыбку.

- Вот и как на него обижаться? - вздохнула наигранно тяжко Виктория Романовна, на что мы все рассмеялись. - Но иногда всё же хочется слышать подтверждение своей исключительности вслух, а не просто знать, - укорила супруга.

- Вот так и живём, - развёл руками Виктор Алексеевич.

И глядя на них, невозможно было не улыбнуться. Мои родители, к примеру, скупы на похвалу и эмоции, если только это не недовольство. А тут столько тепла в каждом слове, взгляде, жесте… Очень непривычно. Тем страшнее было потерять доверие этих людей.

- Ладно, давайте выпьем, что ли, - разлил коньяк себе и Артёму, а женской половине белого вина. - За встречу, - произнёс торжественно.

Пришлось присоединяться.

Наверное, всё же даже хорошо, что Дан отсутствовал. И