Любовник (СИ) - Рузанова Ольга

Обернувшись, смотрит на меня болезненным взглядом.

- Почему? – читаю по губам.

Пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, прикрываю ладонью рот. Зачем он так смотрит?.. Как кожу заживо сдирает и бьет наотмашь по лицу.

Не могу… разворачиваюсь и выскакиваю из спальни. Егор догоняет меня в гостиной. Хватает за плечи и трясет так, что у меня волосы из прически рассыпаются.

- Почему?! Почему ты не рассказала, Вика?!

- Прости, Егор…

- Ты и не собиралась, да?

- Собиралась! Я, правда, собиралась!

- Когда? Прислала бы мне приглашение на его свадьбу?!

От него исходит такая ярость, что я зажмуриваю глаза от страха. Руки, меня удерживающие, сжимаются еще сильнее. Он просто не в себе.

- Почему, Вика?! Скажи, я хочу знать! Ты должна была сообщить сразу после родов, как только поняла, что он мой!

- Что?.. – выдыхаю неверяще, - ты дурак, Егор? Дурак, да?

В этот момент перед глазами встала яркая картинка того, как я, с двумя положительными тест – полосками спешу к нему, а натыкаюсь лишь на холодное пренебрежение и равнодушие.

Все то, что я чувствовала тогда, снова оживает в груди. Перемалывая внутренности, как в мясорубке, снова разрушает меня до основания.

- Убери руки! – толкаю ладонями в грудь, - отойди от меня!

Егор, видимо, не ожидавший такого, немного отстраняется.

- После каких родов, Егор?! – захлебываясь в обиде, кричу я – я с самого начала знала, что он твой!

- Откуда? – усмехается криво.

- Оттуда! Я не спала с Костей, пока была с тобой! – подлетаю к нему и толкаю в плечо, - ни разу! Я же говорила!

- Но тогда ты говорила совсем другое…

- А что я должна была сказать, Егор… Ты меня даже в квартиру не пустил, держал на пороге, как дворняжку…

- Я был зол.

- Зол? Я сбежала с юбилея Вахрушева. Притащилась к тебе и стояла под твоей дверью, пока ты праздновал свой день рождения с друзьями и… подругами…

- Я не знал…

- Ты бросил меня по телефону! А я просила всего несколько дней!

- А ты действительно собиралась от него уйти? – спрашивает, снова кладя свои руки на мои плечи.

- Я рассказала ему перед тем, как приехать к тебе, Егор. Я приехала сказать, что мы разводимся, и я везла тебе тесты на беременность… а у тебя там… Женя!

- Ты все равно должна была сказать, - цедит сквозь зубы.

- Ты тоже! Ты тоже должен был тогда сказать, что она делает в твоей квартире! Но ты промолчал! Ты сам позволил мне думать, что вы там… что ты с ней…

Убрав руки, он резко отворачивается. Запускает пальцы обеих рук в волосы и опускает голову вниз.

- Ничего не было… я же говорил… - проговаривает глухо.

- Ты должен был сказать это тогда! Ты мог хотя бы позвонить или написать спустя какое-то время…

- Куда звонить, Вика? Ты сказала, у вас там любовь – морковь и куча детишек в планах.

- Я хотела тебя задеть… хотела, чтобы тебе тоже было больно…

- У тебя получилось.

- Если бы ты… твою мать, Егор, ты ни разу не сказал о том, что чувствуешь…

- Но я же предлагал отношения.

- Но ты ни разу не сказал о чувствах! – повторяю с нажимом, - я не была в тебе уверена.

- Какие чувства, Вика?! – шипит, поворачиваясь ко мне лицом, - я, бл*дь, ждал, когда ты бросишь своего у*бка, чтобы быть с тобой!

- Ты не ждал…

- Я ждал! Я, бл*дь, потом еще полгода твоего звонка ждал! Ждал, как дебил, что позвонишь и скажешь, что у вас с Костиком опять недопонимания… - делает пальцами кавычки на последнем слове.

- Ты ни разу не сказал, что чувствуешь… - повторяю с маниакальным упорством, - откуда мне было знать?

Он смотрит на меня тяжелым взглядом. Верхняя губа нервно подрагивает. Руки сжаты в кулаки. Стоит так с минуту, а потом, развернувшись, идет в прихожую и начинает обуваться.

- Ты уйдешь?.. – спрашиваю дрожащим голосом, - сейчас?

- Я вернусь. Успокоюсь, подумаю и вернусь, - отвечает, даже не оглядываясь.

Открывает дверь и уходит. Я бегу следом, встаю на лестничной площадке и, растирая слезы по лицу, слушаю, как стихают его шаги.

Тишина на несколько мгновений, кажущихся мне вечностью. И снова шаги, только теперь приближающиеся.

Егор возвращается?

Так и есть. Перепрыгивая через две ступеньки, он бежит обратно. Сгребает в свои объятия и заталкивает в квартиру.

Меня прошибает насквозь. Кожа вспыхивает как от горячего пара, в груди все вибрирует и звенит от волнения.

- Егор…

- На*уй думать… вы мои!

Вжимает в стену и, обхватив сильными пальцами мое лицо, жестко целует. Грызет мои губы, а я даже ответить не могу, так сильно он сдавливает мои щеки.

Плачу, но подставляюсь для его поцелуев. Слизывая языком его вкус, просто умираю от восторга. Мне так не хватало его… я так скучала…

- Про чувства… спрашивай… - шепчет в губы.

- Что… что ты чувствуешь, Егор?

- Люблю… не думал, что кто-то заставит снова меня это произнести, а тебе говорю… люблю тебя, поняла?..

- А тогда?

- И тогда любил… сильно.

Глава 55.

Эти слова обнажают мою душу. Срабатывают как скальпель, что мастерски вырезает воспаленное и омертвевшее из сердца. Сначала резкая боль, а потом, с каждым новым вдохом, все лучше и лучше.

Вцепившись друг в друга, мы целуемся в моей тесной прихожей, то и дело запинаясь о нашу брошенную обувь. Рвано дышим и обоюдно стонем, когда наши языки соприкасаются.

Он еще зол. В каждом жесте сквозят обида и ярость. Но он любит меня. Любит! Он мой! Наш с Богданом…

- Вика… мой ребенок… - стонет хрипло, - сын… как ты могла…

- Я бы рассказала… честно…

Не знаю, когда, но обязательно рассказала бы. Я бы не стала лишать своего ребенка отца.

- Он маленький еще, Егор, он даже не вспомнит, что тебя не было сначала.

- Я вспомню! Я!

- Прости.

Обе его ладони ложатся на мои ягодицы и впечатывают меня в сильное тело. Я резко выдыхаю. Всего одно движение, и вся моя кровь бурным потоком устремляется в низ живота. Туда, куда упирается скрытый брюками его вздыбленный член.

Еще толчок… другой…

У меня больше года не было секса, поэтому я тут же превращаюсь в теплый пластилин в его руках. Белье насквозь сырое. Хотя… кому я вру? С Егором всегда так было.

Прикусываю его губу и продолжительно стону, когда его ладони забираются под блузку.

- Боже… Егор…

Не знаю, до чего бы мы дошли, если бы в этот самый момент из спальни не донесся плач Богдана.

- Проснулся, - обдавая меня сбитым дыханием, шепчет Егор.

- Да… он голодный. Надо покормить.

Улыбаюсь ему в губы, Егор мою улыбку копирует, кивает. А потом мы вместе идем к нашему сыну. Он уже успел перевернуться на живот и стянуть с головы шапку с заячьими ушами.

- Правильно, она мне тоже сразу не понравилась, - проговаривает Зверь, поднимая ее с пола.

Вроде все с улыбкой, насмешкой, но от меня не скрывается сквозящее в его голосе волнение. Такое трогательное, что у меня в носу свербеть начинает. Он же по сути только сейчас с сыном своим по-настоящему знакомиться будет.

Перевернув Богдана на спинку, я начинаю его раздевать. Расстегиваю клепки на комбинезоне, освобождаю сначала ручки, за тем ножки. Он даже не капризничает. С любопытством поглядывая на своего отца, грызет кулак.

- Он правда на меня похож? – спрашивает негромко, присаживаясь на корточки у кровати.

- Правда. Я думала, ты сразу догадаешься.

Он шумно вздыхает и трет ладонью лоб. Чувствую, что его все еще трясет. От него так и фонит пережитым потрясением. Мои руки тоже меня не слушаются. Подрагивая, порхают над ребенком без цели. То ползуночки поправят, то подгузник пощупают, то светлый пушок на головке пригладят.

- Егор, - обращаюсь смущенно, - мне надо покормить Богдана.

- Корми, - приподнимает слегка брови.

- Ну, да…

Глупо, конечно. После того, как мы только что поговорили и, чуть было, не занялись сексом прямо в прихожей. После его признания.