Просто быть рядом - Юлия Николаевна Николаева

– Если он вдруг объявится снова, ты уж намекни мне, кто он.

– Непременно, – хмыкнула я, и он тоже. Мы оба знали, что я в любом случае буду молчать, как рыба об лед. Мысли о тайном спасителе, сообщившем зимой Петренко, что меня надо искать в «Ягодном», наверняка, и сейчас не дают ему покоя. Вполне вероятно, он и в данном случае подумывает на этого тайного доброжелателя, о котором я молчу так, словно вообще не понимаю, о чем идет речь.

– Значит, в то время как Миронов был уверен в своей победе, ты уже вовсю прорабатывал план его устранения? – решила я перевести тему.

– Точно, – подмигнул он мне, – то, что ты клюнула на приманку, было очевидно. Особенно после беседы с Прохоровым, которому я рассказал о мнимом плане. Не представляешь, как я был рад, когда Коля сообщил, что ты изъявила желание с ним пообщаться.

– Ты, конечно, знал, обо всех наших передвижениях.

– Безусловно.

– А Коля знал, к чему мы движемся?

– Нет, надежнее, когда вы в равных условиях. Я бы вас в любом случае направил в нужную сторону, хотя вы и сами быстро сообразили, что к чему. Прежде чем выводить Нестерова, надо было дать истории Миронова закончиться, после ты логично приступила к поискам этого парня, который был единственной реальной зацепкой. На нашу удачу этот мент, Соловьев, решил дать его в розыск, и дальше мы все разыграли, как по нотам. Впрочем, это ты знаешь. Ты оказываешься у меня, я старательно вру, что помыслы мои относительно твоего Миронова чисты, аки белый лист, что, соответственно, действует на тебя, как катализатор.

– И я придумываю план, – кивнула я.

– Как только мне докладывают, что Миронов недоступен, его отцу тут же сообщают, что, ах, случилась беда.

– Почему было просто не шваркнуть Женьку по голове и не спрятать?

– Детка, это не мой размах, – рассмеялся Ярослав, но почти сразу посерьезнел, – на самом деле, все просто. Меня к этому делу не привязать. Миронов может сколько угодно искать концы, но реально свалить сие на меня будет невозможно. Ты для него в любом случае враг номер один, так что одним грехом больше, одним меньше, в твоем варианте роли не сыграет. Проделывать такое под носом у Миронова довольно глупо, а вот через две области вполне, у него не будет информации, что происходит, и возможности быстро узнать об этом. Ему дали время на размышление, и он, прикинув, что ему дороже: политика или родной сын, выбрал второе. За что ему мои честь и хвала, – Ярослав стукнул своим бокалом по моему и выпил. Мы немного помолчали, потом он спросил:

– Что скажешь?

Я в очередной раз пожала плечами и поднялась. Он встал за мной.

– Кстати, – сказа вдруг, – через три дня свадьба твоего дорогого друга. У меня традиционно приглашение на двоих. Не хочешь присоединиться?

Я покачала головой, он усмехнулся. Дома я была уже ночью, приняв душ, рухнула в постель и в тот же миг уснула. Проснувшись на следующее утро, долго лежала, глядя в потолок. Самое интересное, что думала я не о произошедшем, а о Женьке. Послезавтра у него свадьба, и все. Конец истории.

Я усмехнулась, никакой истории не было. Он хорошо ко мне отнесся, я же поступала с ним по большей части скверно, и он вычеркнул меня из своей жизни. Вот и вся история. О чувствах речи никогда не шло, дружбы тоже не получилось. Возможных встреч придется избегать, сама мысль о том, что он знает обо мне, вгоняла меня в ужас, я точно не смогу посмотреть ему в глаза. Впрочем, я даже причины для встречи придумать не могу, так что…

«Так что жизнь продолжается», – хмыкнул внутренний голос.

Ответить ему я не успела, потому что у меня зазвонил мобильный. Честно сказать, я была в легком недоумении, а когда увидела незнакомый номер, даже растерялась. Но трубку все же сняла.

– Здравствуйте, Анна Сергеевна, – раздался голос на том конце, и я узнала журналиста Артема.

– Вы, – только и сказала ему, гадая, на кой черт он мне звонит.

– Хотел сказать, что я рад тому, как все для вас сложилось.

– Вот спасибо, – усмехнулась я, – но я бы на вашем месте не стала так открыто проявлять ко мне интерес. Вас до сих пор ищут, не чают найти. И ваш звонок мне…

– А вы скажите, что я пытался раскрутить вас на интервью.

– А я отказала.

– Традиционно, – рассмеялся он, но после заговорил серьезно, – на самом деле, я, действительно, рад. Как мне кажется, вы неплохой человек, а участь вас ожидала незавидная. Хочу сказать следующее: о том, что вы передо мной вроде как в долгу – забудьте. Однако если решите что-то рассказать или поделиться мыслями, я всегда к вашим услугам. Запишите мой номер и звоните в любое время.

– За что такая милость?

– Мне кажется, Анна Сергеевна, мы еще пригодимся друг другу, – весело закончил он и распрощался. Я некоторое время глазела на потолок, пытаясь понять, чего можно ждать от этого парня.

– Неприятностей, – пробормотала, поднимаясь и шествуя в ванную. Однако номер сохранила.

Чуть позже позвонил Ярослав, я была не в духе.

– Надо бы встретиться, – заметил он, – сегодня.

– Мы виделись ночью, я еще не успела отойти.

– Дело важное. Жду тебя в три часа в «Метелице».

Он повесил трубку, не дав высказать мне протеста. Некоторое время я думала, не продинамить ли его, но в итоге в три входила в кафе, на деле это оказался бар.

– Интересное место, – высказалась я, усаживаясь напротив него.

– Я был недалеко отсюда, это единственное приличное заведение в округе.

– И о чем важном ты хотел поговорить со мной?

Ярослав ко мне присмотрелся.

– Глазки потухшие, настроение ни к черту, – констатировал он, – так я думал. Вообще-то, у меня есть свободное время, я подумал, не стоит тебе дома гнить.

– Так это акт спасения? – хмыкнула я, тут подошла официантка и поставила перед нами две чашки кофе, Петренко как всегда заказал сразу на двоих.

– Вроде того, боюсь, как бы на фоне политических гонок ты не ударилась в депрессию.

– А я из нее выходила?

Он рассмеялся и начал болтать. Нехотя я поддержала беседу, правда, минут через двадцать даже вошла во вкус. Кидала на Ярослава взгляды и размышляла над тем, как странно устроен мир. По идее, у меня есть множество причин его не любить, держаться от него как можно дальше, но нет, я сижу, пью кофе и смеюсь его шуткам. Видимо, я просто неправильно устроена,