Сердце на троих - Лила Каттен

есть покупное в больнице, не знаю почему и собравшись вышли на улицу.

Стоило шагнуть за порог, как я застыла, увидев перед домом знакомый автомобиль и спящих в ней парней.

Сердце больно заныло от тоски, которую я подавила в себе, чтобы сосредоточиться на здоровье брата. Но, как бы не старалась, не смогла сдержать слезы, смотря на них обоих.

– А это кто? – возмутилась мама, смотря туда же.

Питер так громко захлопнул дверь, что Итан и Джеймс тут же подскочили на сиденьях. Подняли головы и посмотрели в мою сторону.

Смотрела в их глаза, а сама так и видела ту картину, что застала утром в квартире.

Стало нечем дышать, и я отвернулась от них.

– Лив, девочка моя, ты что плачешь?

– Все в порядке.

– Кто из них отец ребенка? Раз ты плачешь, значит случилось что-то? Я ему сейчас вырву ненужное орудие, – злобно говорит Питер.

Слышу хлопок дверей и становится еще больней. Потому что этот разговор необходим, но я не хочу, чтобы меня ждали.

– Питер, все в порядке. Я сама поговорю с ними. У нас просто недопонимание произошло. Я приеду чуть позже.

– Ну уж нет, – отодвигает меня в сторону и идет к парням.

– Плохо дело, дочка. Он сейчас ему уши надерет, а другу за компанию.

«Черт!»

– Увози его пожалуйста, я все потом объясню.

Быстро идем с Луизой за ним.

– Ну-ка, признавайтесь, кто обидел мою беременную дочь?

От его слов стало так тепло на душе, но я понимала, что, если они начнут говорить мне не избежать скорого разговора с родителями. А я пока к этому не готова, я хотела сначала прощупать почву.

– Никто, – встаю перед ним, преграждая путь. – Вас ждут в больнице. Ты забыл?

– Подождут, – рычит он и снова задвигает меня за свою спину.

Надо сказать, что мой приемный отец очень крупный мужчина. Плюс высокий и крепкий. Я даже боюсь, что будет, если он ударит Ита или Джея. Хоть они сами не маленькие, но все-таки уступают ему.

– Оба, – звучит ответ от обоих.

– Хана, – говорим мы с Луизой.

– Что значит оба? Отец ребенка кто, я спрашиваю?

– Мы.

– Что? – спрашивают родители вдвоем и смотрят на меня.

– Я же сказала, поговорим потом.

– Это правда? – не нравится мне его тон.

– Да. Но ты не думай, что…

Не успеваю договорить, как вижу два кулака, которые летят в обоих мужчин, попадая прямо в нос.

Они отшатываются, но не падают, а я с мамой визжим, как сумасшедшие.

Подбегаем обе к ним. Снимаю с себя кофту и прикладываю к носу Джеймса, а Луиза тоже самое делает с Итаном.

– Папа, – кричу на него. – Я же сказала, мы сами разберемся.

– Конечно разберетесь, но я не мог не показать им, что за тебя есть кому заступиться.

Джеймс поднимает ладонь, убирает мою руку от носа и произносит гнусаво:

– Мы поняли вас. Потому и приехали просить прощения у Лив.

– Я что-то не услышал ни одного слова от вас.

– Мы не успели.

– А должны были, чтобы не она отвечала на мои вопросы, а вы. Быстро в дом, – скомандовал он и мы все вмиг послушались.

Вошли внутрь и я сразу отправилась на поиски чего-нибудь холодного и полотенец.

Парней мама разместила на диване под строгим взглядом Питера.

Пока я ходила туда-сюда, они не сводили свои взгляды с меня. Мама приготовила чай и в доме повисла тишина. Нарушаемая чашками, стукающимися по блюдечкам, и хрустом печенья.

– Я не слышу ваших извинений. И начните с того, что именно вы натворили.

– Пап, мы сами. Я хочу поговорить с ними наедине.

– Я не оставлю тебя с не пойми кем. Они не пожали мне руку и не представились, Лив.

– Простите, сэр. Итан Рид, – перегнулся через стол и подал руку.

Питер пожал ее, но промолчал.

– Джеймс Рид, – повторное действие, а меня затопило стыдом. Не так я планировала сказать им о моей любви на троих.

– Братья значит?

– Питер, поедем к сыну, пусть молодые поговорят.

– Вы – женщины, можете простить любую словесную ложь. А по ним заметно, что они из этих.

– А я говорю, что наша Лив умная девочка, и знает, как ей поступить правильней.

Он смерил взглядом всю нашу компанию и нехотя встал.

– Если вы ее обидите сейчас и увезете отсюда, я буду метиться ниже, чтобы на этом внуке или внучке ваш род закончился. Понятно?

– Да, сэр, – ответили они хором, после чего родители вышли из дома и уехали.

Парни заметно напряглись после того, как между нами повисла стеной волна моих обид.

– Лив, – прошептал Джеймс, а я перебила и задала всего один вопрос, на который больше всего на свете хотела услышать подтверждение, хоть и знала его:

– Вы с ней спали?

– Нет, – без тени сомнения или попытки закрыться ответили они.

Не могу сказать, что я моментально простила их, но мне определенно стало легче.

– Вы бросили меня одну, – прежняя боль поднялась с глубин сердца и нахлынула, подпитываемая моими гормонами.

– Милая, – начал мой красавчик приближаться, но я остановила его жестом.

Если они сейчас подойдут, то мы так и не поговорим. Ведь я ужасно скучала по каждому из них, что меня выворачивает наизнанку, от желания обнять их и забыться в любимых, горячих прикосновениях.

– Нет, Джеймс. Я хочу знать, что произошло? Я ждала вас всю ночь. Не спала, плакала, переживала, потом весь день, и так по кругу. Где вы были? – маленькие дорожки соленых слез катились по моей коже, но я не планировала прятать от них эту боль. Они должны ее видеть.

– Мы приехали домой и услышали твой разговор с отцом.

– И? Помчались зализывать свои раны? Поверили тому, что слышали? А как же мои признания в любви? Они для вас получается не стоили ничего? Где доверие?

– Лив…

– Вы правда решили, что я там совершаю сделку на вашу любовь? На свою любовь?

– А что бы сделала ты? – срывается Итан.

– Я? – отвечаю криком. – Я увидела вас в кровати своей подруги, голых и помятых. И последнее, о чем я думала, это уйти. Я бы осталась ждать ваше пробуждение, если бы брат не попал в больницу. Мне пришлось оставить вас.

– Но мы…

– Вы решили, что я уехала? Вот она разница. Между моим доверием и вашим. В моем случае оно присутствует всегда, в вашем до тех пор, пока вы не сталкиваетесь с сомнением.

– Милая, мы не бросали тебя. Мы хотели поговорить. Просто Иту нужно было успокоиться, а этот придурок сломал палец, когда бил