Русская рулетка. Ты только моя - Зоя Анишкина

Папа улыбнулся и наконец-то прошел в комнату. Присел на кровать возле мамы и приобнял ее. Еще несколько полувздохов и полувзглядов, и он тихо ответил:

– Нет, мы живы, относительно здоровы, этот период позади. Сейчас не место и не время вспоминать об этом. Возможно, когда-нибудь, когда ты и Матвей станете постарше…

Собственный смех, колокольчиком разлившийся по комнате, удивил даже меня. Как же я скучала по его советам и умозаключениям, как же не доставало мудрости и вот таких вот любящих ляпов.

– Папа, мне двадцать два вообще-то! Твоя дочка давно выросла и стала даже почти самостоятельной особой. Вон даже попутешествовать уже успела.

Он погрозил пальцем и тоже рассмеялся. Спокойно и почти беззаботно.

– Глупая! Вы останетесь детьми до того момента, пока мы живы. И я всегда буду прав, даже когда ты выйдешь замуж и нарожаешь мне десяток внуков!

Он не удержался и приобнял, позволив спрятать внезапно покрасневшее лицо на его груди. Лишь мама многозначительно улыбнулась на мою реакцию. Надо срочно менять тему, развивать которую попросту неловко.

– Тогда расскажите, что произошло после того, как ваша неженка дочь вырубилась после царапины?

– Вообще-то у тебя сквозное огнестрельное ранение и огромная кровопотеря. Ты пролежала без сознания несколько дней и сейчас находишься на обезболивающих, поэтому не замечаешь этого. И неженки не действуют как супершпионки из сериалов.

Резко отстранилась от отца и посмотрела на говорившего. Глаза тут же нашли черные зрачки, спокойно изучающие меня. Бархатный, с хрипотцой голос Марка пробирал до дрожи, которая уже расползалась по телу, пленяя мой разум.

Глава 59. Лиза

– Кажется, мы здесь лишние. Пойдем, Вера.

Пока я застыла и широко распахнутыми глазами глядела на Марка, родители тихо покинули комнату. Хотя как тихо: мама бурно протестовала против того, чтобы оставить нас наедине.

Она возмущалась, что за последние восемь лет он видел их дочь чаще родителей и все может подождать. А мы еще не наобнимались и не нацеловались. Хорошо что папа снова понял меня с полувзгляда.

Прости, мамочка, но нет, этот разговор точно не подождет.

Жадно рассматривала мужчину, впитывая каждую черточку. Он выглядел спокойно, но первое впечатление было обманчивым. Внутри все клокотало и вырывалось наружу через радужки глаз.

Простой хлопковый костюм светло-синего цвета идеально сидел, подчеркивая бронзовый загар. Мой-то давно смылся, и я чувствовала себя бледной поганкой по сравнению с ним.

Темные волосы немного выгорели, отросли и небрежно торчали в разные стороны. Наверняка со стороны могло показаться, что он расслаблен и беззаботен, но я чувствовала, что последние дни дались ему очень тяжело.

– Что произошло? Где мы?

Не узнала собственный голос. Он казался хриплым, севшим. Словно несколько минут назад не я звонко смеялась на всю комнату. Марк зашел внутрь и прикрыл дверь. Почему-то от этого мурашки еще сильнее забегали по телу.

– Иногда поражаюсь, как ты меня чувствуешь.

Он подошел и сел рядом. Я подобрала ноги, освобождая ему место. Длинный шелковый пеньюар пудрового цвета соскользнул, открывая в вырезе голое бедро.

Мои щеки вспыхнули, но простыню я не накинула. С вызовом посмотрела на Марка, в глазах которого горело черное пламя. Но не все так просто, мой личный дьявол.

– Это все потому, что не слушаешь меня и не доверяешь. Несмотря ни на что, тебе придется научиться этому, иначе…

– Иначе что?

Он приблизился поставил по бокам от меня руки и посмотрел прямо в глаза. Сглотнула. От Марка исходил потрясающий аромат: моря и солнца с привкусом соли.

– Застрелю.

На секунду он замер, а потом разразился хохотом. Так искренне и заразительно, что я просто не могла скрыть улыбку. Он как мог осторожно сгреб меня в охапку, прижимая к себе. Стало так тепло и уютно в его объятиях.

– Вот теперь ни капли не сомневаюсь в реальности угрозы! Когда парни вернутся, всем скажу, что моя жена – настоящий профи и спокойно может обороняться от десятка бандитов вроде нас.

Неожиданно он коротко коснулся моих губ, укладывая меня на кровать. Изо всех сил уперлась здоровой рукой ему в грудь и прохрипела:

– Жена?!

Марк ухмыльнулся, забираясь под шелковую сорочку, бесстыдно задирая ее и проходясь по моему телу. Это путало мысли и заставляло загораться, словно я пропитанный смолой хворост.

– Конечно, жена! Неужели ты думала, что я упущу такую женщину? Это не только было бы полным сумасшествием, так еще и для жизни опасно. Найдешь же и пристрелишь меня.

Попыталась спихнуть его, но ничего не вышло. Он резким движением вздернул ткань и прижался губами к животу. Руки потянулись к напряженным соскам.

– Мааарк, стой! Да стой же! Вдруг кто-то войдет.

Он проложил дорожку из поцелуев от пупка к самому низу. Нагло начал стаскивать трусики.

– Марк! Вообще-то у меня травма! Прекрати! Ты…ааах…

Последнее сопротивление было сломлено, когда его язык проник внутрь. Выгнулась ему навстречу и поняла, что все вокруг может сгореть в синем пламени.

А мне нужен этот мужчина, целиком, полностью! Он только мой, а я – его. И плевать на условности, на проблемы и что там еще случилось. Мы заслужили эти минуты счастья. Абсолютно точно.

Поэтому запустила пальцы в его волосы, прижала к себе и громко застонала. Внутри все разрывалось от наслаждения. Даже забыла про чертову руку и зашипела, когда дернула ею.

Марк тут же сменил позицию, рывком сдернул брюки и развел мои ноги. Оглядывая тело восхищенным взглядом, прошептал:

– Больше никому не позволю даже смотреть на тебя, ты только моя. Мое совершенство, моя валькирия, моя женщина.

Мы не хотели ждать, и я нетерпеливо подала бедра ему навстречу. Желание ощутить его в себе, слиться воедино было болезненным, физически необходимым.

Он вошел в меня резко, одним уверенным толчком, и на секунду оба затихли. Глаза в глаза, прерывистым дыханием опаляя друг друга. Я не выдержала первой, дернулась, умоляя продолжить.

Словно с цепи сорвались… Нырнули в океан страсти,