Бесценная белая женщина - Кира Фарди

невозможно перебить ароматом даже дорогого парфюма. Ее лоб упирался в стену, поэтому видеть она могла только обувь противника и темные брюки. На нем были летние парусиновые туфли белого цвета с двумя полосками — синей и красной — по краю подошвы. Наташа ещё видела сбоку три дырочки, окаймленные металлическими кольцами.

Удивительно, но паники не было. После первой растерянности сразу прилила такая злость, что Наташа начала брыкаться с удвоенной силой. В ход пошли ноги. Она отвела колено к стене, а потом резко ударила пяткой назад. Противник взвыл и разжал руки.

Отлично! Прямой наводкой попала в мужскую точку G. Разглядывать нападавшего Наташа не стала: быстро открыла дверь и выбежала в ресторанный холл.

24. Чувства разуму не советчик

Проводив Марину до номера, Демин вернулся к себе. Золотарёва сладко спала на кровати, не подозревая, что именно сейчас решается ее судьба. Розовая юбка обвила стройные ноги. Один ее край высоко задрался и оголил колени.

«Наверное, неудобно так спать?» — неожиданно с нежностью подумал Данила.

Он на цыпочках подошёл ближе, присел рядом и стал разглядывать безмятежное лицо женщины. Морщинки у глаз разгладились, складка между бровями, не расправлявшаяся весь день из — за проблем, тоже исчезла. На ее месте синел крохотный ушиб, но отек уже спал.

Демин протянул руку и хотел прикоснуться к ранке, но на полпути остановился. Испугался, что разбудит. Сходил в спальню и принёс покрывало. Как бы ни было в комнате жарко, ночью кровоснабжение тела уменьшается, и человек всегда мёрзнет. Уже приготовился накрыть свернувшееся калачиком тело, но передумал. Что-то смущало. Даниле казалось, что с перекрученной вокруг ног юбкой спать неудобно. Осторожно потянул за ткань — Наташа в этот момент перевернулась на другой бок, и юбка легко соскользнула по ногам и осталась в руках Демина.

«Ну и ну!» — покачал он головой, растерянно глядя на розовую гофрированную тряпочку и не зная, что дальше с ней делать.

Наташа в этот момент сладко всхрапнула, почмокала губами и легла на живот. Руки обхватили подушку, блузка приподнялась. У Демина всколыхнулось все естество. Комок подкатил к горлу, и участилось дыхание. Аппетитная попа в розовых трусиках в тон юбки, как магнит гвоздик, притягивала взгляд. Чуть выше светло-серых кружев, окаймляющих резинку, подмигивали ему две милые ямочки. Невольно хотелось нырнуть пальцем в глубину лунок, оттуда провести рукой по бархатистой, покрытой золотистым пушком коже, подцепить плавки и снять их. Это желание было настолько сильным, что Демин едва удержался.

«Совсем спятил, мужик! И чего это Золотарева у тебя вызывает такую реакцию? Ладно, понимаю, была бы нимфетка в полном соку, а тут баба, которой почти сороковник стукнул!» — презрительно скривил он губы и отвёл глаза.

Но чувства разуму не советчик. Взгляд уже через мгновение вернулся обратно к телу Золотаревой. В приглушенном свете лампы, стоявшей на столе, она выглядела прелестно. Не испорченное родами, слегка загоревшее за два дня, тело матово темнело на белоснежном шелковом покрывале. На бёдрах — ни следов растяжек, ни целлюлита. Аккуратная форма икр. Вспомнил: Наташа в детстве занималась танцами и только потом пришла в волейбол.

Он потоптался на месте, борясь с внутренним жаром, он которого выступили на лбу капельки пота, и сделал шаг назад. Пяткой наступил на что-то скользкое и шуршащее и испуганно замер, как журавль, подняв ногу. Посмотрел: на полу лежал пластиковый пакет с непонятным содержимым. Удивился. Откуда он здесь? Память сразу услужливо вывела на экран картинку: из бара выходит Наташка с пакетом в руках. Он осторожно, стараясь не шуметь, двумя пальцами развел края, заглянул внутрь.

— И зачем ей нужно это добро? — удивленно одними губами произнес он. — Ладно, лак еще можно понять, хотя… он же прозрачный! А крупа ей зачем? В отеле кашу не сваришь! Странная женщина.

Он еще раз посмотрел на спящую Наташу, вздохнул глубоко, подавляя желание пристроиться рядом, и пошел в спальню. Спал тревожно. Снилось черти что. Просыпался в холодном поту, потом снова забывался тревожным сном. В средине ночи услышал надрывные стоны и подорвался с постели. Сел на край, тревожно озираясь и пытаясь понять, что его разбудило.

Стон повторился. Демин крадучись подошел к двери, чуть — чуть приоткрыл ее и выглянул в соседнюю комнату. Увиденное застало его врасплох. Золотарева изгибалась дугой. Изо рта вырывались протяжные звуки. Он уже сделал шаг, чтобы разбудить Наташу, вывести ее из состояния странного транса и вдруг… неожиданно понял, что означают эти стоны и телодвижения.

— Она что, видит эротический сон? Ух, ты, первый раз за этим наблюдаю!

Он, действительно, видел подобное впервые. Обычно после интимных отношений с очередной подругой для утех он отключался первым, да так крепко, что, как там спала партнерша, его совсем не волновало.

Последнее время он встречался с колымской бизнес-леди Вероникой Полонской. Люди, знакомые с литературой, услышав это имя, удивлённо поднимали брови и спрашивали, не является ли она потомком последней возлюбленной Маяковского. Но близкие знали, что по паспорту сначала она звалась Верой Молчановой. После школы яркая брюнетка модельной внешности покорила сердце банкира Полонского и вскоре вышла на него замуж. А вместе с фамилией и пришла идея поменять имя. Брак оказался скоротечным, скандальным. Шустрая Вера, застав любимого с секретаршей, оттяпала у мужа половину состояния, и после развода на свет родилась новая бизнес-леди Вероника Полонская.

Женщина она была видная: красивая, уверенная, ухоженная. В любой компании сразу притягивала взгляды мужчин. В Демина — свободного бизнесмена и выгодную партию для нового замужества по меркам их круга общения — влюбилась уже давно и очень старалась ему угодить.

Но шлейф скандалов, который тянулся за этой дамой по всему краю, заставлял Данилу держаться с ней осторожно. Одной щучки в его жизни вполне достаточно.

Данила долго не обращал на нее внимания, но жизнь (или это были тщательно спланированные ею встречи, он до сих пор не знал) постоянно сталкивала их в различных местах.

Демин на деловом обеде в ресторане — Вероника сидит с коллегами за соседним столиком.

Подлетает к его компании, щелкая каблуками лабутенов по полу, делает удивленные глаза и восклицает:

— Ах, Данила Александрович, и вы здесь!

Он на охоте