Темный. Плохой. Дикий (ЛП) - Вест Джейд

— Теперь это не имеет значения, — сказал он. — Я думал, что мы с ней будем скучать по тебе, но теперь ты здесь, и она борется за то, чтобы вернуться к нам.

Новые слезы защипали мне глаза.

— Помогает задуматься о будущем, не так ли? — Я немного помолчала, пока не смогла произнести эти слова. — Я собираюсь рассказать о нас родителям, Кал. Отталкивай меня сколько хочешь, я все равно скажу им.

Он потянулся к моей руке и крепко сжал ее.

— Ты расстроена из-за Кейс, вот и все.

— Это не имеет никакого отношения к Кейси.

— Она свела нас вместе, не так ли? — улыбнулся он. — Лучшее, что со мной когда-либо случалось.

— Да, она это сделала. И любовь к ней снова свела нас вместе, Кал. Не позволяй всему этому быть напрасным. Это не может быть напрасным.

— И что теперь? — спросил он. — Я выбит из гребаной колеи, Соф. Понятия не имею.

— Мы разберемся с этим, — ответила я. — Как это делают семьи.

Мой прекрасный дикарь взял меня за руку, и, наконец, пришел ветеринар.

***

Кейси слегка вильнула хвостом, но этого было достаточно. Ее глаза были сосредоточены, она улыбалась нам, когда мы гладили ее по морде.

— Она настоящий боец, — сказал врач. — Не сдавалась.

— Конечно, нет, — улыбнулась я. — Она похожа на своего хозяина.

— Нам нужно будет подержать ее несколько дней, — закончил ветеринар. — Сделать несколько анализов ее почек и взять образцы крови. Ей нужно отдохнуть и восстановиться, поэтому, пожалуйста, оставьте ее с нами, пока она не поправить настолько, чтобы вернуться домой.

— Слышишь, Кейс? — спросил Каллум. — Ты вернешься домой, как только эти милые люди проведут несколько тестов.

Она снова вильнула хвостом, счастливая, будто понимала каждое слово. Может так и есть.

Я крепко обняла ее перед тем, как мы ушли, и подождала моего прекрасного дикаря снаружи. Мне не терпелось отвезти его домой.

***

Я не стала включать свет. Каллум сам потянулся к выключателю, но я остановила его, перехватив руку своими пальцами.

— Не думай, — сказала я. — Просто чувствуй. Почувствуй меня. Я прямо здесь.

Его руки были сокрушительными. Он крепко обхватил меня за талию и уткнулся лицом мне в шею. Я почувствовала, как он вздрогнул.

— Мне нужно сказать тебе кое-что, — прошептал он. — Насчет Вики. Она хотела меня… и я… я не…

Я пригладила его волосы.

— Теперь это не имеет значения.

— Я не трахал ее, — признался он. — Не могу. Была только ты, Соф. Ты единственная, кого я когда-либо хотел.

Он был так послушен, когда я сняла его одежду, бросив ее на пол, словно мертвую кожу, когда тащила его в спальню. За окном начинало светить солнце, купая нас в мягких волнах рассвета. Я провела по темным линиям на его груди, целуя губы в такт тяжелому биению его сердца.

— Теперь только ты и я, — сказала я. — Мы в порядке, мы вместе. Я собираюсь быть завтра там, с тобой, рядом. Вот где мое место.

— Твои родители… — простонал он. — Они будут?..

— Они будут там, — ответила я. — Будут скакать по этому месту, будто оно принадлежит им.

— Ясненько.

Я протянула руку, наклоняя его лицо к своему.

— Они будут там, и я рада. Больше никакой видимости, Каллум, только то, что реально. Мы реальны.

— Эта фигня с мусорными баками… Мне очень жаль, Соф. Я хотел напугать тебя.

Я откинулась на кровать, выпутываясь из собственной одежды, пока дикарь наблюдал за мной. Я протянула руку между ног, раскрывая себя без каких-либо оговорок.

— Мне нравится, когда ты пугаешь меня…

Он опустился на колени передо мной, его влажные горячие руки легли мне на бедра. На его губах играла легкая улыбка.

— Тогда ты действительно, блядь, сошла с ума.

Я улыбнулась потолку, выгнув спину, когда его язык нашел то самое место.

— Что-то в этом роде…

Глава 16

Каллум

Я оглядел толпу, заламывая руки, костяшки пальцев чертовски побелели. Я был здесь весь день, Рэйвен тоже, помогала с выставкой. Теперь двери были открыты, и Софи была единственная, о ком я думал.

— Она будет здесь, малыш. — Рэйвен сжала мою руку, направляя меня обратно к моей выставке и подальше от собравшихся журналистов. — Поверь мне, она будет здесь.

— Вон там ее старик, не так ли? — Я наклонил голову в его сторону. Мужик был именно таким, каким я его себе представлял — в шикарном костюме и с причесанными волосами. Он улыбался для фотографий, стоя прямо перед логотипом «Хардингс проперти».

— Это он, да.

— Он будет чертовски ненавидеть меня.

— Не имеет значение, если он это сделает, парень. Его потеря.

Конечно, хотел бы я чувствовать себя так же. Я увидел, как Адриан — парень из галереи — кивнул мне, демонстрируя мои работы. Люди смотрели и улыбались. Улыбались мне. Это было так чертовски странно.

Рэйвен толкнула меня локтем.

— Вход.

Я обернулся, чтобы поймать Кошачьи глазки, которая держалась за огромного зверя рядом с ней. Не может, черт возьми, быть, абсолютно нет. Он выглядел так чертовски по-другому без маски, в костюме и ботинках, с большой гребаной улыбкой на лице.

— Они здесь из-за меня?

— Не только они, — улыбнулась Рэйвен. За Маской и Кэт следовали Дива и Трикси, и Эш, и другие из Explicit, кого я не знал.

А потом появилась Софи. Моя Софи. Она была в толпе, нервно выискивая меня взглядом. Она нашла меня и улыбнулась. Улыбка гордости, любви и всего остального, что я когда-либо хотел. Она выглядела такой чертовски хорошенькой в действительно шикарном платье, темно-зеленом и блестящем. Оно очень ей шло.

Она подошла ко мне одновременно с журналисткой «Урбан Лайф» — модной женщиной лет сорока, в очках в толстой оправе и с микрофоном, который готова сунуть мне в лицо.

— Вы новичок на сцене, мистер Джексон. Пожалуйста расскажите мне, что вдохновляет ваше искусство.

— Жизнь, — ответил я. — Ее любовь и боль. Ее сердце, понимаете?

Я подумал о виляющем хвосте Кейси и всей любви, которую она мне принесла, повернувшись, чтобы посмотреть на ее изображение высоко на стене. Я нарисовал его несколько недель назад, одна из моих любимых картин. Она была порывистой и небрежной. Я поймал ее в лучшем свете, прыгающую у моих ног, когда я пытался рисовать, и желающую бегать, играть и бороться на полу.

— А ваша любовь, мистер Джексон? У вас есть какой-то особенный человек?

Я увидел в толпе отца Софи и прикусил язык. Софи, однако, не прикусила свой. Она шагнула вперед, смелая и непоколебимая, взяла меня под руку и положила голову мне на плечо.

Журналистка обратила свое внимание на Софи, сунув микрофон ей в лицо.

— Вы муза художника? — спросила она.

— Одна из, — улыбнулась Софи. — Та, что человек. У нас так же есть собака, Кейси. Она модель на стене вон там, наверху.

Родители Софи, увидев ее, бросились вперед с ужасом на лицах, сосредотачиваясь на разговоре. Она не вздрогнула ни на секунду, встретив взгляд отца с высоко поднятой головой.

— Мы можем сфотографировать вас вместе? Для журнала?

Софи улыбнулась и прижалась ко мне, чтобы видел весь мир.

— Я Софи Хардинг из «Хардинг Проперти», — сказала она. — Очень гордая девушка Каллума Джексона.

Выражение лица мистера Хардинга сказало мне, что он не разделяет этих гребаных чувств, но Софи, похоже, было все равно. Вообще пофиг.

Эпилог

Софи

— Милый, я дома, — я ухмыльнулась, закрывая за собой дверь, а затем ждала. Я была готова к нападению Кейси, присев на корточки, чтобы она могла покрыть меня собачьими поцелуями, в то время как я отбросила свой бейдж и все остальное рабочее барахло.