Белым по черному (СИ) - Даниленко Жанна

— Спасибо за привет. Сейчас мой водитель отвезёт вас домой.

Женщина замахала руками, отказываясь.

— Да мы сами, Сашенька сегодня не дежурит, — запричитала Татьяна, но осеклась под жёстким взглядом Михаила.

— Я не договорил. Мой водитель отвезёт вас домой и поможет поднять в квартиру подарок Саше. Время и место занятий Саша узнает у моей помощницы завтра в обеденный перерыв. До свидания.

С Анжелой опять поговорить по душам не удалось. А знал ведь, что надо. Но, увы, время бежало, нет, скорей — летело. В суматохе и спешке прошла неделя, а потом Миша отправился с Олей в Лондон.

Девять дней вдвоём. Конечно, и там была работа, встречи, договора, но всё это оказалось несущественно по сравнению с теми часами, что они дарили друг другу. И дело не только во взаимных ласках, поцелуях, сексе, но и в прогулках, экскурсиях, разговорах, планах на будущее и мечтах.

Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и они вернулись в Москву во вторник девятого мая. На день раньше, чем планировалось. В аэропорту их встречал Фёдор, вместе с Мишей они доставили Олю домой. Да, Миша рассчитывал, что у них будет ещё один день, но у Оли коллоквиум, а ещё подготовиться надо. А потом финишная прямая первого года обучения — зачёты и экзамены.

На это время Михаил запланировал две командировки: так он точно мешать заниматься Оле не будет. Да и необходимо было самому встретиться с заказчиками. Под лежачий камень вода не течёт, а значит, надо двигаться, самому всё контролировать, проверять и перепроверять. Только в этом случае можно быть уверенным, что компании обеспечены стабильность и доходы.

Вот и сейчас он подъехал к дому с мыслями о работе, только перекусит по-быстрому, и сразу за дела!

Как только вошёл в дверь — увидел маму. Но она не бросилась ему на шею, как обычно, а как-то виновато, не поднимая глаз от пола, произнесла:

— Мишенька, ты так рано вернулся, я не ждала… И где Оленька?

— Оля дома, у неё завтра занятие. Мама, кого ты прячешь на кухне?

Михаил не стал ждать ответ, а прошёл мимо Ираиды Аркадьевны, по дороге чмокнув её в щёку, и вошёл в кухню. За столом сидели Татьяна с Сашей и пили чай.

— О, у нас гости, — удивился Миша. — Добрый день. Извините, я пройду к себе. Устал с самолёта.

Татьяна опустила голову, а Саша открыто улыбнулся.

— Михаил Александрович, спасибо за подарок. Я о таком и мечтать не мог. Вот это комп, всем компам комп. — Парень светился от переполнявших его эмоций.

— Доволен — это здорово. Он ещё долго не устареет, успеешь институт окончить.

— Ой, я ещё вам рассказать хотел…

Миша, несмотря на усталость, сел за стол. Увлечённость и искренность парня его покоряли.

— Тебе чаю налить? — услышал он голос матери.

— Да, если можно. Так что ты хотел рассказать, Саша?

— Мы с Виктором Васильевичем беседовали. Он сам меня вызвал, вы не подумайте…

— Да я не думаю. И что предлагает Виктор Васильевич?

— Он насчёт высшего образования. Он считает, что мне стоит идти учиться по специальности «Информационная безопасность автоматизированных систем» в Академию ФСБ. Я же борьбой занимался, разряд имею. А вы что думаете?

— Полностью с Виктором согласен. Готовься.

— А правда, что он сам её заканчивал?

— Правда. У Виктора Васильевича образование покруче моего будет. Я-то так, ботан. А он крутой.

Миша ещё немного поговорил с парнем, который ему совершенно искренне нравился. Затем Татьяна, молчавшая всё время с момента его прихода, засобиралась домой. Миша вызвал им такси.

Как только гости ушли, он поднялся к себе, принял душ, переоделся и спустился на кухню. Мама накрывала ему обед.

— Садись, поешь. Одним чаем сыт не будешь, — проговорила она.

— Мама, я просил не водить посторонних в дом, — сказал, как отрезал.

Ираида сверкнула глазами.

— Они не посторонние! Это твоя старшая сестра и твой племянник.

— Сколько их там ещё, таких же родственников? Может, мне всех обогреть? Папаша мой их бросил, но наплодил же. Мама, я готов помогать Саше. Но великовозрастной тётке, делающей всё, чтобы меня утопить — никогда! — стукнул он кулаком по столу.

— Миша, — мать поцеловала его в макушку, — она не виновата, ну не подумала Танечка, что к тебе можно просто прийти.

— А она пыталась? Нет! Ей нравился другой путь: втоптать меня в грязь, чтоб не отмылся. И не говори, что она это делала ради сына. Ты, когда меня растила, пахала, как лошадь, но образование мне дала. Да ты бы что угодно сделала, только бы я выучился и на ноги встал. А она нет. Она пошла мстить за папашино наследство из зависти, а сын и так проживёт. Вот ваша разница.

— Миша, не кричи! — взмолилась Ираида Аркадьевна. — Может, ты и прав, а я, старая, не подумала. Не сахарная жизнь у неё была. Муж утонул на рыбалке, сына одна поднимала. А Сашенька хороший, он мне так тебя напоминает.

— Да не имею я ничего против Саши. Пусть приходит, пусть учится, я ж сказал — помогу! — произнёс Миша уже спокойно. Он закончил с ужином и сам убрал за собой тарелки, вымыл их и поставил в сушилку.

— Чай налить? — спросил у матери.

— Да, сынок, с полчашечки. Ты мне расскажи, понравилось ли Оле в Лондоне?

— Понравилось, конечно понравилось. Ты лучше спроси, какое впечатление она произвела на моих друзей. Так вот — мне завидуют! — с гордостью произнёс Михаил. — По-доброму и искренне. Не поверишь, тороплю время, скорей бы лето…

— Мишенька, праздник запланирован на пятнадцатое июня. Дата в силе? — заволновалась мама.

— Конечно. Кстати, мне не нравится, что вы с Натальей всё пытаетесь делать за спиной у Анжелы.

— Что ты! — взмахнула руками Ираида Аркадьевна. — Просто я подумала, что у девочки очень много работы и ей не до подготовки к празднику.

— Зря подумала. Завтра жду вас с программой мероприятия и сметой расходов, будем корректировать.

Миша поднялся к себе в комнату, достал проспекты автосалонов, просмотрел и сел за компьютер. И без рекламы он прекрасно знал, какой внедорожник хочет. Сейчас выберет все параметры в конфигураторе и закажет. Завис над дизайном крыши, но подумал, что Оле понравилась бы прозрачная, чтоб небо было видно, и кликнул на неё. Отчего бы не порадовать свою девочку.

Глава 34

Май выдался для Оли просто сумасшедший. Сразу по возвращении из Англии начались коллоквиумы, зачёты, а впереди маячила сессия. Но это всё ничего, просто учебные будни. Впереди Олю, да и всю её семью, ждало очень важное событие: тридцатого числа состоится регистрация брака Димы с Анжелой.

Дом, где они будут жить, сдали, но квартиру надо в порядок привести, вымыть окна, кафель, сантехнику. А мебели нет и не предвидится. Оля видела, как Дима переживает, но в кредит брать ничего не хочет, а жить в пустых стенах невозможно. Вот она и развернула бурную деятельность, потому что брат — самый любимый человек на свете, может, даже любимей папы с мамой.

В первую очередь Оля решила, что чистые стены и окна много лучше, чем покрытые строительной пылью, и после занятий отправилась в Димину квартиру наводить марафет. Пока мыла окна, у неё несколько раз сильно кружилась голова, но с поставленной задачей она справилась, и к ночи квартира блестела чистотой. Только вот закончилось всё это простудой. Ругали её и Дима, и Анжела вместе. Папе с мамой и Мише о трудовых подвигах Громовой-младшей обещали не рассказывать, потому что родители всё равно ничем не помогут, а лечить её, так или иначе, будут одинаково. А Мише в командировке только Олиных проблем не хватает. Ещё сорвётся и прилетит, а дела так несделанными и останутся. И главное, прилетит зря, Оля от этого не выздоровеет. Хорошо, температура сильно не поднималась, и занятия, а тем более зачёты, Оля не пропускала. Дима же поил её витаминами и травяными чаями.

Но кроме всего этого у девушки были свои причины для беспокойства, о которых она никому не могла рассказать. А всё началось с проклятых лифчиков. Что эта часть гардероба у неё напрочь отсутствует, Миша обнаружил ещё в Лондоне. Как он смеялся, когда Оля оправдывала увеличение груди регулярной половой жизнью и растущим женским организмом. Миша просто бился в истерике над её предположениями. Он купил ей пару симпатичных хлопковых и довольно-таки простых бюстгальтеров, явно не предназначенных для соблазнения. Но через две недели и они оказались малы: грудь увеличивалась не по дням, а по часам, а ещё стала твёрдой, болезненной и ареол сосков потемнел.