Мой запретный (СИ) - Роман Виолетта

-  Если хочешь попробовать, должна довериться и быть честной. Больше никакой  х*йни, по типу решения тр*хнуться со мной и свалить. Ты поняла?

Я молчу. А он грубо перехватывает мой подбородок. Прищуривается недобро, будто злиться очень на меня в этот момент. Имеет право. Впервые я не обижаюсь, не щетинюсь на его колкости. Сейчас правда на его стороне,  на все сто.

- Поверь, Ослик, твои выкидоны потрепали мне нервы. И если опять будешь решать за нас сама, я буду действовать резко, где- то даже грубо, если простые человеческие слова до тебя не дойдут.  И больше не пытайся сбежать. Ты – моя.  И больше ничья, ясно?

Меня охватывает восторгом. И в груди распирающее чувство, будто весь мир  мне принадлежит. Утыкаюсь носом в его ладонь и касаюсь теплой шероховатой  кожи губами.

- Я согласна...

Вижу, как смягчаются черты лица. Как  уходит из глаз тревога и нервозность.

Он выпускает мои скулы, ослабляя хватку. Ведет нежно, едва касаясь кожи по шее, вниз к груди. Подцепив пальцем край простыни, спускает ее вниз.

- А теперь иди сюда, - голос садится  до неузнаваемости.

Улыбка застывает на губах. Я ведь и сама хочу этого. Но мой организм требует отдыха.

- Опять? – слетает тихий шепот с губ.

- Опять, - кивает, притягивая к себе.

Его губы на моих. Короткой, горячий поцелуй.

- У меня все болит, Варламов, - хмыкаю капризно.

А он волосы мне за плечо убирает, улыбается.

-  Я буду нежным, обещаю.

Я уснула. После утреннего секса моя внутренняя батарея жалобно запищала и вырубилась окончательно. Пригретая жаром его тела будто  теплым одеялом, я уснула крепким сном.

Не было сновидений. Не было ничего – только легкость и приятная истома по телу. А потом я почувствовала, как что-то касается меня. Нежное, теплое ласкает кожу лица, спускаясь к шее. И только когда его руки нагло залезли под простынь и сжали мои ягодицы, я распахнула глаза и уставилась в его голубые омуты.

- Просыпайся, Ослик. Я приготовил обед, - он наклоняется и целует меня в губы.

Закрываю глаза, зарываясь лицом в подушку.

- Не хочу просыпаться. Дай еще поспать.

Снова щекочущие прикосновения его губ. Упрямые, наглые пальцы стягивают вниз простынь, оголяя мою грудь.

Зарычав, переворачиваюсь на бок. Наглый какой! Даже отдохнуть нормально не дает! У-у-у, тиран.

Переворачиваюсь на бок, кутаясь в простынь с головой.

- Ослик... – раздается его голос над ухом. Мурашки бегут, когда его дыхание ласкает кожу.

- М-м-м..

- Ты же все равно пойдешь, знаешь ведь как будет..

Улыбаюсь мысленно. Знаю, но очень люблю его доводить. Не должно быть все гладко и послушно. Так скучно слишком.

Потягиваюсь сладко, а он простынь с меня срывает и ладонью по животу ведет,  накрывая грудь.

- Или нахрен этот обед... – стискивает между пальцев сосок.

- Эй! - отпрыгиваю в сторону.

А вот теперь сна ни в одном глазу. Впиваюсь в него взглядом разъяренной кошки.

- Ну уж нет, Варламов! В десятый раз я точно не выдержу.. – выставляю впереди себя тоненький кулачок, трясу им в воздухе для убедительности.

А он сидит на кровати и пялиться на меня с довольной улыбкой на лице. Ар-р-р, снова ведь провел меня!

- Тогда жду тебя в кухне, - подмигнув, он поднимается и выходит из комнаты.

Ну что за дубина?!

Принимаю душ неспешно, по-тихоньку прихожу в себя.

 Лука разговаривает с Остапом по телефону. Слышу обрывки разговора, когда возвращаюсь в спальню за одеждой. Нацепив его футболку, забираю свой телефон с подоконника.

 На смартфоне два неотвеченных от Марики и от Ани. Сестре Варламова набираю сообщение, обещая сегодня быть на работе. Ане звоню, но она не берет трубку. Тревожное чувство разливается по венам. Снова. Сегодняшняя ночь была чудесной и у нас с Лукой все хорошо, но с Глебом так ничего и не решилось. Да и я не знаю до сих пор, что с Давидом.  И как именно вчера Лука разобрался с ним.

Иду в кухню, на запах жареного бекона. Усаживаюсь за уже накрытый стол. Аппетитное блюдо с яичницей и нечто похожее на овощной салат. Варламов ставит передо мной чашку с ароматным кофе.

- Мне придется съездить на одну встречу вечером. Мы с Нейманом должны решить вопросы с продюсерами боя. Пара часов и я вернусь...

Он действительно думает, что я буду сидеть дома?

- Варламов, я очень счастлива, что наконец-то стала официальной девушкой такого засранца как ты..

Он вздергивает бровью, усаживаясь на соседний стул.

- Так, продолжай, - произносит довольно.

- Но прекрати себя так вести, ладно? У меня есть работа. И я не могу прогуливать ее с тобой. Помимо всего прочего, я подставляю Марику.

Он неспешно отпивает кофе.

- То есть тебе не нравится прогуливать работу со мной? – в его голосе обида.

- Нравится. Но и тебе нужно готовиться к бою...

На его губах улыбка наглая. Резко подавшись ко мне, он подхватывает под бедра и усаживает себе на колени. Ведет ладонью по груди, распаляя мое, казалось бы, уставшее тело.

- Ай, - взвизгиваю, отталкивая его руку. А он улыбается довольно и целует в губы.

- А я готовлюсь к бою. Сейчас выносливость вырабатываю. Твою и мою... – выдыхает между поцелуев.

Из последних сил отстраняюсь от него.

- Ты бы по краю не ходил, сорвешься. Моя выносливость слишком тоненькая нить...

Лука замирает. Всматривается в глаза мои прищурено.

- Хорошо, иди на работу. Но с ресторана я заберу тебя сам. Чтобы не вздумала куда-то сбежать. Тем более в дом к своему братцу.

Он пересаживает меня обратно на стул, а сам поднимается, направляясь к мойке. Варламов собирает посуду и укладывает ее в посудомойку.

Чертовски идеальный мужчина.

Пока я переодеваюсь, слышу, как он снова разговаривает с кем-то.  На моем телефоне сообщение от Ани.

«Куда ты пропала?? Вчера мне пришло сообщение от Глеба. Сейчас перекину тебе. Понять не могу, что это может значить!»

И следующим шло пересланное послание Глеба.

«Анют, я в Китае. Не могу позвонить, есть кое-какие проблемы, решаю их. Мне нужна ваша помощь. Заберите с Ией документы из ячейки и отдайте их Оскару. Это очень важно. Передай Ие, пусть будет рядом с Оскаром. Ей грозит опасность».

По спине пробежал холодок. Снова и снова я читала его сообщение. Я не понимала, что с ним происходит. Но это однозначно не нравилось мне.

Я взяла с собой телефон, желая показать послание Варламову.

Он стоял в гардеробной. В одних лишь джинсах, с еще расстегнутой молнией. Его оголенный торс здорово сбивал с мыслей. И лишь когда он обернулся и подмигнул мне, я снова обрела дар речи.

- Лука, ты же сможешь со мной поехать в банк? Нужна ячейка...

Я не успеваю договорить. Мгновение и в его руках оказываюсь. Он целует. Привычно жадно и горячо.

- Давай завтра утром? Мне через полчаса нужно ехать на встречу. Завезу тебя на работу.

Я киваю. Ладно, все равно сегодня никак не успею. Нужно еще дозвониться до Ани и связаться с Оскаром.

Лука выпускает меня из рук и возвращается к одежде. Стянув с вешалки темно синюю рубашку, надевает ее. Я помогаю ему справиться с верхними пуговицами.

- Что с Давидом? – спрашиваю, нервно закусив губу. Не хочу его злить. Но и не спросить не могу.

Он пожимает плечами.

- Ничего. Он больше не побеспокоит тебя.

Варламов выходит из комнаты, оставляя  меня без вразумительного ответа.

Я иду за ним. От вспыхнувших в голове догадок становится дурно. Я пытаюсь унять тревогу.

 - Что ты с ним сделал? – опираюсь плечом о косяк двери в комнате. Смотрю на него «тебе не убежать от ответа» взглядом.

Варламов что-то ищет в высоком шкафу коридора.

- Я? Ничего ему не делал.

Хорошо.

- Он в порядке?

- Он мертв,  - произносит он обыденным голосом и достав с полки обувную коробку, подходит ко мне и целует в губы.

А я еще несколько секунд просто стою и пялюсь  в одну точку. А он уходит обратно в гостиную.