Горячий доктор (ЛП) - Грей Р. С.

Я думаю о том, чтобы позвонить Бэйли, но не уверен, что это хорошая идея.

Она попросила немного пространства. Ей нужно время, чтобы все обдумать, и возможно, это не такая уж и плохая идея. Я буду уважать её внимание, но буду использовать свое время с умом.

Мне нужно многое сделать.

Этот грант очень важен для меня, потому что в прошлом моя работа за границей была ограничена недельными медицинскими командировками. Я собирал добровольцев, и мы ездили в Национальную детскую больницу в Сан-Хосе, Коста-Рика. Там мы осматривали лист ожидания, заполненными сотнями детей, нуждающихся в операции. Каждый из них был достоин, как и предыдущий, но из-за ограниченных средств и времени мы могли работать только с некоторыми из них.

Этого было недостаточно.

Я хотел сделать больше, и сейчас, с этим гарантом, я могу.

Я не переезжаю в Коста-Рику навсегда. Моя цель побыть там год или два. Я воспользуюсь помощью, чтобы открыть клинику и обучить там хирургов и персонал больницы.

Однако не смогу сделать это самостоятельно. Мне нужна команда вокруг меня. Некоммерческая организация, с которой я сотрудничаю, пришлёт несколько человек, а в больнице будут хирурги и ординаторы, но я бы хотел иметь свою команду хирургов, люди, которые уже знают мои методы, люди, которым могу доверять.

Люди, как Бэйли.

С этой мыслью беру блокнот, карандаш и чашку кофе и иду работать в мой домашний кабинет. Я не собираюсь покидать это место до конца вечера. Мне нужно сделать настолько чертовски убедительное предложение, что Бэйли не сможет отказаться. Мне нужно все досконально объяснить, чтобы больше не было сюрпризов.

Я исследую все, от вариантов обучения для Джози до съёмных домов возле больницы. Я звоню своим контактам в некоммерческую организацию, и они передают полезную информацию.

Разговариваю с другом друга, который заведует педиатрическим отделением Национальной детской больницы, и спрашиваю совета по поводу школ, когда понимаю, что я не ел с завтрака, а уже половина девятого. Беру телефон с собой на кухню и продолжаю разговаривать, пока делаю себе бутерброд с арахисовым маслом. После перекуса бросаю горсть шпината в рот для здоровья, затем возвращаюсь к работе.

Я не переживаю из-за того, что Бэйли не позвонила.

Я не волнуюсь, что она, возможно, уже решила не приходить.

Я не считаю, что она не простит меня за то, что скрывал это так долго.

Вместо этого продолжаю делать. Продолжаю гуглить. Продолжаю печатать. Продолжаю менять этот гребный вордовский шрифт на что-то дружелюбное и безопасное. Я ищу что-то, что скажет: «Это предложение — хорошая идея. Послушай своего парня. Переезжай в Коста-Рику».

ГЛАВА 32

Бэйли

Я разрушена. Я все ещё хочу щёлкнуть пальцами и вернуться назад в прошлую неделю. Хочу поднять трубку и умолять Мэтта прийти, чтобы мы могли все исправить, но я ещё не совсем ясно мыслю. Когда он придет, затащу его в свою комнату и кровать — это может ещё больше меня запутать.

Хотя может стоит? Отличный перепихон в знак награды действительно прояснит нашу дискуссию для меня. Я лучше позвоню ему прямо сейчас...

Нет. Плохая Бэйли!

Изменения неизбежны. Через несколько месяцев Мэтт собирается переезжать в Коста-Рику, и у меня есть два варианта: поехать с ним или остаться здесь. Мысль, чтобы поехать с ним, по-прежнему под вопросом. Вероятнее всего, Мэтт был не очень серьёзен, когда предложил это. Он, скорее всего, хотел пощадить мои чувства. Даже если был серьёзен, и он хочет, чтобы я поехала, как это вообще возможно? Я не могу просто взять и изменить свою жизнь по прихоти. Собирай свои вещи, Джоз, мы переезжаем за границу!

К сожалению, второй вариант — он уезжает без меня — слишком трудно даже представить.

Итак, видишь ли, я застряла посередине, чувствуя себя дурой из-за того, что так расстроена этим. Мы вместе всего несколько недель, и все же мысль, что он уедет, тянет меня назад в тёмное место, которое я не посещала с тех пор, как потеряла родителей. Я не сплю всю ночь, ворочаясь от бессонницы. Еда потеряла свою привлекательность. Хожу в недомогании, безуспешно стараясь создать для Джози хорошее прикрытие. Надеваю фальшивую улыбку, которую она видит насквозь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она знает, что что-то не так, но я ничего не говорила ей о гранте. Не думаю, что должна это сделать, пока не буду уверена наверняка, что мне нужно. Сейчас она привязана к Мэтту, как и я. Джози настаивает на том, чтобы написать ему благодарственное письмо за рождественские подарки, и спрашивает, почему он не пришёл к нам на ужин на этой неделе. Она даже прячет «Голодные игры» в мою сумочку, чтобы я могла передать ему ее на работе.

— На всякий случай, если он захочет почитать!

Я была дурой, что ввела его в нашу жизнь так быстро, как сделала. Я должна была быть уверена, что это настоящие, длительные отношения, прежде чем представила её ему.

Теперь, когда он уедет, Джози будет убита горем, как и я.

В течение следующих нескольких дней, я провожу бесчисленное количество часов, исследуя Коста-Рику. У меня есть защищенная паролем папка с кодовым названием: «Очень скучные рабочие материалы», куда сохраняю все найденные материалы — информация о гранте Макартура, статьи, посвящённые Мэтту и его предложению. Заглядываю на сайт больницы и даже нахожу фотографии Мэтта во время прошлых медицинских командировок. В частности, один особенно потряс меня — он склоняется над больничной койкой и передаёт плюшевого мишку девочке не старше десяти лет. Она подключена к миллиону аппаратов, но это не притупляет ее лучезарную улыбку. Подпись ниже объясняет, что благодаря Мэтту и его команде она только что прошла процедуру, которая изменила ее жизнь. Благодаря ему она сможет прожить более полную, безболезненную жизнь.

Фотография подтверждает то, что я уже знаю, — Мэтту нужно ехать в Коста-Рику.

В четверг, после моей ссоры с Мэттом, я сижу, ужинаю с Джози и решаю затронуть тему переезда.

— Тебе здесь нравится? — спрашиваю я, пытаясь непринуждённо звучать.

Она в замешательстве морщит нос.

— В этом доме? Хорошо. Я имею в виду, в идеале мне хотелось бы побольше комнату и больше места для хранения моих книг, но...

— Нет, здесь, в этом городе, твоей школе, и все такое.

Она пожимает плечами и откусывает спагетти, прежде чем ответить:

— Да, здесь здорово.

Четырнадцатилетки — непробиваемые крепкие орешки.

Я настаиваю, пытаясь задавать общие вопросы, чтобы она ничего не заподозрила.

— Ты бы хотела жить где-то ещё? Как студент по обмену?

Ее взгляд поднимается на меня, и она выглядит обеспокоенной.

— Ты думаешь меня куда-то отправить? Потому что я знаю, что говорила тебе, что уберу чистые тарелки до того, как ты придешь с работы, но я делала домашнюю работу и — хорошо, ладно! На самом деле я заканчивала перечитывать Сумерки, но сделаю это прямо сейчас!

Ее стул скрипит об пол, когда она вскакивает.

Я качаю головой, пытаясь не рассмеяться.

— Нет! Ничего подобного. Я просто помню, когда я была в твоём возрасте, я всегда думала пожить за границей год или два. Большинство моих друзей ездили в колледж, но у меня не было такой возможности.

Она кивает и снова садится, наконец, понимая.

— Конечно. Ещё бы. Моя подруга Сара прошлым летом уехала жить во Францию со своим папой, и она вернулась с самыми классными историями и миллионом классных фотографий, размещённых в Инстаграме... — Джози внезапно останавливается и осторожно смотрит на меня. — Я имею в виду, конечно, это забавно, но все это не имеет смысла. Мне нравится жить здесь, с тобой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она рассматривает нашу кухню, и я понимаю, она пытается пощадить мои чувства. Для неё этот разговор гипотетический. У нас нет денег для путешествий. Лучшее, что ей светит из заграницы — это просмотр документального фильма на канале путешествий.