Татьяна Алюшина - Не могу тебя забыть

Карелия согласилась позировать для портрета. Юлька пищала от удовольствия, когда писала ее. Она так увлеклась, что порой забывала спать, есть и работать, чем вызвала недовольство Дениса, но написала портрет быстро, за несколько недель.

Карелия забрала портрет домой, показать мужу, — и он ему так понравился, что тот его купил, отвалив Юльке целую кучу денег, которые приехал отдать самолично.

— Ну, покажите мне этого художника! — услышала Юлька громкий насыщенный бас, разливавшийся по всей квартире.

Постучавшись, к ней в кабинет вошел огромный дядька, пропустив вперед ставшую миниатюрной на его фоне Карелию. Он взял в ладони Юлькину руку.

— Благодарен и очень доволен! Портрет понравился, вы талант! — сказал он несколько пафосно. — Потом отпустил Юлькину ладонь и полез в карман пиджака, доставая портмоне. — А талант должен оплачиваться.

— Я не хотела его продавать, — неуверенно промямлила Юлька.

— И разговору быть не может! — зашумел огромный дядька. — Как это не продавать? Для чего ж тогда рисовать?

— Я хотела его себе оставить, мне он очень нравится, — призналась Юлька.

— Мне тоже! — громко рассмеялся он. — А я больше и го-о-ораздо богаче! Берите деньги, барышня, портрет я вам все равно не отдам!

— Леша, что ты пугаешь девушку? — видя Юлькино смятение, вступилась Карелия. — Но портрет мы тебе, Юлечка, не отдадим, это точно!

Ее муж отсчитал и передал Юльке небольшую пачечку долларов.

— Да вы что?! — возмутилась Юлька. — Я не такого уровня художник!

— Зато моя жена такого уровня, и мне за ее портрет платить меньше не пристало! — отрезал толстяк.

— Бери, Юля, и не спорь! Тебе же деньги нужны! — распорядилась Карелия.

Да, деньги ей ой как были нужны. Денис обиделся, встал в позу, считая, что Юлька бросила работу на последнем этапе. Но если честно, она сделала всю работу, о которой они договаривались, и многое сверх того, но Денис расслабился, используя ее, а тут вдруг оказалось, что надо вкалывать над проектом, а не только отдавать указания. Но, как говорится в известном фильме: «Вожжа под мантию попала», он позвонил и холодным, официальным тоном сообщил, что больше в ее услугах не нуждается. Впрочем, тогда ей было безразлично. Она вся была в портрете Карелии и могла думать только этом. Закончив портрет, она хотела помириться с Людой, но Кирилл ее остановил.

— Ты свою подругу хорошо знаешь? — спросил он.

. — Да, — неуверенно ответила она. — Закадычными и близкими подругами мы никогда не были, но знаю.

— Я с Людмилой знаком мало, зато Дениса знаю давно и достаточно хорошо, — стал объяснять Кирилл. — Он мужик, конечно, талантливый и широкой души, но иногда, в некоторых вопросах, бывает редкостной сволочью.

— Ты о чем? — удивилась Юлька.

— Тебе знать не надо! — ответил он и щелкнул ее по носу. — Но работать с ним ты больше не будешь. Дело в том, что все это время он работал на другом объекте, о котором тебе ни он, ни Люда твоя ничего не сказали. Этот объект делала ты, а деньги за него получит Денис.

— Не может быть! — не поверила собственным ушам Юлька.

— Может! Нельзя быть такой овцой, Юлька! Ладно, процент твой он тебе заплатит! — жестко отрезал Кирилл.

Юлька призадумалась: «А почему же ты мне ничего не сказал? Если ты знал, что он втихаря, параллельно, делает еще один объект, а этот полностью свалил на мои плечи, почему же ты, Кирюша, промолчал? Потому что ты дура, Юлечка! Ты же сама делала основную работу и все видела и понимала — и то, что работаешь по своим рисункам, и то, что Дениса практически никогда нет на объекте, и то, что тебе приходится делать все самой! Что же ты не возмутилась? А? Боялась работу потерять? Сама во всем виновата! Но только почему Кирилл ничего не сказал?»

Видимо, Кирилл имел разговор с Денисом. Тот позвонил и извинился за наезд:

— Рыжая, ты уж извини, я что-то устал, вымотался, а тут еще ты пропала и заменить тебя было некем, ну вот я и вспылил. А деньги на следующей неделе я тебе отдам. Как и договаривались.

Отдал он больше, чем Юлька рассчитывала, она взяла и вопросов не задавала. Спасибо Кириллу за помощь!

Таким образом Юля стала обладательницей весьма приличной суммы, полученной за портрет и работу. Часть денег она отослала родителям с требованием — тратить!

— Мам, я работаю! — соврала она, разговаривая по телефону. — На жизнь мне хватает. Ты же знаешь, Кирилл не разрешает мне тратить на хозяйственные расходы свои деньги. Так что это подарок, и не смейте откладывать, тратьте! Не слышу утвердительного ответа!

— Слышишь! — рассмеялась мама. — Приказ дочери выполним! Мы с отцом хотим в отпуск съездить, на это твои денежки и потратим.

— Замечательно! — обрадовалась Юлька. — Молодцы! А куда?

— Еще не решили. Да и не сейчас, на носу Новый год. Весной. А ты когда к нам приедешь? Мы соскучились ужасно и совсем тут одичали без тебя!

Юлька встрепенулась, насторожилась по привычке. Не поедет она в Москву! Нет уж, спасибо!

— Мам, а может, вы ко мне? Квартира у нас огромная, потеряться можно! Я бы вам Питер показала, с Кириллом познакомились бы, с Карелией! А?

— Юль, — спросила мама, меняя тон на осторожный, — ты за него замуж собралась?

— За кого, за Кирилла? — не сразу сообразила Юлька.

— А что, есть еще кто-то? — совсем уже тревожно спросила мама.

— Нет! По обоим пунктам нет! — рассмеялась Юлька.

— Ну ладно, это твое дело. Тебе видней, — быстро отступила мама.

Юлька не знала, как объяснить родителям их странное совместное проживание, поэтому ничего не объясняла. Не по телефону же это говорить! А они сделали единственно логичный вывод, что Кирилл и Юлия живут в гражданском браке. Юлька решила, что все расскажет, когда они увидятся, а сейчас пусть все остается как есть.

Только вот когда они увидятся?

ИЛЬЯ

Он точно знал, сколько прошло времени, — дни считал. Не специально, скорее, вопреки его воле, дни и месяцы считались сами собой.

Он заставил себя забыть Юлю, прекратить эту пытку воспоминаниями и обвинениями. Приказал себе не вспоминать, не мучиться угрызениями совести! И ему это почти удалось. Все нормально: Тимка, работа, занятия спортом, женщины! Все нормально! Его жизнь шла по накатанной колее, голова была занята рабочими делами, редким отдыхом.

Но когда он разговаривал с Игорем по телефону и тот сообщил ему между делом, что Юлька живет с каким-то парнем и все у них хорошо, Илье стало плохо!

Такая ярость полыхала, стоило ему представить ее в объятиях этого мужика! В глазах темнело, бросало в жар. Он ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу на воротничке и мотнул головой, отгоняя ударившую в голову дурь. Сославшись на срочный звонок по другой линии, извинился перед Игорем, бросил трубку, встал, прошелся по кабинету, достал из маленького кабинетного холодильника минеральную воду, выпил сразу полбутылки из горлышка — не до стакана было!