Лорен Маккроссан - На крыльях удачи

Неожиданно огромная волна размером с двухэтажный автобус с грохотом обрушилась на риф, выбив из камней доску Мака, и та, стрелой пролетев по воздуху, вдребезги разбилась о прибрежные валуны.

– Господи помилуй! – закричала Фай. – Где мой брат?

– Боже всемогущий, – присоединился к нам Дэйв, – это все очень нехорошо выглядит.

– Черт возьми, – завизжала я, не в силах больше сдерживаться, – да он утонул!

Мы подбежали к краю обрыва и беспомощно уставились на волны. Мокрая взвесь застилала глаза. Весь океан вплоть до самого горизонта был в полосах белой пены, предвещавших появление очередной гигантской волны.

– Помоги ему, Дэйв! – в отчаянии закричала я, балансируя на самом краю обрыва. – Вызывай спасателей!

– Да он сам спасатель!

– Тогда вызови спасательный катер, или вертолет, или морских пехотинцев, или еще кого-нибудь. Мне все равно. Пусть это будет Флиппер, чертов дельфин. Только не дай ему погибнуть. – Меня начали душить слезы. Я не понимала, что со мной происходит и почему я так бурно реагирую. Судя по озадаченному выражению лица Фай, она была удивлена не меньше.

– Успокойся, Милли, – произнесла она ровным, уверенным голосом. – Мы найдем его.

– Но вы не понимаете… я… – Слова застряли у меня в горле, и я зарыдала, охваченная чувством вины, раскаяния и дикой злости, а еще каким-то совершенно новым чувством, всплывшим на поверхность из самой глубины моего существа. Дэйв вытащил мобильный телефон и начал лихорадочно нажимать на кнопки. Фай крепко обняла меня.

– Он мне очень нравится! – Невзирая на шум ветра, мои слова прозвучали громко, словно выстрел, и повисли в воздухе. Фиона вытаращила глаза. Я бы на ее месте сделала то же самое. – Он мне действительно очень нравится, Фай! – Я рыдала, не в силах остановиться. – Когда ты мне сказала вчера, что Мак ко мне неравнодушен, я почувствовала себя такой счастливой. И дело не в алкоголе. Я догадывалась, что он особенный. Просто не позволяла себе думать насколько. Черт, и я всегда была такой грубой с ним. Мне даже в голову не приходило поблагодарить его за потраченное на меня время, я никогда не говорила ему, как восхищаюсь его программой для детей… Я только сейчас поняла, насколько он мне нравится. Мак мне совсем не безразличен, и не только из-за того, что он чемпион по серфингу. Он мне понравился намного раньше. Я просто этого не понимала, поскольку все время думала о Дэне Кленси, черт бы его подрал! – Слова лились из меня неконтролируемым потоком. – Я использовала Мака для собственной выгоды, чтобы он научил меня кататься, и плохо к нему относилась. И хотя он отверг меня, мне все равно. Потому что он мне очень нравится. Он потрясающий человек… – Я с трудом перевела дыхание. – И сейчас… О Господи, он погиб. Его нет, Фай. Он погиб.

– Кто? – раздался позади нас голос.

Я поспешно вытерла слезы и обернулась. Перед нами стоял Мак, мокрый и слегка запыхавшийся, но целый и невредимый.

– Ты, – радостно засмеялась я, продолжая реветь, – ты… – Мне хотелось прыгать от счастья и облегчения.

– Черт подери, Мак, ну и напугал же ты нас! – воскликнул Дэйв, отнимая от уха сотовый телефон и бросаясь обнимать друга.

– Да у меня лиш лопнул, и пришлось добираться до берега вплавь и без доски, – пожаловался Мак. – Я совершенно вымотался. Но дело стоило того. Вы видели, какая была бочка?

Мак с Дэйвом неспешно направились в сторону отеля, радостно обсуждая по пути заплыв. Мы с Фай стояли с раскрытыми ртами, не зная, что сказать.

– Черт, этот серфинг – весьма опасное занятие! – нарушила затянувшуюся паузу Фай, повернув ко мне голову.

Я небрежно пожала плечами:

– Да, думаю, Мак получил массу удовольствия. Но риск – неотъемлемая часть серфинга. Я это всегда знала и поэтому особо не волновалась.

– Да, конечно, – хмыкнула моя подруга, – тогда объясни мне, как ты умудрилась уронить десять евро в пропасть и даже не заметила этого?

Я посмотрела на пустые руки и нахмурилась.

– И, Милли Армстронг, если попробуешь восстановить в памяти предыдущие пятнадцать минут, то вспомнишь, что совсем недавно объяснилась в любви моему брату. – Фай развернулась и пошла вниз по тропинке к отелю.

– Неправда! – Я чуть ли не вприпрыжку побежала за подругой. – Я не говорила «люблю», я говорила «нравится». А это, знаешь ли, большая разница.

– Да, конечно, – бросила через плечо Фай. – А я тогда королева Англии.

В следующие две недели штормовые волны пошли на убыль, и простые смертные, такие как я, получили возможность заниматься серфингом. У меня впереди было чуть меньше месяца занятий, и я вдруг поняла, что времени для превращения в более-менее профессионального серфера осталось катастрофически мало. Поэтому я с утроенной энергией принялась за тренировки, невзирая на сильную неловкость, испытываемую инструктором при виде меня, словно я приходила к нему на пляж в стрингах. Пьяный поцелуй испортил наши с Маком доверительные отношения, а мое признание в любви окончательно их разрушило. Я знала, что Дэйв все ему рассказал. И вполне возможно, запечатлел мое «выступление» на пленку. При этой мысли у меня сразу перед глазами возникала живописная картина: Мак и Дэйв сидят, задрав кверху ноги, перед телевизором и, попивая пиво, умирают со смеху, глядя, как я, с растрепанным видом повернувшись лицом к морю, признаюсь Маку в любви, а он в это время стоит сзади.

Мы по-прежнему оставались друзьями, но легкость в наших отношениях исчезла. Особенно трудно было мне. Мой инструктор поражал умением кататься со мной на доске и даже время от времени вытаскивать из пенящихся волн в особо опасные моменты, не глядя при этом мне в лицо. Я очень хотела объясниться с ним, но, учитывая, что в запасе осталось всего несколько недель, приходилось сначала решать более насущные проблемы.

Во-первых, невзирая на то что я уже спокойно могла опустить голову под воду без крика «Помогите, умираю!», мне по-прежнему не удавалось кататься на волнах стоя на доске, как всякому приличному серферу. Не говоря уже о том, чтобы в этот момент выглядеть сексуально. У меня получалось встать на ноги один раз из пяти, и то только на несколько секунд. Как же я завидовала ребятам в классе. Они абсолютно не испытывали никакого страха. Я же боялась всего. Детям говорили вскочить на доски и прокатиться на волне, и они спокойно и уверенно выполняли приказы инструктора. Для меня же подобные маневры казались такими же недостижимыми, как сальто на китайских палочках для еды. Фай всегда выныривала из воды с улыбкой и румянцем на лице, а я обычно походила на водяную крысу, не раз столкнувшуюся с паромом, курсирующим через Ла-Манш. Не самый лучший вид для демонстрации своего потенциала будущим продюсерам. Я поделилась этими страхами с Дэйвом. Мне хотелось услышать, что через несколько недель, в среду, в десять утра, я превращусь в профессионального серфера, который легко может поймать самую высокую волну, когда-либо появлявшуюся во всей Западной Европе. Дэйв внимательно меня выслушал, аккуратно записав все на камеру, а затем сказал: