Кэтрин Куксон - Год девственников

– Ты будешь поражен, Джо, но я собираюсь отказаться. Мне еще предстоят два визита, а скоро уже и спать пора. Проследи, чтобы Дон принимал таблетки вовремя. Знаешь, он… он думает, что она пришла обратно и стережет его.

– Да, святой отец. Я подозревал это и думаю, что он прав.

– О-о, ты-то хоть не начинай, Джо. У тебя голова всегда была забита мистицизмом.

– Неужели, святой отец, вы ничего не чувствуете оттого, что очень уравновешенны?

– Совсем нет, совсем нет…

– И Харви что-то почувствовал, святой отец. Но не знал, что именно. Он пробыл в доме совсем недолго, но сразу сказал: „Я не могу поверить, что ее уже нет. У меня такое чувство, что она все еще наверху. Это так необычно. Просто не знаю…"

– Ему простительно. Их культура ближе к земле, чем наша.

– Или их боги.

– Джо, не провоцируй меня на теологические споры в такое время и в таком состоянии. Я и так понимаю тебя. И хотя я подвергаю сомнению любую точку зрения, позволь мне сказать, я тоже знаю, что она здесь. На небесах и на земле скрыто больше, чем снилось этому миру… Вот еще что, пока я не ушел. Когда возвращается Аннетта? Ведь он хочет увидеть своего ребенка, и это будет только к лучшему.

– Боюсь, святой отец, что должно пройти еще несколько дней.

– Нет никаких сомнений, что Дон продержится. Если это вообще возможно. В восемь часов утра я буду здесь для святого причастия. И если бы ты тоже его принял, тебе бы это не помешало. Оптом выгоднее, чем в розницу.

– Я согласен на эту сделку, святой отец. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Джо.

10

Дон причастился следующим утром, но мать по-прежнему не покидала его.

Уинифред похоронили в среду. Было заметно, как мало ее друзей пришло на похороны, ведь она сошла с ума и пыталась убить своего мужа и других членов семьи. Кроме Джо, Фло и Харви едва можно было насчитать еще человек двадцать, и половина из них – сотрудники Дэниела. Никто из них даже не зашел в дом.

Из разговоров в доме Стивен понял, что мать должны хоронить в этот день. Но он не выказал никакого желания присутствовать на церемонии. Напротив, он оставался в своей комнате до тех пор, пока Джо не поднялся к нему.

– Все в порядке, – сказал ему Джо. – Я бы хотел, чтобы ты остался и присмотрел за Доном.

С облегчением Стивен пробормотал в ответ:

– Конечно, Джо, конечно, я останусь. Пригляжу за Доном. Дон любит, когда я сижу с ним. Я остаюсь.

Вернувшись с похорон, Джо сразу же пошел к Дону. Войдя в комнату, он первым делом обратился к сиделке:

– Миссис и мистер Рочестер собираются перекусить. Не хотели бы вы присоединиться к ним?

Поняв этот прозрачный намек, сиделка улыбнулась и вышла из комнаты. Джо стоял рядом с кроватью, смотрел на Дона, говорить было трудно. Дон оказался более владеющим собой и тихо спросил:

– Что, все позади?

– Да, да, все кончилось.

– Ну что ж, теперь посмотрим. Но… вообще-то это не имеет значения. Я ее больше не боюсь. По-моему, после святого причастия внутри у меня все успокоилось. Это как будто последнее помазание. Но он об этом еще не говорил. – Дон устало улыбнулся. – Я имею в виду отца Рэмшоу. Он будто откладывает до последнего. Я всегда думал, что последнее помазание – это все равно что подписать свой смертный приговор. О, Джо! – Дон медленно поднял руку и схватил брата за запястье. – Не смотри так, дружище. Ты же согласен со мной? Знаешь, все это похоже на то, как люди боятся упоминать имя недавно умершего. Я всегда считал, что это глупо. Как будто они вычеркивают его из своей жизни. Я не хочу, чтобы меня вычеркивали, Джо. Не хочу, чтобы вы говорили за моей спиной о том, когда я умру, – он слегка улыбнулся.

– Ради всего святого, Дон. – Джо разжал его слабые пальцы. – Иногда ты просто разбиваешь мое сердце.

– Прости меня, Джо. Посмотри сюда. Знаешь, что сказал доктор сегодня утром? Он сказал, что мое сердце сейчас ровнее, чем оно было в течение многих недель. Он удивился, почему так. И я ответил ему, что намереваюсь выздороветь, потому что мне уже надоело оплачивать его счета. Ну, Джо, Джо, пожалуйста… Джо не отвернулся, но пробормотал:

– Я… я вернусь через минуту.

С этими словами Джо вышел в гостиную и уже собирался позвонить в звонок, который был слышен на кухне и в столовой и который мог бы вызвать кого-нибудь, как вдруг услышал, что дверь в комнату Дона открылась и голос Стивена произнес:

– Я думал, тут Джо. Он сказал, что мы можем поиграть в бильярд.

– Посиди со мной немножко, – голос Дона прозвучал как будто издалека. – Джо сейчас придет. Он отправился по моему поручению.

Джо ушел к себе. Он сел, опустив голову на руки. Нет, он больше не вынесет. Беспорядок внутри него, казалось, разрывал его на части. Снова он захотел оказаться далеко отсюда. Когда-то он любил этот дом просто за то, что он есть. Теперь же ненавидел. Он тоже был уверен, что, хотя тело Уинифред и в могиле, душа ее все еще находится тут. Через какое-то время Джо поднялся на ноги и долго смотрел в окно на сад. Ярко светило солнце. Зима, наступившая в выходные дни, ушла. Было тепло. Под окном из-под земли уже пробивались крокусы – верные предвестники весны, а на другой стороне дорожки видны были нарциссы. Сад начинал улыбаться. Джо глубоко вздохнул.

Надо возвращаться к насущным заботам. Через час он уже будет в больнице, будет ходить от одного к другому. Но нужно ли это? Все уже знали, что Уинифред похоронили.

Аннетте он вынужден был рассказать о случившемся, потому что Дэниел и Мэгги лежали в больнице совсем рядом с ней. Выслушав его, Аннетта перепугалась и воскликнула: „Она же придет сюда и попытается что-нибудь сделать с ребенком!" И чтобы успокоить ее, Джо сказал, что Уинифред уже мертва.

На него же была возложена обязанность передать это известие Дэниелу, что он сделал только вчера. Врач советовал ничего не говорить пока, а Джо, услышав этот совет, захотел сказать ему: „Да он же не будет потрясен, а только обрадуется, узнав такое".

Когда они впервые разговаривали с отцом после той ночи, Дэниел сказал ему: „Наконец-то, Джо, она совершила это".

А вот слова Мэгги: „Я думаю, что на ее месте я бы сделала то же самое".

„Что ж, – сказал себе Джо, глядя на весенние цветы, – все окончательно завершится со смертью Дона".

А что потом? Подождем и посмотрим. Но хотел ли он ждать? Внутри у Джо происходила перемена. Ему казалось, будто его тоже исколотили до бесчувствия, потому что в голове его засела мысль: как только Дон умрет, он будет свободен. А раз он будет свободен, он знал, что станет делать.

11

Войдя в больницу, они разделились. Фло и Харви пошли к Аннетте, а Джо направился прямо в палату Дэниела.