Наоми Хинц - Каменная гвоздика

Молчание его было довольно долгим.

— Ну, не знаю, — произнес он наконец со вздохом. — Думаю, ничего экстраординарного не произошло, не надо особенно беспокоиться. У вас есть немного денег на счете в банке, мы, может быть, поторгуемся с этим вашингтонским нотариусом, и все удастся уладить. Дайте-ка мне адрес этого парня.

Она прочитала ему адрес, стоящий на верху полученного извещения. Потом спросила:

— Скажите, а вам удалось связаться с мисс Нофф?

— Да. Но это не имело смысла. Бедняга совсем не в своем рассудке… Нет, нет, Каролин, первое, чем вы должны сейчас заниматься, — разобраться с вашим бывшим другом. Иногда слово или несколько слов могут исправить ситуацию, и хорошие отношения вновь наладятся. Скажите ему, что полностью расплатитесь с ним. Уверен, это должно подействовать, это почти всегда действует. И в любом случае, что бы ни случилось, не беспокойтесь о вашем доме. Беременность — прекрасный легальный повод, о котором я напишу в Вашингтон и попробую изменить ситуацию в вашу пользу. Так… — он помолчал. — Когда вы собираетесь приехать сюда?

— Может быть, завтра.

— Хорошо. Не сочтите за труд заглянуть ко мне в офис.

Они распрощались и Каролин попыталась позвонить домой Харви, но там никто не отвечал. Ей очень не хотелось уезжать из города, не выяснив отношений с ним. Быть может, она смогла бы найти нужные слова и как-то исправить тяжелое положение, в котором они оказались. В полдень, во время обеда она отправилась в большой универмаг, где работала Эллен.

Офис Эллен размещался в небольшой, не очень уютной комнате на втором этаже. Ее новый парик — под маленькую светловолосую девочку — резко контрастировал с лицом женщины не первой молодости, на котором резко выделялись темные круги под глазами.

— Я сейчас очень занята, — объявила она, перебирая стопки распечатанных конвертов.

— Это не займет много времени, — спокойно ответила Каролин, стоя перед ней. — Харви просрочил платежи, и мне отказано в праве собственности, поэтому я хотела бы срочно переговорить с ним. Я пыталась дозвониться, но без результата.

— Просрочил платежи? На самом деле? Как интересно! — она взглянула на стопку бумаг, лежащих перед ней.

— Я уже несколько дней с ним не разговаривала, а это довольно важно. Айк Адамс попросил меня сделать это, прежде чем я поеду в Лост Ривер. Я хотела отправиться туда завтра, хотела пожить в доме пару дней, пока все не выяснится. Нет ли у тебя какой-нибудь идеи, как мне с ним связаться?

— Он вернулся в клинику. С ним внезапно что-то произошло… — она придвинула к себе стопку исписанных бумаг.

— Понятно. Я чувствовала, что врач из Будапешта не надолго привел его в хорошее состояние.

— А мне показалось, что врач из Будапешта сделал все наилучшим образом. Просто Харви получил письмо из своего музея, в котором ему сообщили, что он уволен.

— Уволен?

— Ну давай, давай, Каро, начинай переживать! Иди, поцелуй и приголубь его! Или еще чем-нибудь займись для утешения! — давно накипевшая злоба прорвалась так неожиданно, что это смутило даже Эллен. Она открыла ящик стола и начала складывать туда так и не прочитанные бумаги со стола.

— Но ведь Харви считается очень ценным специалистом. Никто не знает о Византии больше, чем он.

— По его версии — пожалуй. Но они, вероятно, думают иначе. Может, устали от его бесконечных отлучек или нашли кого-нибудь еще. Как бы то ни было, его выкинули, хотя он и числился начальником отдела, и все такое. Он в шоке, даже не захотел со мной разговаривать, когда я навестила его в клинике, — ее глаза, окруженные тенями, изучающе смотрели на Каролин. — Между вами что-то произошло? Он проявил свой интерес к тебе более определенным, чем обычно, образом?

— Ко мне?

— Конечно, он знал, что я обо всем догадаюсь, но он такой скрытный — ничего не сказал. Хотя я уже ничему не удивляюсь, что бы там у вас ни произошло. Ведь что-то послужило причиной, не так ли?

— Ох, Эллен!

Каролин опустилась в кресло, стоящее возле стола. Эллен продолжила:

— Харви говорил, что его всегда мучили бесконечные «влюбленности» разных околачивающихся поблизости красоток, — она закатила глаза. — Не знаю, сколько в этом было правды, но ты вела себя совсем иначе и стала для него какой-то особенной. И вот теперь?..

Каролин произнесла глухим голосом:

— Я знаю. Наверное, это так, Эллен, но это никогда не означало, что… Я никогда не мечтала…

— В самом деле?

Эллен постучала карандашом по своим белоснежным зубам, затем поправила им парик и опять пристально взглянула на Каролин.

— Какая невинность! Теперь я думаю, это его и прельщало. Знаешь, именно на невинность он и клевал всегда. Еще до меня к нему ходила одна совсем крохотная девушка по имени Персик. Она просто вела себя как маленькая девочка, садилась к нему на колени, называла Папочкой… Вот она-то и вила из него веревки, как хотела. Я тогда еще не все понимала, но хорошо помню, что об этом рассказывали. Но ты пошла еще дальше, ты сумела создать довольно тонкую, духовную связь с Харви, и это, должно быть, захватывало его еще больше, чем все ухищрения той, прямо скажем, не очень умной маленькой и расчетливой стервочки…

Она обошла вокруг стола и подошла к Каролин. Теперь ее глаза горели огнем, в котором без труда читалась ненависть.

— Но есть еще одна причина, по которой я хотела бы, видит Бог, больше никогда в жизни тебя не видеть! Джейсон потерял работу. Макларен — этот ублюдок — выгнал его, когда узнал об этой интрижке с Зенди.

Каролин замерла. Хотя теперь с Джейсоном ее разделяла пропасть, ей не хотелось бы, чтобы у него такое произошло. Она надеялась, что у него все сложится иначе.

Эллен так резко опустилась на свой стул, что его ножки грохнули об пол, как будто кто-то выстрелил у них над ухом.

— Он ничего не получил от той женщины и никогда в жизни не получит. А потеря работы добьет его окончательно, он может попросту никогда больше не подняться. Харви умирает по той же причине, а может быть, умрет из-за чего-нибудь другого, Бог ему судья. Я… — ее нижняя губа задрожала, — я тоже совершенно сломлена. И это все из-за нашей милой Каролин, которую мы все так любили. Черт тебя побери! Что ты сделала с нами?

Выражение ее лица стало угрожающим. Каролин сказала умоляюще:

— Эллен, пожалуйста, не надо…

Эллен отвернулась от нее и закрыла лицо трясущимися руками.

— Нет, нет, ничего, это я просто не в себе. Возможно, все эти страсти наполовину выдуманы мной, они присутствуют только в моем воображении, а все скоро поправится… Я должна бы была пойти к психиатру, но у нас здесь в магазине все, как собаки, только и норовят сожрать друг друга, если кто-нибудь узнает об этом, меня тут же выгонят. Мне остается только принимать эти кошмарные пилюли, хотя от них становится только хуже. Но и это не так уж страшно. Большинство женщин в моем возрасте ненормальные, ты знаешь об этом? Ты ведь иногда читаешь журналы, где пишут об этом?