Джулия Фэнтон - Королевское приглашение

Кристина отмахнулась:

— Я знаю только одного «прекрасного принца», но к тому времени как мне исполнится сорок, ему уже будет за семьдесят. Вряд ли у него хватит сил вскарабкаться на башню.

— Кто же это? — насторожилась Габи.

— Не спрашивай. Помни, что я замужняя дама. — Она с усмешкой погладила округлившийся живот. — До такой степени замужняя, что дальше некуда.

В медицинском центре «Королевский госпиталь» завершился ремонт, но вдоль южного фасада еще тянулись строительные леса. Рабочие с пескоструйными аппаратами чистили древние каменные стены.

Проходя мимо журнального киоска, принц Жак заметил в витрине свежий номер «Спортс иллюстрейтед» с портретом Тедди Уорнер на обложке. Он невольно замедлил шаги.

Тедди. Ее фотографии не сходили со страниц газет и журналов, и всякий раз ему казалось, что он получил удар из-за угла До него дошли слухи о ее романе с Огги Штеклером. Чем привлек ее этот самовлюбленный скандалист? Разве что своей внешностью, сказал себе Жак, — этого у него не отнимешь.

Даже Филиппа — для окружающих леди Филиппа — заметила, что Тедди не выходит у него из головы, и не раз пыталась завести о ней разговор, называя ее не иначе как «эта нескладная теннисистка».

— Почему же «нескладная»? — вступился за нее Жак. — Будь объективна, Филиппа. Многие спортсменки действительно состоят из одних мускулов, но Тедди на редкость женственна. В Уимблдоне ей не было равных.

— Я вижу, ты ею не на шутку увлечен, — с укором отметила Филиппа.

— Нет, это не так.

— Хотелось бы верить.

Сейчас он спешил в детский ожоговый центр, созданный по его инициативе.

— Хочешь прокатиться со мной в гоночном автомобиле? Тогда слушайся докторов, чтобы скорее поправиться.

У Жака сжималось сердце. Он присел возле кресла-каталки, глядя на восьмилетнего Дидье, забинтованного так, что были видны только глаза. В доме его родителей произошел взрыв газа, и ребенок получил тяжелейшие ожоги.

— Хочу, — еле слышно прошептал мальчуган.

— Держись, малыш, — ободряюще улыбнулся Жак. — Я буду тебя навещать. Принесу тебе фотографии нового «феррари», на котором мы с тобой поедем кататься.

Ребенок кивнул. Жак поставил на тумбочку масштабную модель «феррари» размером со спичечный коробок.

— Это тебе, Дидье.

Жак выпрямился. У него щипало глаза. Сегодня он побеседовал с каждым из тридцати маленьких пациентов.

— Ваше высочество, не знаю, как вас благодарить, — говорила пожилая медсестра, провожая его к выходу.

— Что ждет этого мальчика по имени Дидье?

— Повреждения очень серьезны, — неохотно ответила медсестра. — Лицо будет обезображено.

Жак сказал ей, что вызовет из Соединенных Штатов бригаду специалистов по пластической хирургии. Женщина кивнула:

— Ваше высочество, каждое ваше посещение — настоящий праздник для этих детей. Еще бы: они чувствуют, что о них заботится сам принц. Это запомнится им на всю жизнь.

Жак не нашелся что ответить. Он вовсе не стремился снискать чьи-то лестные замечания или похвалу отца, хотя князь не первый год просил его не пренебрегать официальным представительством. Посещение больниц требовало напряжения всех душевных сил, но с тех пор как Жак помог маленькой дочке знакомого гонщика, он не мог безучастно смотреть на страдания детей.

Шагая к стоянке, где был оставлен его мотоцикл, Жак размышлял о возможных источниках финансирования своих медицинских программ. Он рассчитывал на помощь сестер.

Другим возможным источником оставалась леди Филиппа, чье состояние увеличивалось буквально с каждым днем. Жак взглянул на часы. Ровно в четыре ему предстояло лететь в Лондон.

Габи с Кристиной помирились. Они сидели за завтраком на открытой веранде и обсуждали программу благотворительного концерта, который собирались организовать по просьбе Жака для сбора средств на модернизацию ожогового центра.

Они уже заручились согласием группы «Нью кидз он зе блок»; предварительные подтверждения прислали Бонни Рейтт, Смоуки Робинсон и Натали Коул. Бродвейская певица Валентина сразу же дала положительный ответ. Теперь сестры хотели созвониться с агентом Джонни Коутса, английского рок-певца, которого называли наследником Рода Стюарта.

— По-моему, все складывается замечательно, — сказала Габи.

Но Кристина почему-то сникла. В мыслях она была далеко от дома. Ей хотелось перенестись на съемочную площадку. Даже короткие пробы в Голливуде показали, на что она способна. Она поверила в свои силы.

— Завтра попрошу секретаря навести необходимые справки и пригласить для меня педагога по актерскому мастерству, — как бы между прочим сообщила она. — Лучше всего, конечно, из Калифорнии. Я бы поселила его в отеле «Касабланка».

— Педагога по сценическому мастерству? В твоем положении? О чем ты думаешь, Кристина? — ужаснулась Габриелла.

— Только отцу не говори, — взмолилась Кристина. — Габи, если я этого не сделаю, я просто лопну!

В легкой дымке мартовского тумана камни на мостовых Порт-Луи стали влажными и скользкими.

Кристина никак не могла найти для себя удобную позу в просторном салоне «роллс-ройса». Она ездила на примерку платья для благотворительного концерта. Пена кружев и шифона должна была скрыть ее беременность. Кристина передвигалась из последних сил. Врачи сказали, что ребенок появится на свет недели через две, а то и раньше. Отец настойчиво предлагал ей остаться дома, но Кристина не хотела подводить Жака.

— Выпить бы сейчас, — уныло промямлил Жан-Люк, которому пришлось битый час дожидаться жену в ателье мадам Ормонт.

— У тебя одно на уме, — отмахнулась Кристина и тихо охнула.

Жан-Люк ничего не заметил. Он глазел на молоденькую девушку в мини-юбке, поравнявшуюся с их машиной.

— Кажется… О Господи… Жан-Люк!

Он повернулся к жене и прочел в ее глазах выражение ужаса.

— Как же так? Ты сказала, что через две недели. Еще не время!

Смех Кристины перешел в низкий стон.

— Оказывается, самое время.

Жан-Люк пять часов слонялся по больничной комнате отдыха для особо важных персон. Он то заговаривал с молодой женщиной-врачом, то присаживался к телевизору. Выпить так и не удалось; он совершенно изнемог.

В комнату торопливо вошел врач в зеленом халате и шапочке. Он спешил сообщить, что молодая мать и новорожденный младенец чувствуют себя хорошо.

Кристина родила девочку. Жан-Люк втайне надеялся на сына. Ну, ничего, может, в следующий раз будет мальчик. Если удастся уломать жену. Но он сильно опасался, что после рождения первенца их супружество и вовсе пойдет прахом.