Джудит Гулд - Чертовски богат

Несчастный случай – таково будет задание, которое он даст ирландцу. Все должно выглядеть, как результат несчастного случая. Именно к такому заключению следует подтолкнуть розыскников и аналитиков. Смерть в результате несчастного случая – и только так! Ибо взрыв – это основа, краеугольный камень всей операции. И после «несчастного случая» пойдет отсчет времени.

Одна-единственная попытка – больше ирландцу не дано, иначе вся тщательно, до последней мелочи рассчитанная операция пойдет прахом.

– Да, только Килдер! – твердо повторил человек из джипа. – Его необходимо вытащить!

– Ясно. А цель?

– Это вам знать совершенно не обязательно. Более того, избыток информации влечет за собой немедленную и неминуемую смерть.

Усиленное многочисленными датчиками предупреждение прозвучало особенно угрожающе.

– А как же ирландец? – помолчав, спросил водитель пикапа. – Уж его-то вам придется посвятить во все детали. Что с ним будет после выполнения задания?

– А вы как думаете? Мертвые молчат.

Человек в пикапе согласно кивнул:

– А что с полагающимися ему десятью миллионами? Как ими распорядиться?

– А это нам с вами маленький подарок. Разделим пополам. Но только еще раз напоминаю: ирландца необходимо вызволить, в противном случае все отменяется. Ясно?

– Вполне.

– Ну вот и отлично. В таком случае, если вопросов больше нет, можно разъезжаться. При необходимости буду связываться как обычно.

Приняв эти слова за приказ, водитель пикапа повернул ключ зажигания, включил первую скорость, медленно, с потушенными фарами объехал заправку и огляделся по сторонам.

Машин на шоссе не видно.

Резко вывернув руль вправо, он нажал на акселератор и только после того, как пикап рванулся вперед, включил свет и сквозь ночь направился на север.

Назад на север, в Рино. В «самый крупный из маленьких городов земли».

Водитель джипа просидел еще несколько минут с заглушенным двигателем. Затем проехал несколько метров, остановился сбоку от заправки и, настороженно прислушиваясь, посмотрел во все стороны. Впереди мелькнули огни автомобиля, стремительно направляющегося куда-то в северном направлении. Он терпеливо выждал, пока они исчезнут, и лишь затем выжал до отказа педаль газа.

Джип поглощал милю за милей в своем стремительном полете на юг.

Назад на юг, в Вегас. Назад, в этот сверкающий огнями вертеп, расположенный прямо посередине пустыни Махаве.

Еще сто пятьдесят с чем-то миль, и он будет на месте.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Споры вокруг предстоящей продажи Гольбейна

Нью-Йорк, 9 января (Ассошиэйтед пресс)

Официальные представители «Бергли» заявили вчера, что картина, происхождение которой вызвало жаркие дебаты среди экспертов и дилеров по обе стороны Атлантики, будет выставлена на аукцион до конца текущего месяца.

Речь идет о картине Ганса Гольбейна-младшего «Девушка с цветами и спаниелем» (18,25 на 12,5 дюйма), написанной после 1532 года, во время второго пребывания художника в Англии.

В то время как многие эксперты убеждены, что картина была похищена из одного из замков неподалеку от Дармштадта после Второй мировой войны, в «Бергли», опираясь на данные под присягой свидетельства, утверждают, что ее купил один американский офицер, наследники которого после его смерти и выставляют ее на торги.

Эллисон Стил, главный аукционист «Бергли» в Северной Америке, заявила, что, согласно законодательству, легальность происхождения и приобретения картины гарантирует продавец, а не аукционная компания. Комментария от Шелдона Д. Фейри, председателя правления и президента «Бергли», получить не удалось, вчера его не оказалось в городе...

Глава 22

– Безобразие! Катастрофа! Кто теперь будет за все отвечать?

Громовые раскаты донеслись до Кензи, когда она уже открывала дверь в конференц-зал. Мечтая лишь об одном – съежиться так, чтобы ее никто не заметил, – Кензи повернула ручку и проскользнула внутрь.

Окна были задернуты тяжелыми шторами, и лишь косые лучи зимнего солнца освещали внушительную фигуру Шелдона Д. Фейри, сидевшего во главе длинного стола заседаний.

– Как могло это случиться... этот грандиозный скандал, мне совершенно непонятно...

Кензи бесшумно прикрыла за собой дверь и на цыпочках прошла к дальнему концу стола, по сторонам которого сидело всего несколько человек. Настроение у всех было явно подавленное.

– ...но так или иначе он случился, и теперь нам грозит не только судебная тяжба, но и дипломатический кризис в отношениях Соединенных Штатов и Германии. Ситуация совершенно нетерпимая!

Всех присутствующих передернуло, но Фейри, кажется, и не заметил этого, ибо, подобно кошке, чувствующей приближение очередной жертвы, он медленно повернулся на своем эргометрическом кресле, поставленном сюда по распоряжению Дины Голдсмит, и впился взглядом в Кензи.

– Ага, если только мне не изменяет зрение, блудная дочь явилась!

Кензи неловко затопталась на месте.

– Спасибо, что почтили нас своим присутствием, – насмешливо продолжал он. – Надеюсь, я не оторвал вас от чего-нибудь серьезного?

– Ну что вы, сэр! Извините за опоздание, – вспыхнула Кензи.

Она воздержалась от дальнейших оправданий, и Фейри уже спокойнее предложил ей занять свое место.

– Слушаю, сэр.

Кензи сделала еще несколько шагов и опустилась на свободный стул рядом с Зандрой. Хватило одного взгляда, чтобы подтвердились самые худшие ее предположения.

Заседание сегодня явно чрезвычайное – собралась вся верхушка «Бергли».

Главный аукционист, первый вице-президент, начальник юридического отдела, глава управления по связям с общественностью, главный бухгалтер. Ну и вся команда из отдела старых мастеров – Бэмби Паркер, Арнольд Ли, Зандра, а теперь вот и она, Кензи.

Фейри строго посмотрел на нее.

– Как я уже только что сказал вашим коллегам, мисс Тернер, мне позвонил государственный секретарь. Догадываетесь, по какому поводу?

– Боюсь, что да, сэр. Речь скорее всего шла о Гольбейне.

– Вот именно. – Фейри слегка улыбнулся, нет, даже не улыбнулся – оскалился. – Он мне сказал, что германский посол от имени своего правительства официально заявил протест в связи с продажей похищенных национальных ценностей. Мало того, по поручению Немецкого института культуры прокурор Франкфурта выдвинул обвинение в хищении против пока не установленной личности или личностей.

– Ничего себе, – пробормотала Кензи.

– Вот именно ничего себе! – Фейри оперся ладонями о стол и, незаметно поглядывая на свои хорошо отполированные ногти, бросил взгляд на Кензи. – Мисс Тернер, вас, кажется, мистер Споттс ценил особенно высоко. Так вот, не откажите в любезности поделиться своими соображениями. Как вы, лично вы считаете: что можно сделать, чтобы хоть как-то замять этот скандал?