Марта Шредер - Кодекс страсти

– Прекрасно. – У нее перехватило горло, и она сделала еще одну попытку. – Прекрасно, увидимся завтра. Всего хорошего.

Кэролайн сидела без движения, прижав колени к груди и продолжая подпирать спиной дверь. Ну почему они не могут быть просто друзьями? Она умела быть другом. Впрочем, нет. Теперь уже нет. Взять хотя бы Бордена и Лиз, пару добрых друзей, ставших практически равнодушными, если не враждебными. Нет, ей плохо удавались подобные взаимоотношения.

И почему все должно быть так сложно? Почему Дэниел не может быть другом, Борден – понимающим боссом, а Тесса – любящей и преданной дочерью? На секунду Кэролайн представила себе эту картину. Комедия положений выпуска пятидесятых годов.

Потом вдруг всплыла неожиданная мысль: «Скучно. Ужасно скучно. Все очень милые и добрые». Кэролайн попыталась представить себе милого и доброго Дэниела. Это выглядело нелепо. Впервые за несколько последних дней ей захотелось рассмеяться.

«Да и ты сама, моя девочка, вовсе не добрая и не милая», – сурово сказала она себе. А потом подумала: «Дэниел не ищет в тебе совершенства. Ты не нужна ему совершенной. Ему попросту нужна Кэролайн Уильямс Фолкнер. Можно сделать ему такой подарок?

Кэролайн сгорбилась. Нет. В этом-то вся беда. Дэниел принимает ее за кого-то иного. Будет невыносимо разочаровать его. Удрученная и разбитая мыслями, крутящимися в голове, как жернова, Кэролайн прикрыла глаза. У нее не было сил встать и поесть.

Даже не было сил дойти до кровати.

Тишину прорезал телефонный звонок. Кэролайн проигнорировала его, сосредоточившись на мысли о душе и аспирине.

Через несколько секунд телефон вновь зазвонил. «Черт побери, – раздраженно подумала она. – Кому это не терпится поговорить со мной? Тесса? Этого я не вынесу. Мейда? Боже сохрани!…Дэниел. Нет. Я не могу. Если я принимаю душ, то не слышу телефона». Этого оказалось достаточно для того, чтобы придать ей энергии. Она медленно поднялась и побрела в ванную.

Двадцатью минутами позже она порадовалась тому, что сумела сделать это. Чистая, благоухающая своим любимым шампунем, Кэролайн решила, что стакан молока и хороший сон подготовят ее к перипетиям завтрашнего дня. Надев фланелевый пижамный костюм и красные теплые носки, она спустилась вниз.

Дверной звонок зазвонил долго и пронзительно. Кэролайн решила не обращать на это внимания. Он зазвонил вновь – четыре резких коротких звонка. Потом раздался стук, и послышался голос Дэниела:

– Я знаю, что ты дома, Кэролайн, и буду стоять здесь до тех пор, пока ты не откроешь или пока соседи не вызовут полицию.

– Уходи, – прошипела сквозь закрытую дверь Кэролайн. – Уходи немедленно.

– И не подумаю. Открой дверь и встреться со мной лицом к лицу. От этого не спрячешься, Кэролайн. Открой дверь, и давай разберемся.

Медленно, нерешительно Кэролайн взялась за дверную ручку и тут же отдернула руку, как будто ее ударило электрическим током. Нет, это невозможно. Она трусила, она не могла встретиться с Дэниелом.

– Кэролайн, я говорю серьезно. Я не уйду, пока мы не поговорим с тобой. Неужели ты думаешь, что можно убежать от меня и ожидать, что я спокойненько вернусь домой и обо всем забуду? Впусти меня.

Кэролайн глубоко вздохнула. Дэниел был прав. Нельзя без конца убегать. Какой бы тупой и нелогичной ни посчитал ее Дэниел, он имеет право знать, что она чувствует.

Она открыла дверь.

– Здравствуй, Дэниел. – Она отступила и сделала приглашающий жест. – Очень мило с твоей стороны забежать и поинтересоваться, как у меня дела.

– Я вижу, как у тебя дела. – Дэниел не стронулся с места. Он стоял, засунув руки в карманы пальто, и хмуро смотрел на нее. – У тебя все чудесно. Ты выглядишь лет на двенадцать и готова отправиться в постель.

– Сегодня был тяжелый день. Я подумала, что неплохо бы лечь пораньше.

– Что ж, я не собираюсь задерживать тебя надолго. Могу ли я снять пальто и присесть? – преувеличенно вежливо спросил он.

– Прошу. – Кэролайн указала в направлении гостиной. – Давай пальто и проходи.

Дэниел сбросил с плеча твидовое пальто и бросил его на стойку перил.

– Не стоит вешать его. У меня такое предчувствие, что я здесь не задержусь.

Усевшись в синее кресло с подголовником, Кэролайн откинулась назад, сложила руки на коленях и с вежливым нетерпением взглянула на Дэниела.

– Вы хотели со мной подраться, профессор?

– Я хотел бы трясти вас за шкирку до тех пор, пока у вас не загремят зубы, миссис Фолкнер. Я хотел бы орать, топать ногами и выть, но пока удовлетворюсь словесным поединком.

– Не представляю, о чем бы мы могли спорить. Я всего лишь сказала, что не готова к… физическим взаимоотношениям.

Кэролайн почти поверила в то, что она не просто делает вид, но и на самом деле хладнокровна. Каким образом ей удалось извлечь из глубин своей души это ледяное спокойствие? Ей казалось, что Дэниел изгнал эту часть ее натуры навсегда.

Обеспокоенный Дэниел подошел к ней и положил руки на подлокотники кресла:

– Я не сражаюсь с помощью эпиграмм и остроумных замечаний, Кэролайн. Я склонен орать и бросаться предметами. Так что берегись. Еще немного твоих выступлений в стиле принцессы из Мейн-Лайна – и мне придется нанести некоторый ущерб вашему фамильному фарфору.

– Если ты хочешь посоревноваться со мной по части скандалов, боюсь, я разочарую тебя, – вновь откинулась в кресле Кэролайн. – И, пожалуйста, не нависай надо мной.

– С удовольствием. – Дэниел взял ее за руки и заставил встать. Теперь они стояли вплотную друг к другу. – Ну-ка, посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь… как ты это сформулировала… «физических отношений» со мной.

– Я уже сказала тебе это. – Кэролайн уставилась на верхнюю пуговицу его коричневой клетчатой рубашки. – Я попросту не готова. К этому.

– К физическим отношениям со мной, – вновь повторил эти слова Дэниел, как бы желая убедиться в точности формулировки.

– Да.

Дэниел неспешно заключил ее в объятия. Он лишь слегка придерживал ее, не прижимая к себе, но Кэролайн не отстранялась.

– Я не верю тебе, – сказал он. – Сейчас я собираюсь поцеловать тебя. Если ты сможешь поцеловать меня, а затем сказать, что не готова заниматься со мной любовью, я уйду, и на этом все будет кончено.

– Неужели это настолько важно для тебя? – спросила она. – Выяснить все наверняка и немедля?

– Да, Кэролайн, это важно. – Дэниел погладил ее по спине и слегка сжал руки на талии. – С того момента, как я впервые увидел тебя входящей в аудиторию, я практически ни о чем и ни о ком другом не мог думать. Я хотел познакомиться с тобой, а потом хотел поцеловать тебя. В обоих случаях я не был разочарован. Напротив, Кэролайн, мне захотелось большего.