Стелла Камерон - Лунный прилив

Повесив трубку, она спрятала лицо в ладонях.

Милая.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила Грир.

Эндрю оперся подбородком на руку.

— Пытаюсь понять, что думаю о твоей новой прическе.

Грир сделала глоток белого вина.

— С ней я кажусь более утонченной, — жеманно произнесла она.

— Кто это сказал?

— Я.

Ухмыльнувшись, Эндрю накрутил прядь ее рыжих волос на указательный палец.

— Тогда это точно правда. И платье тоже изумительно, — добавил он.

— Спасибо. — Грир поиграла с ножкой бокала. Слава богу, Эндрю так и не узнает, что этот наряд из тонкого атласа был наскоро куплен во время пересадки на другой автобус в Дорчестере всего несколько часов назад. И что у нее слегка закружилась голова, когда она перевела цену на ярлыке из фунтов в доллары. — Маленькое черное ничто.

Они рассмеялись. Эндрю пригласил ее в старый паб, расположенный в нескольких километрах от Уэймута. «Вязовое дерево» пряталось в лабиринте переулков среди беспорядочно настроенных коттеджей.

Круглый столик и стулья с точеными ножками и плетеными сиденьями располагались возле огня, горевшего под колпаком, украшенным медью. Тяжелая каминная полка из дуба была заставлена оловянными кружками, а в каминной нише Грир могла бы с легкостью поместиться во весь рост. Она вдыхала атмосферу этого места. Приглушенное гудение разговоров периодически перемежалось взрывами хохота. Место идеальное, решила она про себя, незабываемое.

— Отлично, — произнес Эндрю, заметив приближение официантки к их столику. — Еда. У меня так и не нашлось времени, чтобы перекусить. А у тебя?

Грир уставилась на огромный кусок пирога с дичью, который официантка поставила перед ней. Его хрустящая даже на вид корочка имела золотисто-коричневый цвет, а в середине куска была запечена долька яйца.

— Очень жаль, что я плотно пообедала, — печально сказала она. — Выглядит потрясающе.

— Так и есть. И оставь место для ромовой бабы.

Грир вскинула брови.

— Десерта. Увидишь. А теперь расскажи, что еще успело произойти с пятницы?

В машине она поведала ему о неутешительных сведениях, почерпнутых в Саутгемптоне. Но при этом пообещала поделиться и самыми свежими новостями.

У нее в горле рос комок нервного возбуждения.

— Ты не поверишь, — проговорила Грир.

— Испытай меня. — Эндрю пристально, не мигая смотрел на нее из-за ободка бокала с виски.

Грир зарделась. Он мешал ей сосредоточиться.

— Сегодня вечером я ездила в Ферндэйл. Я тебе говорила, что собираюсь туда. Мои бабушка с дедушкой жили в домике под названием коттедж Марш на улице Кэллоуэй. Слова Кейси... Мы с ней разговаривали по телефону этим утром... Кое-какие ее слова заставили меня решиться на то, чтобы вернуться обратно и заново пройти по тем же следам. В общем, я снова поехала туда.

— На улицу Кэллоуэй? — нахмурился он. — Это ведь там?..

— Я знаю, — перебила его Грир. Она в волнении сжимала его запястье. — Там живет Джон Гиббс. О, Эндрю! У тебя дома он так странно смотрел на меня, что я засомневалась в том, понравилась ли ему. Я не поверила своим глазам, когда, пройдя до конца весь ряд домов на этой улице, увидела этого старичка, работавшего в саду на одном из участков.

— Будь я проклят, — произнес Эндрю, стиснув ее руку. — Ну конечно. Почему я не подумал о Гиббсе? Но он поселился в Ферндэйл только восемь или девять лет назад. До этого он долгое время жил в Рингстэде, даже еще пару лет после смерти моего отца.

— Знаю, знаю, — нетерпеливо проговорила Грир, и Эндрю обхватил ее кисть обеими руками. — Увидев меня за забором, Гиббс так изменился в лице, словно на него наслали проклятие. Это было забавно. Он приятнейший человек, — добавила она.

— Он лучший из всех. — Касаясь губами пальцев Грир, Эндрю не отрываясь смотрел ей в глаза.

Грир пыталась не обращать внимания на тепло, стремительно разливавшееся по ее бедрам.

— Он все ахал и не переставая кивал. Потом пригласил меня зайти на участок, и я сидела на ступеньках, пока он заканчивал подрезать розы. Эндрю, Курт был там пару лет назад. Курт.

— Боже правый, — прошептал он. — Твой брат!

— Да. Мистер Гиббс сказал, что к нему приходил мужчина, похожий на меня, и задавал вопросы о своей семье, которая когда-то жила в Ферндэйл. Когда я упомянула фамилию Тиммонс, он вспомнил, что мужчина так и назвался и что именно Тиммонсов он разыскивал. Имя Курт ни о чем ему не говорило. Но стоило мне попробовать Расти, как он тут же вспомнил. И знаешь, что еще?

Эндрю склонил голову и, перевернув ее кисть, поцеловал ладонь.

Грир в волнении отпила еще вина.

— Если это мой Расти Тиммонс, а я уверена в этом, то, возможно, он владелец отеля в Борнмуте. Мистер Гиббс сказал, что помнит, будто бы Расти упоминал об этом. Эндрю, мне кажется, я смогу его найти. Как далеко находится Борнмут?

— Около часа езды на поезде. Езжай прямо завтра, — настоял он.

— Я не буду знать, где мне его искать.

— Чем не подходит обычная телефонная книга? — не отступался Эндрю, не давая ей ни малейшего шанса для отступления. — Я бы поехал с тобой, но у меня консультация в Салисбери, так что мне придется уехать до послезавтра. Можешь дождаться меня, если хочешь.

Это был как раз тот поступок, который ей хотелось совершить самостоятельно.

— Я справлюсь, — заверила его Грир. — А потом, когда приеду, расскажу тебе обо всем. Правда, я чертовски напугана и сбита с толку. В одно мгновение я молюсь о том, чтобы найти его и узнать, где моя мать. И уже в следующее покрываюсь холодным потом при мысли, что узнаю это.

— Ты имеешь в виду, что твое состояние абсолютно нормально, — подколол ее Эндрю и поцеловал в подбородок. — Доедай. Мне тоже нужно кое-что сказать тебе. Вот только не такое приятное, а мне не хочется портить тебе аппетит.

Грир впихнула в себя половину пирога и отказалась от пропитанного ромом кекса, который рекомендовал ей Эндрю. На обратной дороге в Уэймут приятное ощущение после хорошего вина и вкусной еды притуплялось дурным предчувствием. Грир позволила себе несколько незначительных замечаний по поводу последних закупок для магазина и парочки мест, которые она успела посетить. У нее не было сомнений в том, что Эндрю поделится с ней новостями, когда будет готов. Но к тому моменту, когда они притормозили возле пансионата, ее живот уже сковал свинцовый страх.

— Ты не против прогуляться? — спросил Эндрю, открывая свою дверцу.

Грир повернула голову и взглянула на него. С его лица исчезло выражение легкой иронии, к которому она привыкла.