Лавирль Спенсер - Раздельные постели

— О Клей, — только и сказала Кэтрин, охватывая взглядом гостиную.

— Я знаю, что ты думаешь.

— Но я права. Это уж слишком.

— Тебе не нравится? Мы можем посмотреть другие дома.

Она резко обернулась и посмотрела на него, стоящего в центре светлой, просторной комнаты.

— Я не могу жить в нем с тобой. Это будет похоже на мошенничество с моим подоходным налогом.

— Хорошо, продолжай. Что еще у тебя в голове?

— Подожди минутку. — Она протянула руку, чтобы задержать его, потому что он нетерпеливо повернулся, направляясь в фойе. — Я — не единственный человек у которого есть право голоса.

Он молчал, но она могла поклясться, что он стиснул зубы.

— Клей, чем мы все это заполним?

— Мебелью… Мы просто достанем то, что нам нужно.

— Просто… ДОСТАНЕМ?

— Ну, мы пойдем и купим, черт побери! Нам будет нужна мебель, и это — обычный способ, как ее достать. — Было странно, что он говорил на таком ломаном языке. Она могла сказать, что Клей был разочарован, но нисколько не сердился.

— Ты ведь хочешь жить в этом доме, да?

— Мне всегда нравилось это место, но это не имеет значения. Есть и другие.

— Да, ты это уже говорил… — Она сделала паузу, — посмотрела в его недовольные глаза и тихо сказала: — Покажи мне весь дом.

Она последовала за ним наверх по ступенькам. Он включил свет, и взору открылась просторная ванная комната. В ней находился длинный несессер, покрытый черным мрамором с золотистыми прожилками, две забавные раковины и зеркало, размером с простыню. Все принадлежности были цвета миндаля. На стенах были обои с четким геометрическим рисунком бежевого и коричневого цвета и серебристыми штрихами, благодаря которым создавалось ощущение роскоши, к нему Кэтрин не была подготовлена. Она быстро окинула взглядом унитаз и душ — отдельный от ванны — со стеклянной оранжевого цвета поверхностью.

— Обои можно сменить, — сказал он.

— Не нужно. Я понимаю, почему тебе все здесь нравится — везде явно преобладание коричневого цвета.

Он включил свет, и она последовала за ним в маленькую спальню на противоположной стороне холла. Здесь снова находилась комната, оклеенная коричневыми и золотистыми обоями с геометрическим рисунком, очевидно оформленная под кабинет.

Они молча прошли в другую спальню. Это была большая комната, и ее можно было запросто разделить на две комнаты, Она тоже была оклеена коричневыми обоями, но на сей раз к коричневому цвету были добавлены холодные, спокойные оттенки голубого. Клей пошел вперед и открыл дверь, представляя взору стенной шкаф со встроенными ящичками, полками для обуви и багажными чемоданами наверху.

— Клей, тем не менее, сколько все это будет стоить?

— А какая разница?

— Я… мы… просто есть разница, вот и все.

— Я могу это позволить.

— Не в этом дело, и ты это знаешь.

— Тогда в чем дело, Кэтрин?

Она отвернулась и посмотрела на кровать. Перехватив ее взгляд, Клей опустил голову. Кэтрин быстро вышла из комнаты и спустилась вниз, чтобы посмотреть кухню.

Это была компактная, хорошо подготовленная кухня с посудомоечной машиной, кондиционером, с морозилкой, блестящими богатыми электроприборами миндального цвета. Кэтрин невольно подумала о кухне в своем доме, о том, как отец выливал кофейную гущу в раковину, даже не пытаясь ее смыть; о груде грязных тарелок, которая ждала ее каждый день…

Кэтрин подумала, как хорошо работать в этой чистой кухне с блестящими приборами и покрытыми огнеупорной пластмассой под дерево столами. Кэтрин повернулась и увидела свободный полуостровок. Она невольно представила, как там будет стоять стол, за которым Клей будет пить по утрам кофе, пока она жарит яичницу. Но она никогда раньше не завтракала с ним и не знала, любит ли он кофе или яичницу. К тому же это не ее дело представлять такие вещи да еще с такой фантазией.

— Кэтрин?!

Она резко повернулась назад. Он стоял в дверях. На нем был плисовый пиджак цвета ржавчины и под ним подходящий по цвету жилет. Кэтрин в очередной раз была поражена его безупречной внешностью — его брюки никогда не мялись, волосы всегда были в порядке. Неожиданно у нее пересохло во рту.

— Осталась всего лишь неделя, — с напускным спокойствием сказал Клей.

— Я знаю. — Она подошла к плите и включила над ней свет. Это дало ей возможность скрыть свое смущение. — Если это то, что ты хочешь, Клей, мы остановимся на этом. Я знаю, что цвета тебе подходят.

— Ты хочешь взглянуть еще на что-нибудь? — мягко спросил он. Он больше не сердился.

— Мне здесь нравится, Клей. Я просто не думаю, что мы… что мы…

— Заслуживаем это? — закончил он, поскольку она никак не могла подобрать нужного слова.

— Что-то в этом роде.

— Ты считаешь, что, если бы мы жили где-нибудь в лачуге, это бы исправило положение вещей?

— Да! — Она резко развернулась и посмотрела на него. — Нет… О Господи, я не знаю. Я никогда не представляла себе, что буду жить в таком доме, вот и все. Я изо всех сил стараюсь не потерять самообладание.

Он улыбнулся и опустил голову.

— Знаешь, иногда я тебе не верю.

— Ну, иногда я тоже тебе не верю. — Она широко развела руки, показывая весь дом в одном жесте. — Теперь еще и мебель!

— Я сказал, что мы достанем только необходимое.

— Но я уже знаю, что ты имеешь в виду, говоря НЕОБХОДИМОЕ.

— Хорошо, я приложу максимум усилий, чтобы достать какую-нибудь грубую мебель, если это сделает тебя счастливой. Я выкину все из спальни и втащу туда стог сена. Как тебе это нравится?

Его улыбка была неотразима.

Клей Форрестер поддразнивал ее. Вначале его смех походил на веселое журчание в глубине его горла, но когда он прорвался в полный, безудержный звук, все, что она могла сделать, это рассмеяться в ответ.

Он выбрал огромный диван-кровать, сказав, что ему надоели кресла матери, где мужчина не может даже растянуться. И два твидовых кресла, ореховый кофейный столик и еще уйму столов; лампу, которая стоила столько же, сколько одно из кресел, хотя Кэтрин не удалось убедить его, что это было абсолютно расточительно и глупо. Клей сказал, что лампа ему нравится, дорогая она или нет, и это главное. Они выбрали два стула для уголка на кухню, но Кэтрин твердо решила не обставлять мебелью официальную столовую. «Она нам не понадобится», — сказала Кэтрин. Он не стал спорить, но, когда она сказала, что обстановка в салоне «вполне хорошая», Клей воспротивился. Он выбрал гарнитур стоимостью почти в два раза большей, чем тот, который предложила она; тройной туалетный столик; комод, по поводу которого она сказала, что вполне можно обойтись и без него, потому что в шкафу было предостаточно ящиков.