Кэрри Адамс - Крестная мамочка

— Я все понимаю. Но тут совсем другое дело. Разве ты не видишь?

— Ты что, совсем не слушала меня за столом? Конечно, мне тяжело. И не только сейчас, но и все эти годы. Я считаю детей на улицах — всех, которых вижу. Мой рекорд — сорок четыре малыша за день. Сорок четыре не моих ребенка.

— Вот именно! И это твой прощальный обед. Ты прошла сквозь ад.

— Ты опять не поняла меня. Я вовсе не хочу, чтобы у этих сорока четырех матерей не было детей. Не хочу, чтобы у Хэлен не было близнецов. Я желаю, чтобы у тебя появились дети, когда ты будешь готова, хочу слышать про каждый чих и пук твоего малыша. Поменяйся мы с тобой местами, я тоже надоедала бы тебе рассказами о детях, но болтала бы о них вместе с тобой, а не вместо тебя. Если бы Хэлен решила, что мне будет неприятно видеть ее с детьми и не пришла бы, я поняла бы, что обречена. Понимаешь, она польстила мне, взяв с собой детей.

— А по-моему, ты слишком рьяно защищаешь ее. Она просто ничего не замечает вокруг, кроме близнецов и муженька.

— Само собой. Когда Нейла вызвали на работу, Хэлен подумала: «Отлично, теперь-то я испорчу Клаудии прощальный обед. Ведь они с Элом всего неделю назад потеряли ребенка. Редкая удача!»

— Никуда Нейла не вызывали.

— Какая разница? Нейл мне не друг — в отличие от Хэлен. Она стремится сохранить отношения между нами. Малышей она взяла бы с собой в любом случае, независимо от моего выкидыша. Вы все должны вести обычную, нормальную жизнь, иначе я свихнусь.

Клаудиа с трудом сглотнула, пригладила прическу и снова взглянула на меня. Я присмотрелась: теперь, когда она откинула волосы со лба, стало видно, что граница роста волос отодвинулась. Обычно волосы падали на лоб Клаудии, и я ничего не замечала, а они, оказывается, поредели.

Клаудиа перехватила мой пристальный взгляд, и я отвела глаза.

— Хэлен привезла сюда малышей, поэтому я обязана вести себя нормально. И ты должна это понять.

— Но ведь это невероятно трудно.

Трудно и эмоционально, и физически, судя по виду Клаудии.

— А хотя бы и так. Не тебе мучиться, так что же ты злишься?

Я уставилась на нее.

— Ну что с тобой, Тесса?

Я покачала головой.

— У тебя что-то стряслось?

Вот чем плохи давние подруги — от них ничего не утаишь.

— Ты беременна?

У меня отвисла челюсть.

— Боже, нет, конечно!

— Но в случае чего сказала бы мне, правда?

Я притянула к себе Клаудиу, чтобы она не видела облегчения у меня на лице.

— Я не собираюсь беременеть, у меня даже мужчины нет.

— Ты же постоянно с кем-то спишь.

— Ну спасибо тебе.

— Просто… всякое бывает.

— Но не со всеми. Кто рискует, тот и попадается. А я не рискую…

Клаудиа приготовилась возразить.

— Да, не рискую!

— Чушь. В прошлый раз ты пользовалась кондомом?

Вообще-то нет — ни в спальне, ни в душе.

— Так нечестно. У меня были особые обстоятельства.

Клаудиа скрестила руки на груди.

— Это значит «нет, Клаудиа, не пользовалась, потому что я дура»?

— Я пью таблетки, — оправдывалась я.

— А о хламидиозе ты слышала? Не говоря уже обо всем остальном.

— Конечно, но…

— Думаешь, тебя это не коснется?

— Однажды уже коснулось, Клаудиа.

— Хм… — Она задумалась, подбирая слова. — А если ты наконец встретишь свою половинку, захочешь детей и вдруг обнаружишь, что не можешь забеременеть только потому, что раньше не пользовалась презиками? Вот смеху-то будет.

— Сейчас речь не обо мне.

— А ты не увиливай. Ишь, научилась.

— Клаудиа, извини, что я разозлилась на Хэлен, — обиженно произнесла я. — Но это еще не значит, что надо злиться на меня.

— Иногда ты здорово бесишь.

Я совсем растерялась. Если кто и заслуживает упреков, так это Хэлен — избалованная эгоистка Хэлен с гигантской коляской и сумками для памперсов.

— Ты что-то скрываешь от меня, я точно знаю. — Клаудиа дырявила меня взглядом.

— Ошибаешься.

— А больше ничего сказать не хочешь?

О чем, например? Признать, что у тебя не будет детей? Я открыла воду и тщательно вымыла руки. Разговор затянулся, пора было заканчивать его, чтобы не ляпнуть лишнее.

— Извини, что я цеплялась к Хэлен, — послушно сказала я, отошла к сушилке и подставила под нее мокрые ладони.

Сушилка не включилась. Клаудиа принесла мне клок туалетной бумаги.

— Спасибо. Больше не буду, обещаю тебе. Думаешь, Хэлен заметила?

— Тесса, ты у нас сильная личность. Когда ты бушуешь, нам остается только разбегаться во все стороны.

— Ну, подруга, ты тоже не оранжерейное растение.

— Знаешь, когда я смотрю на тебя, меня тревожит… — Клаудиа сделала паузу, и я тут же воспользовалась ею:

— Честное слово, я больше не буду нападать на Хэлен.

Клаудиа накрыла ладонью мою руку и долго смотрела мне в глаза.

— Тесса, у тебя никогда не возникало ощущения, что мы застряли на одном месте? Я — с ребенком, ты — с…

Она опять не договорила, а подсказывать я не собиралась. Я недоуменно смотрела на нее. В такие минуты полезно уметь блефовать. Этим искусством я владею в совершенстве. Кстати, о блефе: надо бы научиться играть в покер. Если за близких я переживаю так, что все эмоции написаны у меня на лице, то могу быть непроницаемой как стена, когда речь идет обо мне. Маму мое выражение лица выводит из себя.

Клаудиа сдалась:

— Я понимаю, ты не выносишь Нейла, но Хэлен слаба духом. Ей нужна опора. И защита от матери. Нейл дает ей и то и другое.

— Из огня да в полымя.

— Может быть. И все-таки постарайся понять ее. Тебя любили с первой минуты. Ты привыкла быть любимой и на меньшее не соглашаешься. И правильно делаешь: ты заслуживаешь любви. А Хэлен никогда не знала ее, так будь подобрее к ней, не ревнуй ее к детям. Поверь мне, это очень обидно — обнаружить в себе неиссякаемый источник материнской любви и вдруг осознать, как мало тебя любили. Прибавь гормоны — можешь мне поверить, они любого сведут с ума, — невнимательного мужа, немереные деньги, бессонницу… Сказать по правде, она держится молодцом.

Я надеялась, что постепенно остыну, но гнев упорствовал.

— Ты нужна ей, только она об этом никогда не скажет, — добавила Клаудиа.

Уловка сработала: люблю быть незаменимой.

— Я буду скучать по тебе, — сказала я. — Хоть ты и старая карга.

— А ты приезжай к нам в Сингапур. Дадим Элу спокойно поработать, будем вдвоем кочевать с одного пляжа на другой.

Мысль показалась мне заманчивой.

— Пожалуй, я смогла бы.

— Конечно.

— Я серьезно.

Клаудиа с жаром закивала.

— А пока перестань изводить Хэлен, ладно?