Джун Зингер - Любовницы президента

— Можешь, конечно, ее запереть или спрятать ее туфли, — Франческа улыбнулась, чтобы смягчить сарказм, но Билл пропустил все мимо ушей.

— Это для ее же блага, поверь мне.

Франческа не хотела ему верить, правда, не совсем.

— Кого для тебя пригласить, Фрэнки? Ты можешь выбрать. Кого ты предпочитаешь — адвоката или бизнесмена? Хорошо, я знаю, кого-нибудь из моих друзей-политиков… Хотя, честно говоря, они в основном староваты.

Она вдруг завелась. Что он о себе думает? Я не могу сама кого-нибудь пригласить? Что, никто на меня и не смотрит? Уж не считает ли он, что если у нее такая неотразимая сестра, то на ее фоне она настолько непривлекательна, что не может уже и сама себе найти ухажера?

— Не стоит утруждаться. У меня есть кое-кто на примете, кого я хотела бы пригласить, если это устроит. Или ты хотел бы и мне кого-нибудь отобрать более тщательно?

Опять он не заметил сарказма, но обезоружил ее, сказав:

— Я на самом деле хотел бы тебе кого-нибудь подобрать, если мог бы быть уверенным, что он вполне хорош для тебя. Ты заслуживаешь самого лучшего, Фрэнки.

— Согласна. Я действительно этого заслуживаю. Но дело в том, что самый лучший уже занят.

— Кто же этот счастливчик, кого ты собираешься пригласить?

Не зная, что сказать, Франческа лишь упрямо выдвинула подбородок.

— Это мое дело, а не твое, — дерзко ответила она. В конце концов, они решили устроить вечеринку в отеле, там можно было заказать оркестр.

— Вечеринка не будет вечеринкой для Карлотты, если она пройдет без танцев, — сказала Франческа.

— Да, я знаю. Сделаем так. Я за ней заеду и скажу, что поедем провести вечер по всем лучшим заведениям города, а ты жди нас с остальными в отеле. Перед отъездом я дам ей обручальное кольцо, и уже в отеле, когда все будут в шоке от неожиданности, мы объявим о нашей помолвке.

Опять его понесло, думала Франческа. Превратить день рождения в празднование помолвки! Так он в себе уверен! И так уверен в ней, старой, доброй Фрэнки, которая поможет убедить Карлотту принять его кольцо и согласиться на помолвку, хотя она не раз ему уже говорила, что не сумеет и не будет что-либо устраивать для Карлотты.

— Я тебе уже говорила, Билл. Ты не можешь быть уверенным в том, что Карлотта согласится выйти за тебя замуж. Почему ты не хочешь этого понять?

— Я никогда не пойму этого, — сказал он спокойно. — Как я не хочу понимать и признавать то, что мне кто-то скажет, что я никогда не буду президентом.

Франческа не знала, что делать: хохотать ли над ним или плакать. Над собой.

— У меня болит голова, — сказала она. — Пожалуй, тебе лучше уйти.

Он удивился, но быстро согласился, поцеловав ее в лоб.

— Бедная Фрэнки, — проговорил он нежно. — Бедная маленькая головка.

— Уходи быстрее, пожалуйста. Ты убиваешь меня своей нежностью.

После его ухода она сидела в темноте, вдыхая благоухающий сладкий запах вьющихся по задней стене дома роз. Франческа нащупала кольцо, которое он ей дал, — она носила его на цепочке на шее. Несмотря на ночь, она грезила наяву…

Они в ювелирном магазине, проходят мимо колец с маленькими изумрудами. Вместо них он выбирает одно, усеянное сапфирами, и надевает на ее палец.

— Оно идет к твоим глазам, — шепчет он, пристально глядя ей в глаза. — Они прекраснее всех глаз на свете.

Пока Джудит не кончила, жаркий, потный и обессиленный Билл весь покрылся испариной. Она была похотлива, как сучка в течку, но отдавалась, как тигрица: когтями царапая его спину, кусая его губы и безжалостно тиская мошонку.

Он всегда хотел побыстрее от нее отделаться, действуя по принципу «тыры-пыры, бим-бэм, спасибо, мэм», — и за порог. Каждую неделю он клялся себе, что все будет именно так, — ненавидя себя за то, что продавался, ее за то, что покупала, ненавидя время их встреч, — но сделать так, как он хотел, было не так просто и совсем не так быстро.

Каждую неделю на пути к ее дому он втайне надеялся, что, может быть, на этот раз из-за хлещущей через край ненависти к ней и ее абсолютной неаппетитности мужская сила подведет его. Каждую неделю он проклинал тот день и тот час, когда входил в этот дом. Заведенный порядок был всегда один и тот же: незапертая дверь (он закрывал ее после себя), подъем на второй этаж, где он находил ее лежащей на кровати — обнаженной, ожидающей. Он раздевался, не проронив ни слова, а она смотрела.

Иногда этот порядок слегка дополнялся: она мастурбировала, когда он входил в комнату… возбуждалась. Не важно, так или иначе, но как только он раздевался, его член уже был тверд, налит кровью и готов к употреблению. А сам он, горя, как огонь, не хотел ничего больше, как только побыстрее начать. Что было такого, что так плотски влекло его к ней? Ее требовательное желание секса? Их разнонаправленные отношения? Или желание подчинить другого? И чтобы этот другой умолял… просил пощады? Или это была страсть, которую он сумел пробудить в ней? Страсть и неистовство, когда она была даже готова вырвать его член…

Может быть, это находило выход сдерживаемое разочарование от общения с Карлоттой? Может быть, он делал с Джудит то, чего желал от эфемерной Карлотты, которая была в его сладострастных грезах, в его идеализированном видении будущего?

Он быстро принял душ, стараясь побыстрее убраться отсюда к черту и выбросить из головы все, что только что произошло, забыть еще на одну неделю. Когда он вернулся в комнату взять деньги с верхнего ящика бюро — тоже часть еженедельного ритуала, — Джудит, все еще лежа в постели, сообщила ему, что первого июля она уезжает в Ньюпорт. И так как пообещала познакомить его с нужными людьми, то собирается прислать ему приглашение на прием, который состоится вечером в последнюю субботу июня, а именно двадцать шестого.

— Я не могу, — сказал он. — Я устраиваю вечеринку по поводу дня рождений Франчески и Карлотты в «Ритце» этим же вечером.

— В «Ритце»! — усмехнулась она. — Ты, наверное, купаешься в золоте.

— Ну, повод довольно-таки серьезный. Франческе исполняется двадцать — девятнадцатого, а Карлотте девятнадцать двадцать седьмого.

— Я это прекрасно знаю. Мне тоже исполняется двадцать в этом месяце. Знаешь, что мы сделаем? Отменим вечеринку в отеле и отметим в моем доме тройной праздник. Одновременно я познакомлю тебя со всеми этими людьми, которые тебе смогут помочь.

Билл задумался. Он должен встретиться со знакомыми Джудит. Не стал бы он трахаться с ней только из-за денег. И людям, с кем он общается, далеко до уровня знакомых Джудит. С другой стороны, Карлотта скорее утопится, чем согласится в день своего рождения вместо посещения всех самых роскошных в городе заведений, как он ей обещал, тащиться в гости к Джудит. И Франческе это не понравится. Она тоже будет его пилить.