Ева Модиньяни - Джулия. Сияние жизни

Глава 47

Гермес внимательно осмотрел распухшую ногу, наложил шину и, отойдя на шаг от Джорджо, полюбовался своей работой.

– Неплохо получилось, – сказал он, – до утра продержишься. А после рентгена хирург скажет, что делать.

Джорджо лежал на широкой кровати в той самой комнате, которую еще накануне занимала Марта.

– Мне уже совсем не больно, – поспешил он обрадовать Гермеса, – вот только пальцами трудно шевелить.

– А ты и не шевели, лежи спокойно, – и Гермес подложил ему под ногу подушку. – Думаю, перелома нет, обычное растяжение. Теа, – обратился он к дочери, – принеси лед.

– Сейчас, – с готовностью ответила Теа и бросилась к двери.

Гермес посмотрел ей вслед. Давно ли дочка чувствовала себя несчастной, одинокой и никому не нужной? А сейчас ее не узнать: взрослая разумная молодая женщина, которая нашла свою дорогу в жизни. Он перевел взгляд на Джорджо, потом на Джулию. Оба выглядели измученными, под глазами залегли темные тени.

– Почему бы тебе не остаться здесь до утра? – спросил он Джулию. – Хоть немного поспишь.

– Отличная идея, профессор, – поддержал его Джорджо, виновато поглядывая на мать.

– Ты тоже устал сегодня, – сказала Джулия, обнимая Гермеса.

– Я привычный к ночному бдению, – улыбнулся Гермес. – К тому же времени выспаться у меня и в самолете будет предостаточно.

– Не передумал лететь? – осторожно спросила Джулия.

– Нет.

– Я провожу тебя до машины.

– Я сам найду дорогу. А ты ложись и спи, – не терпящим возражений тоном сказал Гермес.

Теа принесла наполненную льдом грелку, и Гермес приложил ее к лодыжке Джорджо. Потом заботливо поправил одеяло и наклонился к Джулии, чтобы поцеловать ее на прощание.

– Когда ты вернешься?

– Когда это будет нужно тебе и мне, – ответил Гермес и погасил свет.

Он не успел еще выйти из комнаты, как Джорджо и Джулия заснули крепким сном.

– Сварить кофе? – спросила Теа, когда отец вошел в гостиную и устало опустился в кресло.

– Да, свари, пожалуйста. Кстати, почему я не вижу Марчелло?

– Марчелло на посту, – ответила Теа и, встретив непонимающий взгляд отца, объяснила: – У нас вот-вот кобыла должна ожеребиться, вот Марчелло и дежурит около нее.

– А ветеринару нельзя позвонить?

– Мы позвоним ему, когда придет срок, главное – не пропустить момент. А может, ты нам поможешь?

– Не хватает мне еще у лошадей принимать роды! – засмеялся Гермес.

Теа вдруг переменила тему.

– Почему ты не берешь Джулию с собой в Америку? – спросила она, подавая отцу чашечку дымящегося ароматного кофе.

– Сама видишь, у Джулии сейчас проблемы с Джорджо, она не хочет оставлять его надолго одного.

– А у тебя? – спросила Теа, вспомнив разговор с матерью о Джулии.

– Что у меня? – не понял Гермес.

– У тебя нет проблем с Джулией? Между вами все хорошо?

– Когда я вернусь из Америки, мы сразу же поженимся, – считая, что удовлетворил любопытство дочери, сказал Гермес.

– Папа, ты счастлив?

– Хорошенький вопрос, нечего сказать! Много ты знаешь людей, которые могут ответить «да» на твой вопрос?

– Не юли, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – настаивала на своем Теа.

– У нас с Джулией все хорошо. Тебя именно это интересует?

– Я рада за тебя, папа!

Допив кофе, Гермес поднялся и, взяв в свои теплые большие руки лицо дочери, заглянул ей в глаза.

– Как у тебя дела с твоим пареньком?

– Ты тоже хочешь узнать, счастлива ли я? – спросила Теа.

Гермес утвердительно кивнул.

– Я спокойна, папа, и мне кажется, что после всего пережитого это не так уж мало. К тому же мне нравится работа с лошадьми, такая жизнь как раз по мне. Я не говорила тебе, что хочу учиться дальше?

– Решила стать врачом? – с надеждой спросил Гермес.

– Ветеринаром. Я все лето помогала доктору Спадари, он многому меня научил.

– Ты в меня пошла, такая же двужильная. Я, чтобы заработать на учебу, когда-то рубил туши в мясной лавке, – засмеялся Гермес.

Теа обняла его.

– Я очень тебя люблю, папа, – призналась она. – Ты даже не представляешь, скольким я тебе в жизни обязана!

– Спасибо, девочка моя, я рад, что ты считаешь меня не самым плохим отцом.

Когда они вышли на улицу, уже светало.

– Теа! – послышался от конюшен взволнованный голос Марчелло. – Срочно звони ветеринару, у Гортензии, кажется, начинается.

– До свидания, папа, – бросила она на ходу отцу, поспешно направляясь к конюшне.

Теа решила, что лучше пусть Марчелло идет звонить, а она подежурит возле Гортензии, – ведь за лето она приняла не меньше дюжины жеребят, так что кое-какой опыт у нее имеется. Радуясь рождению каждого малыша, Теа старалась не думать о том, что сама никогда не познает счастья материнства: после аборта, который заставила ее сделать мать, она навсегда лишилась возможности иметь детей.

Глава 48

Когда Теа вбежала в стойло, Гортензия тяжело дышала и била передними копытами.

– Ты моя хорошая! – Теа ласково погладила лошадь по спине. – Не волнуйся и соберись с силами. Нам с тобой надо помочь малышу появиться на свет.

Гортензия дрожала всем телом, и Теа накинула на нее попону, продолжая ласково разговаривать с ней.

– Не успеет взойти солнце, как твой малыш благополучно родится, обещаю тебе.

Гортензия, словно поверив своей хозяйке, успокоилась, но через минуту опять начала волноваться.

Лошади в соседних стойлах притихли, как будто понимали важность происходящего.

– Ты моя хорошая, ты моя дорогая! – приговаривала Теа, недоумевая, почему так долго не возвращается Марчелло. Ей хотелось за ним сбегать, но она боялась оставить Гортензию без присмотра.

Наконец Марчелло вернулся. Но вид у него был растерянный.

– Дозвонился? – бросилась к нему Теа.

– Доктора Спадари нигде нет. – Марчелло развел руками. – Что же нам делать?

– Мы с тобой это уже проходили, не паникуй! – прикрикнула на него Теа. – Обычно животные справляются сами, мы должны только помочь.

На Марчелло ее слова произвели отрезвляющее впечатление.

– Принеси стерильные перчатки, – сказал он. – Для себя и для меня.

Когда Теа вернулась с перчатками, Марчелло надел их и осторожно засунул руку в горячее нутро кобылы.

– Ну как там, все в порядке? – нетерпеливо спросила Теа.

– Жеребенка надо повернуть головкой вперед. Он лежит неправильно, – испуганно сообщил Марчелло. – Час от часу не легче! Иди сюда, мне одному не справиться.

Гортензия была совсем мокрая, и Теа набросила на нее еще одну попону. С такой ситуацией молодой женщине не довелось еще встречаться ни разу, и она перепугалась. Марчелло же, напротив, однажды помогал ветеринару при подобных родах и запомнил, что тот делал.