Мишель Жеро - Любовь и риск

Лили остановилась около старика, и он поднял на нее глаза. С седыми волосами и кустистыми седыми бровями над изборожденным морщинами лицом, он выглядел лет на девяносто. Никто, глядя на него, никогда бы не сказал, что он был убийцей или человеком, надувшим своего партнера.

– Если вам что-нибудь понадобится, – продолжал Сейджек, – только скажите…

– Спасибо. Я все понял, – прервал его Мэтт, быстро кивнул и поспешил к Лили.

Старик заметил его приближение и весь как-то подобрался.

– Как тебя зовут, милая девочка? – спросил старик, не спуская глаз с Мэтта.

Лили тоже посмотрела на Мэтта, затем улыбнулась и ответила:

– Лили Хокинс.

– Рад с тобой познакомиться. Лили? Какое красивое имя! Старомодное.

Мэтт прямо посмотрел старику в глаза, стараясь не выдать того, что творится у него внутри. Параноик он или нет, но в нем сработал инстинкт самосохранения, и он подумал, что кроется за словами старика.

Лили одарила старика приветливой улыбкой:

– Меня назвали в честь бабушки. Я тоже рада познакомиться с вами, мистер…

– Конрой. Уиллис Конрой. Моя племянница и ее муж владеют этим местом. Ничего, что я не встаю? Ноги.

– О, все в порядке, – поспешила заверить его Лили. Мэтт готов был поклясться, что она намеренно избегает взгляда старика, чтобы не выдать себя.

– Нам надо идти, – прервал их разговор Мэтт и, желая поскорее увести Лили, слегка подтолкнул ее. Лили нахмурилась.

На морщинистом лице старика появилась хитрая усмешка.

– Не терпится остаться одним?

Лили покраснела. Мэтт натянуто улыбнулся и повел Лили к двери и дальше к машине.

– Какого черта ты это сделала? – процедил Мэтт сквозь зубы, усаживая Лили в машину.

– Что ты об этом думаешь? Господи… Уиллис Конрой. Сейчас он выглядит совсем неопасным, и я бы сказала, что у него до сих пор светлая голова.

– Буду тебе признателен, если ты больше не будешь делать ничего подобного. Я пока еще твой телохранитель.

Мэтт включил зажигание и повел машину по узкой грязной дороге. Через несколько минут он остановился перед маленьким бревенчатым домиком, расположенным в стороне от других. Не самое безопасное место, но, если им посчастливится, они пробудут здесь всего несколько дней.

– Это он? – спросила Лили. Мэтт кивнул. – Довольно привлекательный.

– Мне все равно, привлекательный он или нет. Все, что я хочу, – поскорее лечь в постель и поспать хотя бы немного. Постель для меня сейчас просто рай, не говоря уже о ванне. Моя задница онемела от долгого сидения.

Когда он припарковался, Лили выскочила из машины, и Мэтт наблюдал, как она взбирается по ступеням и ее черные распущенные волосы раскачиваются из стороны в сторону в такт ее шагам.

«Я могу сделать так, что твоя кровь забурлит…»

Отогнав от себя эту мысль, Мэтт вылез из машины, последовал за Лили к двери домика и открыл ее, широко распахнув.

Непременно следует поговорить с Лили об их постельных делах. Только вчера он был готов переспать с мисс Кавано, а сегодня уже не уверен, что близость с ней – хорошая идея.

Господи, он хотел ее сильно, но когда в субботу давал Лили свое молчаливое согласие провести с ней ночь, то был полон надежды, что это будет единственная ночь и что на следующий день она улетит домой.

С тех пор все изменилось.

«Я беспокоюсь за тебя, Мэтт. Очень…»

Он тоже беспокоился за нее, и меньше всего ему хотелось причинить ей боль. Но Лили не разделяла его точку зрения, и ей хотелось верить, что дизайнер из Нью-Йорка может влюбиться в телохранителя из Чикаго и что у этой сказки будет счастливый конец. Но он лучше знал, чем это может закончиться.

– Смотри! – воскликнула Лили, включив свет. – Этот домик просто восхитительный.

Это было место, которое могло привести в восторг любую женщину. Маленькое, но вместительное, со стенами из неотесанного дерева под стать грубо сколоченным столам и простой мебели из темного дерева. Никакой софы, а только двойное кресло и пара стульев. Открытые балки на стенах и потолке и отполированный пол из твердых пород дерева придавали помещению домашний уют. У одной из стен располагался камин, сложенный из грубых камней, перед которым лежал плетенный из тесьмы коврик. На стенах висели картинки с изображением живой природы, а настольные лампы с кожаными абажурами были выполнены из кусков березы.

Маленький коридор вел из основной комнаты в крошечную, похожую на камбуз кухню, расположенную справа: простой сосновый буфет и маленький фермерский стол, окруженный стульями на тонких ножках, – слева же по коридору располагались спальня и ванная комната.

Лили исчезла в спальне, и вскоре оттуда до Мэтта донеслись крики восторга. Он невольно улыбнулся, а затем крикнул, обращаясь к Лили:

– Я ухожу, чтобы принести вещи из машины!

– Хорошо, – отозвалась она, вслед за чем раздался скрип пружин и ее новые восторженные крики: – О, Мэтт, здесь как в раю! Кровать такая огромная! И такая мягкая!..

Мэтт быстро зажмурил глаза, стараясь представить себе образ Лили в постели, нежной и обнаженной, ждущей его. Тряхнув головой, чтобы избавиться от возникшего видения, он пошел к машине и вынул вещи. Войдя в спальню, Мэтт нашел Лили, лежащей поперек кровати с широко раскинутыми руками и свисающими до пола волосами.

Но какой же чудесной была кровать!

– Ты не шутила, когда сказала, что она большая, – заметил Мэтт.

Передняя спинка кровати была похожа на похищенный кусок из архитектурного ансамбля церкви, а матрас высоко возвышался над полом. На стенах висели гирлянды сухих цветов, на окнах, выходящих на Литтл-Мокасин-Лейк, – кружевные занавески. Кровать была покрыта стеганым одеялом, а на полу лежала медвежья шкура.

Одним словом, обстановка в спальне располагала молодую пару проводить в ней целый день.

Лили похлопала рукой рядом с собой:

– Оставь сумки и иди сюда.

Мэтт послушно бросил сумки и упал на кровать, которая заскрипела под тяжестью его тела. Закрыв глаза, он простонал:

– Господи, как хорошо!

Несколько минут он лежал, глядя на потолочные балки, наслаждаясь мягкостью постели и тишиной в комнате. Если бы не возбуждающее ощущение Лили рядом, Мэтт немедленно погрузился бы в сон.

Он весь напрягся, чувствуя тепло, исходившее от нее, ее запах и прислушиваясь к ее тихому и ровному дыханию.

– Ты можешь спать на кровати, а я лягу в двойном кресле, – немного резко произнес Мэтт.

– Почему? – удивилась Лили.

– То, что произошло с нами в субботу, не должно повториться, – ответил Мэтт, перевернувшись на бок.

– Что изменилось за это время? – недоумевала Лили.

– Все изменилось. Ты и сама это знаешь.