Елена Белкина - Странные женщины

— Вы меня не поняли, — сказал мужчина. — Я занимаюсь фотографией. И у меня такая серия сейчас получается, я ее для себя назвал именно: дореволюционные лица. На самом деле они современные. Тут понимаете, какая идея: все вокруг твердят, что исчезла в лицах благородная красота. А я хочу доказать, что красота никуда исчезнуть не может. Представьте: висят фотографии. Половина — подлинные дореволюционные, с дореволюционными красавицами, а половина — современные. И я предлагаю угадать. И уверен, что сплошь и рядом будут ошибаться! Интересно?

— Возможно, — сказала Лиза, удивляясь, какой только чепухой люди не занимаются. — То есть, значит, вы современных женщин в дореволюционные костюмы наряжаете?

— Зачем? На фотографии только лицо, а вокруг такие, знаете, воздушные виньетки. Стиль десятых годов. Только лицо.

— И вы хотите меня снять?

— Да, я хотел бы вас сфотографировать, — сказал он.

— Нет, спасибо. Извините. До свидания.

И Лиза пошла к двери.

Но он совершенно нагло вдруг встал на пути и затараторил:

— Ладно, пусть так, пусть фотографии только повод, да, я хочу с вами познакомиться, вы меня поразили, у меня в жизни такого не было, я хочу познакомиться, подружиться, а потом сделать вас любовницей, женой, как вам будет угодно, но я ведь не собираюсь вам насильно навязываться, неужели у вас не найдется минут десять или двадцать, полчаса, поговорите со мной и поймете, что я не подлец, не бабник, не маньяк, я обычный нормальный, в меру умный человек, только страшно одинокий, дайте мне шанс, если не понравлюсь, пошлете меня к черту!

Он умолк и глядел на нее с ожиданием.

А Лиза мимолетно подумала, что этот попрыгунчик, как ни странно, ей нравится. В нем есть то, чего в ней нет сейчас: ЦЕЛЬ.

Но она не хотела чувствовать себя очередной — для него — целью. Испросила, делая движение, чтобы пройти:

— Все сказали?

— А что еще нужно? На колени перед вами встать? Хорошо, встану.

И он встал перед ней на колени и склонил голову.

Лиза пожала плечами — и вышла, и пошла по улице.

И поняла, что ждет, когда он ее догонит.

И он догнал, и пошел рядом с ней, говоря без умолку о том, как она его смертельно поразила.

Лиза остановилась:

— Вам не кажется, что вы меня преследуете?

— Преследую, — согласился он. — Но как быть? Я не прошу себе, если вы уйдете. Я даже не знаю, где вас искать, я никогда вас раньше не видел, я не знаю, кто вы.

— Обойдетесь, — сказала Лиза. — Найдете другую.

— Мне не нужна другая.

— Идиот, — сказала Лиза, злясь на него — и на себя за то, что не умеет, оказывается, общаться на уровне легкого флирта. Разучилась.

Она пошла дальше, а он продолжил преследование.

— Вы собираетесь выследить, где я работаю или живу? — спросила Лиза.

— Да.

— Может, и в квартиру вломитесь?

— Да.

— И с мужем моим, например, познакомитесь?

— Да. Если он есть.

— Нет, вы все-таки маньяк! — всерьез рассердилась Лиза, которой это надоело. — Видите милиционера? Я скажу ему, что вы пристали ко мне. Я серьезно.

— Ради бога! Я от вас не отстану.

— Хорошо.

И Лиза, подчиняясь порыву, подошла к молоденькому милиционеру:

— Будьте добры, задержите этого господина. Он за мной увязался. Или пьяный, или наркоман, или маньяк.

Жгучий брюнет не собирался уходить. Он стоял и глупо улыбался, не понимая опасности. Милиционер строго спросил его:

— В чем дело, гражданин?

— Да ничего особенного, сержант! Я девушке в любви признаюсь, а она даже выслушать не хочет.

— Не хочет, значит, не хочет, — рассудил сержант и взял его за рукав. — Идите, девушка, — обратился он к Лизе, — я его подержу, и он остынет.

Лиза секунду помедлила и пошла.

И тут жгучий брюнет стал кричать и вырываться из рук милиционера, а тот надел на него наручники и поволок куда-то.

Лизе стало нехорошо. В конце концов, этот человек ей ничего не сделал. А в милиции всякое бывает. Поэтому она пошла следом за ними, говоря милиционеру:

— Я пошутила. Это мой знакомый. Просто он немного дурачился. Отпустите его, пожалуйста.

— Вы тут теперь ни при чем! — ответил ей на ходу сержант.

— Она моя невеста! — закричал жгучий брюнет.

— А кто же при чем? — удивилась Лиза.

— Я теперь при чем! — сказал сержант. — Оскорбление при исполнении, нападение. Он меня коленкой ударил. Знаете, что ему за это может быть?

И как ни уговаривала его Лиза, он доволок жгучего брюнета до райотдела милиции, который находился неподалеку, и втащил в один из кабинетов. Лиза проследовала за ними на правах, как минимум, свидетельницы.

В кабинет вскоре вошел старший чин: лейтенант милиции. Сержант доложил суть конфликта.

— Вы кто? — спросил лейтенант Лизу.

— Елизавета Андреевна Литовцева, — ответила Лиза. — Паспорт показать?

— Не обязательно. А вы кто?

— Борис Борисович Берков. Я ее жених, понимаете? Мы просто слегка поссорились, а она вспыльчивая, и вот…

— Поздновато женишься, — переводил лейтенант взгляд с Беркова на Лизу.

— Просто я ее всю жизнь искал.

— Что ж вы, не поженились, а уже ссоритесь? Поженились бы — и хоть убивайте друг друга в домашних условиях. Как большинство и делает согласно сводкам.

— Обязательно! — пообещал Берков. — Только отпустите меня.

— Штраф придется заплатить. Все-таки нападение на милиционера в общественном месте — не шутка. Скажите спасибо, что оформлю как мелкое хулиганство, а то ведь за это и срок светит!

И лейтенант назвал сумму штрафа.

У сержанта, похоже, было собственное мнение, и он открыл рот, собираясь это самое мнение высказать. Но под начальственным взглядом лейтенанта тут же его захлопнул.

Берков уплатил штраф, сказав:

— Квитанции не надо. И протокола не надо. А то я, знаете, уважаемый в городе человек, дойдет до руководства…

— Ну, не надо так не надо. Горько! — весело выкрикнул вдруг лейтенант свадебное слово. И вместе с этим словом мощная спирто-водочная струя окатила присутствующих.

— Слово милиции — закон! — тут же закричал Берков и немедленно поцеловал Лизу. Она оттолкнула его и выбежала из кабинета. Он — за ней.

Остановившись через несколько минут, она спросила:

— Что же мне делать, чтобы избавиться от вас?

— Ничего, — сказал Берков. — Ничего не поможет, Лиза.

И вдруг видением наяву возникло пьяное лицо лучшей подруги Люськи. И это лицо кричало: ИСЧЕЗНИ! ИСЧЕЗНИ! ИСЧЕЗНИ!

И Лиза неожиданно сама для себя сказала:

— Ладно. Так кем вы меня собирались сделать? Любовницей? Женой?