Мари Соул - Подходящая пара

Она искоса посмотрела на него.

— Было немного.

— Ты должна гордиться собой.

Эффи кивнула.

— Знаю.

— Я горжусь тобой.

Она взяла его руку. Ее ладонь, обтянутая перчаткой, казалась особенно маленькой на его широкой руке.

— И я горжусь тобой.

Обращенное на него лицо было карикатурным, но в глазах он увидел искорки, которые с каждым днем становились ему милее, а в голосе звучала нежность, которая успокаивала и дарила блаженство. В коридоре на посту дежурной медсестры зазвонил телефон. Он непроизвольно посмотрел в ту сторону.

— Хочешь позвонить в магазин?.. — Она замолчала и, когда он взглянул на нее, пожала плечом. — Или поехать?

— Я в отпуске.

Она засмеялась, и Синди и ее мать удивленно посмотрели на нее. Эффи, понизив голос, сказала:

— Отпуск! Нечего сказать.

Паркер положил руку на ее колено, словно желая удостовериться, что под клоунским костюмом находилась реальная Эффи.

— У него свои плюсы и минусы, но с тех пор, как я встретил тебя, плюсов стало больше.

Быстрый, смущенный взгляд — вот и все, чем его удостоили в ответ.

— Мы и дальше будем обсуждать отпуск?

— Я так и не собрался поучить тебя играть в гольф.

Эффи бросила на него лукавый взгляд.

— Недавно ночью ты продемонстрировал, как надо попадать в лунку.

— Да, и не раз. Ты отлично справилась с этими подачами.

Она обвела взглядом комнату, желая убедиться, что их не слышали, и Паркер заметил, что сквозь грим на ее лице выступил румянец смущения. Он подумал, что соблазнять клоуна было все-таки неприлично, но в эту минуту он страстно желал Эффи.

— Есть у тебя планы на вечер?

— Мы должны вернуться на озеро, чтобы помочь Берн.

Ее план не совпадал с тем, что задумал он.

— Когда я звонил ей, чтобы сообщить, как у нас идут дела, она сказала, что попросила соседских ребят помочь ей, а потому сможет обойтись без нас до завтра. Моя квартира находится неподалеку.

— Возможно, мы еще не скоро сможем уйти отсюда.

Он понял. Операция продолжалась дольше, чем они ожидали, и понадобится еще какое-то время, чтобы Мэнди оправилась и была в состоянии повидаться с ними. Но его не волновало, сколько времени они еще пробудут в больнице, его беспокоило, как Эффи воспримет его предложение.

— Если ты хочешь…

Ему показалось, что она готова рассмеяться, но взгляд ее был серьезным.

— Надо же мне где-то смыть грим и переодеться.

— Со мной все хорошо? — спросила Мэнди. От сильной дозы обезболивающих средств ее взгляд был затуманенным и никак не мог сосредоточиться на лице матери.

— Врачи считают, что на этот раз они сделали все, чтобы тебе стало лучше, — сказала Синди, держа дочь за руку. — Во всяком случае, до той главной операции. Посмотри, кто здесь.

Эффи подошла поближе, и Мэнди улыбнулась.

— Ты не ушла.

— Да, мы ждали.

— И Мопси тоже?

— И Мопси. — Эффи вынула из кармана собачку и поднесла ее к Мэнди, чтобы та коснулась ее. — А теперь мы поедем домой и посмотрим в книгах для клоунов, каким новым трюкам можно будет научить Мопси. Когда ты поправишься, то сможешь выбрать из них любой, какой тебе понравится.

— Любой?

— Конечно.

— А я смогу участвовать в этом трюке?

— Почему бы нет.

— И смогу стать клоуном?

Эффи посмотрела на Синди, потом на девочку.

— Думаю, сможешь.

Мэнди улыбнулась, а Эффи отошла от кровати и спрятала Мопси в карман. Она подождала минуту, чтобы убедиться, что ее уход не огорчит девочку. Мэнди закрыла глаза, и Эффи поняла, что девочка осталась довольна. Эффи сдержала обещание, данное Мэнди. Теперь надо было выполнять обещания, данные другим.

Она повернулась, чтобы уйти, и увидела Паркера.

По мнению Эффи, в квартире Паркера не было места для собаки. Она не решалась опустить Мопси на белый ковер, особенно после нескольких прогулок по улице, которые они совершили за время ожидания в больнице. Она посмотрела на Паркера.

— Думаю, в этом доме не разрешается находиться собакам.

— В договоре на аренду об этом ничего не сказано. — Он взял у нее Мопси и посадил на пол. — Меня, как хозяина этой квартиры, совершенно это не волнует.

— Догадываюсь. — Эффи скинула огромные ботинки и осторожно прошлась по квартире, изучая ее обстановку. Коричневый, золотистый и белый цвета преобладали в обивке из дорогих тканей солидной мебели и искусных изделиях из металла.

— Бедный богатенький мальчик.

— Да, жизнь нелегка, но жить как-то надо. — Он указал на маленький коридор. — Ванная комната там.

Она медлила уходить.

— Кстати, тот звонок в машине. Ты должен был поехать в магазин, верно?

— У них возникли проблемы.

— Ты разобрался с ними?

— С одной — точно. Насчет другой — не уверен. Утром уволился мой управляющий. Второй раз за много месяцев он самостоятельно принял решение.

— Разве это имеет значение, если Бернадетта поступает к тебе на работу?

Паркер утвердительно кивнул.

— Бен — хороший человек. Не очень хороший управляющий, но человек — замечательный. Он был бы ценным работником на другой должности. К сожалению, у меня не было времени поговорить с ним об этом. — Он снова махнул рукой в сторону ванной комнаты. — Иди. Я не хочу говорить о делах. Мне не терпится узнать, действительно ли Эффи Сандерс скрывается за гримом и блестками.

Ей тоже хотелось поскорее смыть грим и переодеться, но она не двинулась с места.

— Думаю, все-таки стоит поговорить. Паркер, из того, что я сказала тебе во время твоего посещения моего магазина, вовсе не следует, что ты должен продавать свою фирму. Сегодня мне нужно было, чтобы ты был рядом, и ты это сделал, — это все, чего я хочу. Ты не должен ни от чего отказываться и принимать решений, о которых позже можешь пожалеть.

— Теперь все решения мы будем принимать вместе. — Он улыбнулся и, подойдя к ней, отстегнул лямки, поддерживавшие ее широкие штаны.

Штаны упали на пол, стали видны простые носки и наколенники.

— Не хочешь ли ты съездить в магазин? Разобраться с проблемами?

Он начал расстегивать пуговицы на куртке.

— Какие проблемы? Все только и делают, что твердят мне: «Отдыхай, расслабляйся». Вот я и следую их советам.

Эффи молчала и не шевелилась, пока он расстегивал пуговицу за пуговицей, буквально пожирая ее глазами. Лишь когда куртка была снята, и она осталась в одном лифчике, Эффи тихо спросила:

— И ты расслабился?

В ответ Паркер рассмеялся и, взяв ее руку, приложил ее к своим брюкам. Его состояние никак нельзя было назвать расслабленным.