Кейси Марс - Сон

Дженни вспомнила и платье абрикосового цвета, которое было на женщине в тот день у старого деревянного сарая. Теперь она знала, что эта ткань называется муслин. Рукава его были широкими и пышными, а от локтя до запястья плотно облегали руку. К 1835 году носили длинный круглый рукав, пышный по всей длине, и эта мода уже отошла.

Мужская одежда была более консервативной, но в конце концов Дженни справилась и с этим. Выяснилось, что с 1815 по 1835 год мужчины носили фраки, очень похожие на тот, в котором был незнакомец на террасе. Дженни хорошо запомнился его белый жилет и свободно повязанный черный галстук, которые также были в моде в эту пору.

Итак, можно было отнести время действия ее кошмаров к 1815–1835 годам. Дженни немного огорчило, что одежда, которую она видела в своих снах, действительно существовала, но зато начало можно было считать удачным.

Кроме того, эти раздумья позволяли ей скоротать время до прихода Джека.

«Краби» Фаулер почти все время проводила в кабинете директора библиотеки Кэролайн Бэркхардт, разрабатывая проект нового бюджета, и это давало Дженни относительную свободу. Молодая женщина каждый вечер задерживалась допоздна, просматривала книги, брала их домой и читала, держа на коленях мурлыкающего Скитера. Она даже Джека заставила листать тома и искать то, что могло бы навести на след.

К несчастью, неделя подходила к концу, а она все еще не могла определить место, которое было бы похоже на ее сон.

Дженни обнаружила, что во многих африканских племенах был распространен анимизм; это означало, что дикари обожествляли животных и часто приносили их в жертву во время религиозных обрядов.

Ну и что? Какое отношение имели эти сведения к ее кошмарам? Дженни все еще была убеждена, что в них нет ничего реального. Но она обещала Чарли. Кто знает, вдруг это действительно окажется важным?

Однако главным итогом недели, начавшейся в постели и закончившейся там же, была ее связь с Джеком. Хотя днем они вели совершенно разную жизнь, по ночам, наполненным любовью, она чувствовала, что Джек ей ближе любого другого человека на свете.

И они действительно чудесно проводили время, как и обещал Джек.

— Послушай меня, малышка, — стоя у машины, он привлек Дженни к себе, а потом взял ее лицо в свои руки, — я не могу сказать, что из этого выйдет, но знаю одно: скучно нам с тобой не будет.

Дженни засмеялась, когда Джек поднял и посадил ее за руль «мустанга». Она сделала ошибку, сказав ему, что никогда не умела переключать скорости. Джеку немедленно захотелось научить ее этому. Для занятий они выбрали пустую автостоянку у бара «Морской бриз», который в это время был еще закрыт. Джек только морщился, когда Дженни терзала рукоятку автоматической коробки передач — самой дорогой части его имущества.

В конце концов Дженни уловила суть, и Джек настоял, чтобы она проехалась вдоль берега. Никогда в жизни она так не смеялась, не наслаждалась бьющим в глаза солнцем и треплющим волосы ветром.

В другой раз он повел ее в кино, где шел двухсерийный приключенческий фильм с Арнольдом Шварценеггером. До сих пор Дженни не смотрела таких фильмов и не подозревала, что они могут доставить ей удовольствие. Но когда картина кончилась, ладони Дженни были влажными от возбуждения, сердце колотилось как безумное, а тело дрожало от избытка адреналина в крови. Когда они вышли из кинотеатра, Джек усмехнулся, любуясь ее улыбкой и румянцем на щеках. Потом он в шутку посадил ее на плечо и нес так до самой машины.

И лишь тут она поняла, что Джек очень похож на Арнольда, только Шварценеггер не так красив.

Впрочем, не всегда им так везло. Например, в тот вечер, когда Джек повел ее играть в боулинг и набрал внушительную сумму в двести сорок очков, в то время как она целых шесть шаров потратила впустую и остановилась на сорока шести.

Или ссора, разыгравшаяся у них из-за Говарда, который позвонил, чтобы пригласить Дженни на обед. Когда она повесила трубку и Джек узнал, с кем она разговаривала, он вставил несколько шпилек насчет двуличия Говарда в делах и обозвал его «кобыльей задницей». Естественно, Дженни принялась яростно защищать друга и в весьма непривычных для себя выражениях заявила Джеку, что компания «Маккормик — Остин» была обязана своим процветанием именно Говарду. Она назвала Джека недоумком и сердито напомнила, что Говард — ее хороший приятель и был с ней в то время, когда о Джеке никто и слыхом не слыхивал.

Джек пришел в ярость, сел в машину и уехал, но через несколько минут вернулся, попросил прощения, нежно поцеловал ее и тут же увлек в постель.

Дженни сидела в библиотеке за своим рабочим столом и вспоминала прошедшую неделю: ссоры, приключения и все то, что было у них общим. Она понимала, что их связь — вещь очень хрупкая и ненадежная, но ничего не могла с собой поделать. И как ее угораздило влюбиться в Джека? И первый шаг на этом опасном пути был сделан в ту ночь, когда Бреннен спас ее на берегу.

Тогда она ничего не поняла, но что было, то было.

Когда в высокие стрельчатые окна библиотеки застучал дождь, Дженни даже не заметила этого, погруженная в мысли о том, какое чувство испытывает к ней Джек.

Снаружи завывал ветер; иллюминаторы были залиты водой. Джек плеснул себе виски, а Дженни налил бокал вина. Чарли ушел в гости к другу, доктору по имени Ричард Бейли, который все уик-энды проводил на борту своей яхты, стоявшей у дальнего причала.

Джек как следует приложился к стакану, надеясь снять владевшее им напряжение, а потом понес бокал Дженни. На ней были джинсы и ярко-желтый свитер. Ее светло-русые волосы были собраны в пучок на затылке и перевязаны желтой лентой. Как всегда, выглядела она неброско, но чертовски сексуально, и Джек чувствовал, что у него начинает кружиться голова.

Дьявольщина! Бреннен крепко стиснул ножку бокала и сжал челюсти. Что она с ним делает? Поймав на себе взгляд Дженни, Джек понял, что она заметила его состояние и недоумевает, чем оно вызвано. Хотел бы он и сам это знать…

Бреннен пересек кают-компанию, передал Дженни бокал, и она погладила его по руке. Сделав глоток, она поставила бокал на журнальный столик. И тут он впервые заметил, что Дженни достала из-за спинки дивана книгу в измятой суперобложке. У него покраснела шея.

— Чарли сказал, что это твоя.

Он кивнул и надолго припал к стакану.

— «Одиссея» и «Илиада»? Господи, где ты это взял? — Страницы были измяты, переплет почти оторван, но отнюдь не по причине частого употребления.

— Нашел в своем сундучке. Собирался прочитать еще в старших классах, но вместо этого воспользовался пересказом Клиффа. А тут надумал предпринять вторую попытку.