Джулия Баксбаум - Расскажи мне три истории

Я: Ты видишь меня каждый день?

НН: хорошая попытка, мисс Холмс.

Я: Привет. Планы на пятницу изменились. Уезжаю домой на выходные.

Итан: «Но после, когда мы покинули Сад Гиацинта,

Ты в цветах и в росе, я же

Нем был, и очи погасли мои,

Ни жив ни мертв, ничего я не знал,

Глядел в сердце света – молчанье».

Я: Это моя любимая часть. Я ее понимаю. Каково быть немой. Не чувствовать себя ни живой, ни мертвой.

Итан: И я тоже.

Я: Может, если бы ты спал больше...

Итан: Ха! Наверное, ты предвкушаешь поездку.

Я: Так и есть. Словами не передать.

Итан: Хорошо. Съешь кусочек чикагской пиццы за меня.

Я: Хорошо. Может встретимся на следующей неделе, чтобы сделать задание?

Итан: Конечно. В понедельник после занятий?

Я: Идёт. Возможно, ты выучишь к тому времени всю поэму.

Итан: Уже.

Стали бы наркоманы тратить время на заучивание стихов? Скорее всего, Тео ошибается. Итан не наркоман. Итан страдает бессонницей, и, быть может, сломан, что бы это не значило. Но, вообще-то, мне известно, что это значит. Кого я обманываю? Я тоже сломана.

ГЛАВА 26

Во время обеденного перерыва мне кусок в горло не лезет. Слишком нервничаю. Всего через пару часов я впервые встречусь с Калебом, и хотя это не настоящее свидание, не уверена, что можно назвать эту встречу «первой», поскольку мы постоянно обмениваемся смсками. Прошлой ночью мы переписывались допоздна, что я уснула с ноутбуком на коленях, а проснулась со словами, мигающими на мониторе.

«Три истории, – написал он. – 1) с добрым утром. 2) на лице отпечаталась клавиатура. заснул на «ывапр». 3) через двадцать четыре часа ты уедешь, и я буду по тебе скучать».

– Ну вот не верится мне, что НН Калеб, – заявляет Агнес, когда я в пятый раз отказываюсь от предложенной ею картошки фри. Я так сильно волнуюсь, что, боюсь, меня может стошнить. – Думаю, Дри права. Конечно, он странноватый, но не уверена. Калеб, знаешь ли, совсем не стеснительный. Он самый прямолинейный парень из всех, с кем я знакома.

– Но я рассказала ему, где работаю, и он там в тот же день появился. Я точно видела, как он печатал сообщения на вечеринке Джем в то же самое время, когда мы переписывались с НН. И каждый раз, когда я с ним разговариваю, он как-то странно машет телефоном, как бы намекая: «Я тебе напишу» – а потом, секунду спустя, мне приходит сообщение от НН. А еще он процитировал мне меня же. Это должен быть он, – говорю я.

– Это точно он, – поддерживает Дри, – И я впечатлена, что ты сделала первый шаг. Ты такая дерзкая.

Дри на нас даже не смотрит. Она любуется Лиамом, который сидит в противоположном конце кафетерия, и поблизости не видно Джем.

– Думаете, они расстались?

– Без понятия, – отвечаю я, пожимая плечами. – Меня это не волнует.

– Ты на самом деле смогла разрушить Джемиаму.

– Джемиаму?

– Джем и Лиам. Джемиама.

Я закатываю глаза.

– Мне бы хотелось обсудить Джессилебу. Кажется, если бы у него умерла сестра, я б об этом услышала, – говорит Агнес, от чего живот сводит судорогой.

– Ты говорила, он особо о ней не рассказывал. – Дри все успевает: и болтать с нами, и одновременно наблюдать за шоу Лиама. Я бы переживала о том, что она делает это слишком очевидно, но Лиам не обращает внимания. Надеюсь лишь, что это не заметит Джем. – И ходили кое-какие слухи.

– Да, слышала, у нее хрупкое здоровье и как-то были серьезные проблемы с приемом пищи, поэтому, кто знает. Но я думала, что родители отправили ее в какую-то психиатрическую клинику на Восточном побережье, а не то, что она покончила с собой или типа того, – говорит Агнес таким обыденным тоном, будто мы рассуждаем о герое книги, а не о чьей-то жизни. Не о реальном человеке в реальном мире, живом или мертвом. Меня поражает то, насколько мы черствые, с какой легкостью мы умаляем чужие проблемы. Хрупкое здоровье. Серьезные проблемы с приемом пищи. Как легко мы рассуждаем об этом.

Лучше бы я никогда не упоминала его сестру. Теперь я чувствую себя так, будто предала Калеба, выдала тайны, которые не имела права выдавать. Хорошо, что я ничего не упоминала про его маму.

– А может он говорил об этом метафорически? Возможно, он чувствовал, будто его сестра умерла, – предполагает Дри, но я качаю головой. Калеб не выражался расплывчато. – Или, может, он сказал это просто для того, чтобы найти к тебе подход, ну, понимаешь, из-за твоей мамы?

Я беру фри у Агнес, медленно и осторожно пережевываю. Спрошу у Калеба позже, если хватит смелости. Раньше я никому и никогда не желала смерти, но это совсем не круто, если он так поступает. Нет, Калеб потерял кого-то близкого. Мы избранная команда, клуб мертвых членов семьи, и думаю, могу сказать, для кого это все по-настоящему. Он считает дни с того дня, также как и я.

Никто не смог бы выдумать подсчет дней.

На английском Джем занимает свое место, игнорируя меня. Я вижу лишь ее прямую спину, раскачивающийся конский хвост, выдающий ее недовольство, и половину изогнутой брови. Ее красота настолько классическая, такая правильная, что практически невозможно оторвать взгляд. Ненавижу себя за это, но я хотела бы выглядеть, как она, очаровывать, даже не раскрывая рта. Иметь такую же фигуру, сложенную из стройных, пропорциональных частей, словно выдуманную и сотканную из фантазий каждого мужчины.

Интересно, также ли на нее пялится Итан. Также ли не может себя преодолеть.

Думает ли Итан по ночам о Джем, так же как я думаю о нем.

Стараюсь этого не делать. Не думать о нем. Пытаюсь обмануть себя, представляя Калеба, когда всплывает лицо Итана, но это не работает. Я могу каждый вечер переписываться в мессенджере с Калебом, но все мои сны об Итане. В них он бодрый, его руки жаждущие, а глаза устремлены на меня. В них я не боюсь секса, близости, и вообще ничего. В них я не ощущаю себя уродливой и не сравниваю свою фигуру с фигурой Джем. В них я чувствую себя красивой, сильной и смелой.

Но вот утром я просыпаюсь с покрасневшим лицом, опечаленная тем, что это чувство пропадает, и сталкиваюсь с жестокой реальностью дня. Умываясь перед зеркалом, я вижу прыщи, красные пятна и круглые детские щечки.

– Мисс Холмс? – спрашивает миссис Поллак, и мне интересно, как долго она уже зовет меня.

– Эм, да?

– Не хотите ли вы ответить на вопрос?

Внезапно я вспоминаю, что она опрашивала всех по журналу. И это послужило достаточным предупреждением, я же знала, что была следующей, но затерялась в мыслях. Я поднимаю взгляд на миссис Поллак: она привлекательна, наверное, выглядела как Джем в старших классах. Может быть, у нее никогда и прыщика не было.