Дженнифер Крузи - Давай поспорим

– Кажется, Тони сейчас хватит сердечный приступ.

– Да нет, – ответила Лайза. – Просто он хочет, чтобы все было хорошо. Он подбадривает мальчишек криком, однако на самом деле победа, по его мнению, не имеет решающего значения. Главное, игра закладывает основы будущего.

– Правда? – удивилась Мин. – Тони состоит из разных слоев.

– Из трех, – подтвердила Лайза. – Я ошибалась, называя его тупым. Он довольно умный. В общем, хороший парень.

– И только?

– Да, не более, – ответила Лайза. – Он не моя судьба. Кстати, у тебя симпатичная бейсболка. – Она потрогала козырек. – Наверное, Кэл купит тебе прохладительного после игры.

Мин покачала головой:

– Мы только…

– Это волшебная сказка, – сказала Бонни. – Он тебя завоевывает.

– Что? – переспросила Синтия. – Сказка?

– Да. Мин и Кэл – персонажи волшебной сказки. Она – девушка, которая заслуживает большего. И ее сказочная крестная послала к ней принца, чтобы он ее освободил.

– Сказочная крестная? – удивилась Мин.

– Лайза, – объяснила Бонни. – Это она выбрала для тебя Кэла.

– Стоп, стоп! – вмешалась Лайза. – Я за Кэла Морриси не отвечаю.

Мин рассмеялась:

– Но выбрала его именно ты. И послала меня через весь бар знакомиться. Сейчас это кажется забавным.

– Волшебная сказка, – повторила Синтия, не уверенная, что они говорят всерьез.

Бонни кивнула.

– Кэл дал ей свою бейсболку, и это тоже не случайно. Завоевывая невесту, принц совершает определенные поступки.

– Просто он ухаживает за ней. Они проходят стадию влечения.

– Влечения? – переспросила Лайза.

– Он не увлечен… – начала Мин.

– Любовные отношения в своем развитии проходят четыре стадии, – сказала Синтия.

– Судя по тому, как он смотрит на нее, они на стадии страстной влюбленности, – заявила Лайза.

– Правда? – поразилась Мин.

– Волшебная сказка, – твердила свое Бонни.

– Страстная влюбленность, – повторила Синтия, стараясь сохранять спокойствие.

– Просто случайная реакция, – возразила Лайза. – По теории хаоса.

– А вот и нет! – сказала Мин, и все посмотрели на нее. – Это заурядное проявление дружеской заботы – я ведь не хочу иметь веснушки. Не все укладывается в рамки теории.

– Волшебная сказка – это не теория. Если ты не веришь в сказку для себя, для меня она сбудется. – Бонни улыбнулась. Она была счастлива и потому снисходительна.

– Как Роджер? – Мин хотелось поскорее перевести разговор на другую тему.

– Он моя судьба, – ответила Бонни. – Через пару недель он сделает мне предложение, и я отвечу согласием. Я сообщила маме, что свадьба будет в августе.

– Он вам сказал, что собирается сделать предложение? – спросила Синтия и в ответ на удивленный взгляд Бонни объяснила: – Я пишу об этом книгу. Не ради заработка, просто из интереса.

– Нет, конечно, он не говорил. Но я догадалась. – Мин не нашла слов в поддержку Бонни, и воцарилось молчание, которое могло быть расценено как проявление скептицизма. Бонни повернулась к полю и позвала Роджера. Когда он подбежал, она спросила:

– Милый, ты будешь делать мне предложение?

– Да. Я просто решил не торопить тебя и дождаться, когда мы отпразднуем месяц со дня знакомства. Пока прошло только одиннадцать дней.

– Правильно, – сказала Бонни. – И я хочу, чтобы ты знал: мой ответ «да».

Роджер просиял, но тут же вздохнул:

– Сколько будет хлопот со свадьбой!

Он поцеловал ее и пошел обратно на поле.

– Не знаю, радует это меня или злит… – прокомментировала Лайза.

– Радует, – сказала Мин и попыталась представить Кэла, делающим ей предложение. «Не думай больше о нем», – приказала она себе и добавила: – И злит.

– Вот, я же говорила, – не слушая их, произнесла Бонни. – Настоящая сказка. Придется вам поверить.

– Вы обладаете позитивным мышлением, – одобрила Синтия. – Наверное, у вас все будет хорошо. Очаровательная история. Вы так быстро достигли стадии страстной влюбленности, можно мне с вами поговорить? Я собираю материал для книги.

– Конечно, – ответила Бонни. – Только это не так называется. Это истинная любовь. Как у Кэла с Мин.

– Может, хватит? – рассердилась Мин.

– Действительно, – согласилась Синтия и начала беседу с Бонни.

Мин глубоко вздохнула и повернулась к Лайзе.

– Синтия – неплохая девушка, – сказала она спокойным голосом, надеясь, что в дальнейшем удастся избежать всякого упоминания о Кэле.

– Я тоже так думаю, – ответила Лайза. – Но по-моему, она хочет вернуть себе Кэла.

Мин не удержалась и взглянула на поле, где Кэл разговаривал с каким-то мальчиком. Лицо у него было серьезное, а мальчик кивал, жадно ловя каждое слово тренера. «Красавец, – подумалось ей. Но она тут же себя одернула: – Зверь». Прозвучало это неубедительно. Впрочем, и раньше было не очень-то убедительно.

– Вы сегодня вечером встречаетесь? – спросила Лайза.

– Да, но только как друзья. Он делает мне одолжение. Мы идем к моей маме. И она перестанет считать его мерзким соблазнителем.

Лайза с сомнением покачала головой:

– Не думаю, чтобы знакомство с Кэлом успокоило твою маму. – Почему? Элвис его любит, а Элвиса не обманешь.

– Элвис? – встревожилась Лайза.

– Мой кот. Я его так назвала, – объяснила Мин. Лайза вздохнула:

– Слава Богу. Я уж подумала, ты окончательно рехнулась.

– Я не из тех, кто верит в сказки, – с улыбкой промолвила Мин. – Или в теорию хаоса.

– Или в четыре стадии любви. – Лайза кивнула на Синтию, которой Бонни рассказывала волшебную сказку.

– Правильно, все это чепуха. Не нужна никакая теория, просто надо быть реалистом, твердо знать, что тебе нужно от мужчины, и найти человека, отвечающего этим требованиям. Составить план и не отступать от него. – Она перевела взгляд на Кэла: – И ни на что не отвлекаться.

Лайза посмотрела туда же.

– Иначе можно докатиться черт знает до чего.

– Ну да, – сказала Мин, отводя глаза от Кэла. – Все равно что падать с крыши: пока летишь – не страшно.

– Я только имела в виду… – начала Лайза.

– Нет, – перебила Мин. – Надо быть благоразумной. Любовные песни, сладкие поцелуи – все это не так глупо, как опасно. За это и от этого погибают, развязываются войны, гибнут империи.

– Мин…

– Здесь таится угроза жизни, – продолжала Мин, закрыв глаза, чтобы не видеть Кэла. – Вот почему мои отношения с ним не идут дальше дружбы. Надо быть совсем ненормальной, чтобы надеяться на что-то прочное. Это было бы мазохизмом, самоубийством, бредом.

– Точно.

– Вот такой у меня план, – сказала Мин. – И я от него не отступлю.

Лайза одобрительно кивнула.