Кэтти Эмерсон - Отброшенная в прошлое

Осуждающий взгляд женщины скользнул по Лорен.

— Правильно. Я уже была здесь прежде. Вы кое-что здесь достроили.

— Благодарю.

— Но вас хватило не на многое, — ее произношение принадлежало жительнице коннектикутского Золотого Побережья.

С преувеличенной вежливостью Лорен спросила:

— Я называла вас «мама», когда отец был жив?

— Значит, вы продолжаете настаивать, что вы — Лорен Кендалл? Это не сработает. У Лорен были кривые передние зубы.

— Это у меня коронки, — проинформировала ее Лорен, — хорошая работа, не правда ли?

В Бостоне она поставила коронки на все зубы. На этом настоял Роб, а она не задумывалась, почему, до сегодняшнего дня.

С телефонного звонка Дэйва пять дней назад события продолжали развиваться. Кажется, миссис Инне собиралась поднять шумиху. Адам предположил, что она надеется на долю наследства Лорен. Дэйв кое-что проверил и обнаружил, что Фиона Инне нуждалась в деньгах, в большой сумме, и как можно скорее, чтобы поддержать свой расточительный образ жизни. Считала ли она действительно, что Лорен — самозванка, или нет, было вопросом спорным. Она взглянула на фотографию Лорен и вспомнила, как трудно было общаться со своей падчерицей после смерти Хью Кендалла. Дэйв проговорился, что у Лорен была потеря памяти. Кроме того, насколько было известно, миссис Инне обвиняла Лорен в мошенничестве. Если ей удастся убедить окружного прокурора, то вскоре может быть возбуждено дело.

— Хотелось бы, чтобы вы отнеслись ко мне со всей серьезностью, миссис Райдер. За семнадцать лет вы получили очень много денег из фонда Лорен Кендалл, а также пользуетесь этим домом, — она выразительно посмотрела на него, но Лорен решила, что лучше замерзнет насмерть, чем пригласит эту хищницу в свой дом.

— А почему вы решили, что у меня нет на это никаких прав?

— Из-за кошки, — коротко бросила Инне, и ее лицо искривилось в улыбке. — На фотографии, которую мне показали, вы держите на руках огромную пушистую кошку. Вы, дорогуша, не можете быть Лорен Кендалл. Моя падчерица страдала аллергией на кошек.

— У вас есть какое-нибудь доказательство? Медицинское свидетельство?

Как раз в то утро Адам узнавал насчет медицинских записей и результатов посещения зубного врача. Лорен не могла вспомнить свои детские болезни, а впервые в своей памяти сдавала кровь на анализ при подаче заявления о заключении брака.

Лорен затаила дыхание. Если миссис Инне и сумеет представить что-нибудь в подтверждение своих слов, она не могла сделать это немедленно. Адам предупреждал, что она будет уповать на угрозы и запугивания, и, кажется, не ошибся.

Лорен мрачно смотрела в лицо противницы.

— Признаюсь, я заинтригована, — сказала она наконец. — Допустим, я — самозванка. Чем это поможет вам? Все права только у настоящей Лорен.

— Думаю, это очевидно, — холодно сказала Фиона, закутываясь плотнее в шубу. — Невероятно, чтобы она осталась в живых. Иначе, почему вам так долго все сходило с рук? Сначала я докажу, что вы — не Лорен Кендалл. Потом объявлю настоящую Лорен умершей.

— А если вы заявите, что она умерла раньше своего отца, тогда он должен был унаследовать фонд и этот дом, а вы, соответственно, наследовали бы им обоим. Я восхищаюсь вами, миссис Инне.

— Справедливость восторжествует, — самоуверенно воскликнула женщина. Она сделала широкий округлый жест рукой в белой меховой муфте. — Все это вскоре будет моим. За дом и землю дадут неплохую цену, даже при нынешней экономической депрессии. Возможно, вам самой захочется купить его… если вы не окажетесь в тюрьме…

— Если вы намерены и дальше размахивать этой белой муфтой, то рискуете не дожить до своей победы.

— Угрозы, миссис Райдер? — Фиона была агрессивна.

— Здравый смысл. В окрестных лесах разгар охотничьего сезона. Вам следует уехать до того, как кто-нибудь примет вашу муфту за белое подхвостное пятно оленя.

Казалось, миссис Инне хотела возразить, но только пробормотала:

— Последнее слово останется за мной, — и села обратно в свою машину.

Лорен смотрела, как она уезжает, потом вынула и отнесла в дом покупки. Ей не хотелось думать о миссис Инне и ее угрозах, не говоря уже о возможной правдивости ее слов.

Хэссл вошла на кухню, требуя обеда.

— Аллергия на кошек, — проворчала Лорен.

Она вскрыла банку, с кошачьей едой, поморщившись от неприятного запаха. Чем резче был запах, тем с большим удовольствием Хэссл ела. Потом она наклонилась, чтобы выложить еду в кошачью мисочку. Неожиданно она заметила, как туда капнула слезинка. Рассердившись, Лорен отерла слезы тыльной стороной ладони. Ложь миссис Инне не стоила ее слез.

— Лучше бы я не была Лорен Кендалл, — прошептала она. Ей было наплевать на все, что они узнали о ее прошлом, и если Хью Кендалл выбрал себе такую жену, то он и сам был далеко не подарок.

Она села за обеденный стол и попыталась логически разобраться в ситуации. Будет ли это действительно плохо, если окажется, что она — не Лорен Кендалл? Да, это будет даже хуже, чем она может предположить.

Если она — не Лорен, тогда им придется отказаться от этого дома и выплатить все деньги, взятые ею из наследства за многие годы. Она и Адам довольно сносно зарабатывали, но не могли назваться богачами. Выплачивать назад потраченные деньги им было просто не под силу.

— Из камня не выдавишь ни кровинки, — пробормотала Лорен.

Вздрогнув, она посмотрела на свои руки, словно ожидая увидеть на них кровь. Ей снилось, что она убила своего мужа. Не женщину, мужчину.

Не может существовать никакой связи, и все же два ужасных вопроса, оставшихся без ответа, мучили ее, оба, связанные с заявлением миссис Инне, что ее падчерица умерла.

Если она не Лорен, то кто же?

И что произошло с настоящей Лорен?

Глава 13

— Мне это не нравится, Дэн. Совсем не нравится.

Адам чувствовал, как будто уже месяц ходит по одному и тому же заколдованному кругу, хотя на самом деле прошла всего лишь неделя с их последнего открытия, всего семь дней с тех пор, как он начал осознавать ужасную возможность того, что его жена могла быть самозванкой или того хуже.

— Продолжай поиски, — посоветовал ему брат. — Мы обязательно на что-нибудь наткнемся.

Мрачное выражение лица Адама не изменилось:

— На что, например?

К их полному разочарованию каждая нить, которую они раскручивали, ни к чему не приводила. Миссис Инне не могла предъявить отпечатки пальцев или какие-либо другие безусловные свидетельства, говорящие в пользу того, что Лорен была самозванкой. Но и Адам не мог доказать, что его жена без всяких сомнений — Лорен Кендалл.

По тем немногим детским фотографиям, которые нашлись, нельзя было прийти к определенному заключению. Цвет волос и глаз совпадал. Черты лица были искажены различными прическами, хмурым взглядом или деланной улыбкой. Юная Лорен не любила фотографироваться, и, очевидно, никто особенно и не заботился о ней, чтобы настаивать на этом. Она не оставалась ни в одной школе достаточно долго, чтобы завести близких друзей, которые хотели бы иметь ее фотографию. Ее родители не интересовались жизнью дочери вообще, и поэтому никаких семейных портретов не было.