Эмили Гиффин - Жених напрокат

Декс встречает меня без четверти восемь, и мы едем в один из моих любимых ресторанов на Манхэттене — в «Балтазар», где обычно почти невозможно заказать столик, если, конечно, не позвонить за месяц или если это не глухая ночь. Приезжаем ровно в восемь и получаем уютное, прямо-таки идеальное место. Я спрашиваю, знает ли Декс, что Джерри Сейнфилд сделал предложение своей будущей жене именно в «Балтазаре». Возможно, мы сидим именно за тем столиком, за которым он подарил Джессике Склар обручальное кольцо от Тиффани.

— Я этого не знал, — говорит Декс, изучая карту вин.

— Ты знаешь, что ради Джерри она бросила мужа, с которым прожила всего четыре месяца?

Он смеется.

— Да, кажется, я это слышал.

— Так что «Балтазар» — подходящее место для людей с дурной репутацией.

Он качает головой и укоризненно улыбается.

— Пожалуйста, перестань так о нас говорить.

— Ведь правда, Декстер. Это скандально... мы совсем как Джерри и Джессика.

— Сердцу не прикажешь, — убедительно отвечает он.

Да. Должно быть, именно это Джессика шептала Джерри по телефону, в то время как ее ни о чем не подозревающий супруг хохотал в соседней комнате перед телевизором.

Изучаю меню и понимаю, что мое отношение к Джерри и Джессике могло и в самом деле измениться. Я привыкла повторять вслед за всеми, что он просто бессердечный разрушитель семей, а она — бессовестная охотница за деньгами, которая без колебаний променяла своего законного супруга на богатого болтуна в ту же секунду, как только представилась такая возможность — а это, как я читала, произошло в спортивном клубе «Рибок», в том же тренажерном зале, куда ходит Дарси. Теперь я уже не столь безапелляционна. Может быть, все это было к лучшему. Может быть, Джессика вышла за Эрика и полюбила его просто на безрыбье, а потом, буквально на следующий день после возвращения из Италии, где они провели медовый месяц, она встретила Джерри и тут же поняла, что еще не испытывала настоящей любви и что ее чувства к Джерри очень сильно отличаются от чувств к Эрику.

Что ей оставалось делать? Жить в браке не с тем человеком ради приличия? Джессика знала, что вываляется в грязи по самые уши — что ее возненавидят не только друзья, семья и муж, которому она клялась в вечной верности (а ее хватило лишь на сто двадцать дней), но и по крайней мере те из нас, кому собственная жизнь кажется слишком пресной и кто мгновенно сметает с журнальных стоек свежие выпуски «Космополитен». И все-таки она это сделала, вспомнив о том, что живешь только раз. Бросилась поперек течения и, как лягушка в моей любимой компьютерной игре, целой и невредимой добралась до противоположного берега, где нашла спасительный приют... пусть не маленькую коробочку вверху экрана, а шестимиллионный особняк с видом на Центральный парк. Чтобы признать свою ошибку, требуется много мужества и смелости. И Джерри, может быть, тоже достоин доверия — он, не обращая внимания на человеческую злобу, сделал то, что подсказывало ему сердце. Чего бы ему это ни стоило. Может быть, победила настоящая любовь.

Но и безотносительно к тому, что на самом деле случилось между Джессикой, Эриком и Джерри, мои понятия о правилах и приличиях изменились.

— Ты уже выбрала, что будешь заказывать? — спрашивает Декс.

Улыбаюсь и говорю, что хочу услышать перечень фирменных блюд.

После ужина Декс спрашивает, не хочу ли я пойти куда-нибудь выпить.

— А ты? — отвечаю я, желая угадать и сделать ему приятное.

— Я первый спросил.

— Я бы лучше пошла домой.

— Отлично. Согласен.

Вечером распогодилось, так что когда мы подходим к моему дому, то можем полюбоваться фейерверками, которые запускают вдали через Ист-Ривер. Огни синие, розовые, золотые — город как будто полностью принадлежит нам. Держимся за руки, смотрим в небо и стоим так, не говоря ни слова, несколько минут, прежде чем заходим в дом и желаем спокойной ночи Хосе, который теперь уже уверен, что Декс — мой возлюбленный.

Идем к себе, раздеваемся и забираемся в постель. Это вовсе не мое воображение — секс раз от разу все лучше. Потом мы не в состоянии ни говорить, ни двигаться — просто засыпаем, сплетясь руками и ногами.

Утром я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Слушаю, как Декс дышит, и рассматриваю крутой изгиб его подбородка. Внезапно он открывает глаза. Мы лежим лицом к лицу.

— Привет, детка. — Голос у него спросонок сиплый.

— Привет, — нежно говорю я. — Доброе утро.

— Чем ты занимаешься? Еще рано.

— Смотрю на тебя.

— Зачем?

— Мне нравится твое лицо.

Он искренне удивлен. Почему? Ведь наверняка знает, что красив.

— Мне тоже ты нравишься, — говорит он. Обнимает меня, прижимает к себе. — Нравятся твои чувства.

Я краснею.

— Твой запах. — Он покрывает поцелуями мою шею, лицо. Мы избегаем целоваться в губы, как и всегда с утра. — Мне важна каждая мелочь...

— Почему?

— Ну, потому что...

Он глубоко вздыхает и, кажется, взволнован — даже испуган. Я хочу взять с ночного столика презерватив, но Декс отводит мою руку, и мы обходимся просто так. Потом он снова говорит:

— Потому что...

— Почему?

Думаю, что знаю ответ. Надеюсь, что знаю.

— Потому что, Рейчел... — Он смотрит мне в глаза. — Потому что я люблю тебя.

Он говорит именно так, как я себе и представляла, когда боролась с искушением сказать эти слова первой. А теперь уже не нужно.

Пытаюсь запомнить все. Выражение его глаз, прикосновение кожи. Даже то, как свет пробивается сквозь жалюзи. Эти моменты — не просто вершина, они прекраснее всего, что мне до сих пор доводилось испытывать. Слишком трудно их переживать. Меня не заботит, что Декс обручен с Дарси и мы вынуждены таиться, как разбойники. Я не думаю о том, что мне нужно почистить зубы и что у меня несвежие волосы. Есть только Декс и то, что он сказал, и я знаю, наверняка знаю, что это самая счастливая минута в моей жизни. В моей памяти, наподобие мгновенных снимков, проносятся картинки. Мы ужинаем при свечах, пьем шампанское. Сидим, уютно свернувшись, у ярко горящего камина на старой ферме в Вермонте, в доме со скрипучими половицами, в то время как снаружи валят хлопья снега размером с серебряную монету. Мы на пикнике в Бордо — на лугу, усеянном желтыми цветами, и он дарит мне старинное кольцо с бриллиантом.

Все это могло случиться. Он любит меня. Я люблю его. Что еще нужно? Конечно, ему не следует жениться на Дарси. Они просто не смогут быть счастливы после всего этого. Собираюсь с силами и говорю ему те же самые три коротеньких слова. Фразу, которую я не произносила уже очень, очень давно. Слова, которые до сих пор не значили ровным счетом ничего.