Луиза Харвуд - Шесть причин, чтобы остаться девственницей

— Да, приходи, пожалуйста, — сказала она. — Я жду.

Эмили с трудом дождалась десяти утра, решив, что в воскресенье неудобно звонить раньше, и набрала номер Холли.

— Я насчет нашей поездки в Альпы, — робко начала она.

— Не говори мне про Альпы! Лучше расскажи про вечеринку у Кэтлин. Ну, как ты это пережила? Все в порядке?

— О да, вполне. Кэтлин была невероятно мила, мы приятно провели время… Холли, — торопливо заговорила Эмили, спеша выложить заготовленную речь, прежде чем Холли начнет спорить и возмущаться, — боюсь, я не смогу с вами поехать. Понимаешь, я много думала…

— Та-ак, и о чем же ты думала?

— О том, что я должна начать действовать. Все вокруг только и твердят мне об этом. И если я задумала открыть собственный магазин, надо приниматься за дело. Так что хочу поблагодарить тебя за приглашение и отказаться. Завтра я уезжаю в Корнуолл.

— Нет, ты уезжаешь в Альпы кататься на лыжах, — безапелляционным тоном заявила Холли.

— Но…

— Никаких «но». Мы едем все вместе: ты, я, Оливер и Кэтлин с Леоном. Я уже заказала билеты. Все — отступать некуда.

— Холли, я не могу.

Эмили понимала, что должна как-то объяснить свой отказ, но у нее не хватало духу рассказать правду о вчерашнем вечере, о той панике, которая охватила ее при виде Оливера, и уж тем более сознаться в собственной трусости.

— Эмили, ты не бросишь меня, — взмолилась Холли. — Один на один с Кэтлин и Леоном, да я с ума сойду!

— Холли, я больше не могу плыть по течению и надеяться, что моя жизнь как-нибудь сама собой устроится. Так о каком отпуске может идти речь?! Я должна быть в Корнуолле, подыскивать помещение, заключать контракты с поставщиками товара, а для начала неплохо было бы написать бизнес-план, прикинуть, сколько мне понадобится денег и какой кредит брать в банке.

— Эмили, что произошло вчера? — мягко спросила Холли. Ее трудно было сбить с толку нелепыми ссылками на внезапно проснувшуюся деловую активность. — Что заставило тебя поменять решение?

— Разговор с Рейчел. Я зашла к ней перед вечеринкой, мы немного поспорили, и она сказала, что я трусиха, что я боюсь рисковать, боюсь совершить ошибку и вообще — боюсь жить.

— А ты уверена, что Рейчел имела в виду твои коммерческие начинания?

— Неважно, что имела в виду Рейчел. Она права, разве не так?

— Не знаю. — Холли сделала паузу и снова ринулась в атаку. — Но в чем я абсолютно уверена, так это в наших ближайших планах — они остаются прежними: ты едешь кататься на лыжах.

Эмили потом разберется со своим магазином, сейчас главное — затащить ее в горы. Если Холли принимала решение или ставила перед собой благородную, с ее точки зрения, цель, то, обычно мягкая и уступчивая, она превращалась в танк, который, не зная преград, идет на штурм неприступного бастиона.

— Всего пять дней — короткие пасхальные каникулы. Эмили, ты заслужила право на отдых. Отправляемся через две недели. Договорились? — спросила Холли, однако по ее голосу было понятно — вопрос не предполагает отрицательного ответа.

Эмили сдалась.

— Хорошо, договорились. — Неудобно отказываться, если тебя так упрашивают; тем более если Холли уже заказала билеты.

— Отлично. Спасибо. Да, а про вечеринку ты так и не рассказала. Как тебе показался Оливер? Он сильно изменился?

— Нет, по-моему, он остался прежним. Хотя мы почти не разговаривали. Большую часть вечера я провела с Леоном на кухне — мы мыли посуду.

— Посуду?! Это Кэтлин вас заставила?

— Нет, конечно, нет. Просто… ну, так сложились обстоятельства.

У Эмили не было никакого желания вдаваться в подробности. К счастью, Холли не стала ее пытать, очевидно посчитав, что вырванного силой обещания поехать в горы для начала вполне достаточно.

Когда накануне вечером вы принимали гостей, а проснувшись утром, вспоминаете, сколько бокалов вина вы выпили и сколько сигарет выкурили, вам становится не по себе. А когда в мутном сознании всплывает сцена, где вы целуетесь с парнем, к которому не должны были приближаться на пушечный выстрел, единственное, что вам остается сделать, — снова забыться сном, и как можно скорее. И самое отвратительное, что может случиться, это настойчивый телефонный звонок, который врывается в вашу тревожную полудрему полчаса спустя.

После шестого душераздирающего звонка Кэтлин не выдержала — не открывая глаз, она протянула руку и сняла трубку.

— Привет, Холли.

— Ага, догадалась, что это я!

— Ты хуже любого будильника.

— Я же обещала — буду звонить каждые пять минут.

— Да, я слышала твои вопли на автоответчике. Что стряслось?

— Пока ничего. Ну, рассказывай, как все прошло?

— Нормально. Мы провели славный вечер.

— И?

— И больше ничего. Мы же были у меня в квартире, а не в сауне с бассейном и отдельным кабинетом.

— А Оливер, он хоть обратил внимание на Эмили? Я ей уже звонила, и мне показалось, что Эмили чем-то расстроена.

— Ну, не знаю. Лично я свою задачу выполнила — организовала им встречу, из кожи вон лезла, чтобы создать легкую и непринужденную атмосферу. Но, вероятно, после долгой разлуки они немного отвыкли друг от друга.

— M-м, да, возможно. Все равно ты молодец, что все так здорово придумала. И насчет Эмили ты оказалась права — она неравнодушна к Оливеру, наверное, поэтому и переживает. Послушай, приходи сегодня ко мне вечерком.

— Спасибо, с удовольствием заскочу.

— Джо-Джо и Рейчел тоже будут. Они умирают от любопытства. Ты должна нам все-все рассказать.

— Угу, — невнятно буркнула Кэтлин и, помолчав, добавила: — Знаешь, вполне вероятно, что Оливер не захочет ехать с нами в горы.

— Как? Ты ему уже сказала? А я думала, что эта миссия поручена мне.

— Ну, так сложились обстоятельства. — Холли насторожилась: точно такую же фразу она слышала две минуты назад от Эмили. — Подвернулся подходящий момент, и у меня как-то само вырвалось. Оливер сначала согласился, а потом, — Кэтлин замялась, — мне показалось, что он передумал.

Холли тяжело вздохнула.

— Надо же, а я с таким трудом уговорила Эмили. Она тоже пыталась отказаться. Как ты думаешь, может быть, все дело в Сэме Финче?

— О нет, я уже прощупала почву — там нет ничего серьезного. Проблема в самой Эмили, она слишком робкая. Ты бы видела, бедняжка так перетрусила, что большую часть вечера просидела на кухне с Леоном. Да и Оливер относится к ней чисто по-дружески; ему, похоже, и в голову не приходит, что за Эмили можно поухаживать. Я даже подумала, а не стоит ли нам изменить тактику? Конечно, нельзя выкладывать все напрямик, но что, если намекнуть Оливеру, попытаться заставить его взглянуть на Эмили несколько иначе?