Джоанна Кингсли - Ароматы

— Благодарю Вас, — пролепетала Ви. — Я буду очень рада, мисс Райт.

— Нет, называйте меня просто Филиппа — ведь приемные часы уже закончены. И пожалуйста, снимите эту удавку со своей шеи.

Ви густо покраснела и поспешно развязала узкий шарф, она со стыдом почувствовала себя лишенной вкуса глупой школьницей.

— Вот это подойдет, — сказала Филиппа, доставая из ящика секретера шелковый шарф с рисунком из оранжевых и желтых треугольников, пересеченных черными линиями. — Давайте я завяжу вам!

Ви нагнулась к маленькой женщине. Она была на целый фут выше ее. Филиппа красиво повязала и задрапировала шарф.

— Готово, вот и все, что нужно. А свой спрячьте в сумочку. Можете надевать его с длинным прямым свитером. Посмотрите! — она подвела Ви к зеркалу. Ви увидела, что ее внешность преобразилась, и поняла, как одним умелым штрихом модельер придаст облику оригинальный стиль. Ее простое платье выглядело теперь изысканным элегантным нарядом.

— Изумительно! — прошептала она.

— Приятно пойти в ресторан с такой очаровательной спутницей, — с тихим смешком отозвалась Филиппа, окинув взглядом изящную фигурку Ви.

Мы счастливы, мисс Райт, видеть вас снова! — пропел, кланяясь, метрдотель. — Мы всегда счастливы видеть вас! И какая очаровательная молодая леди с вами сегодня! Красавица!

— Я не заказала места, Генри!

— Не имеет значения! Вас всегда ждет ваш столик!

Он подвел их к угловому столу, покрытому сверкающей белизной скатертью, на которой стояла маленькая вазочка с тремя розами: красной, желтой и лиловой.

Они сели, и Генри склонился над ними: — напитки, мадам? Вам как обычно, мисс Райт?

Филиппа кивнула и вопросительно посмотрела на Ви.

— «Розовую леди»? — неуверенно сказала Ви.

— Это же напиток для детей, дорогая, — улыбнулась Филиппа.

— Я пила очень редко, — сконфуженно произнесла Ви. — Закажите мне сами, пожалуйста.

— Джибсон? Нет, здесь нужен опыт. Я пила Джибсон в двадцать пять. Пожалуйста, Генри, джин с тоником! — Она хихикнула: — «Розовая леди»! Вспоминаю давние времена, школьные годы.

Ви вступилась за себя и за Нину: — Я пила это с очень хорошей подругой, — сказала она немного обиженным тоном.

— С подругой вашего возраста?

— Нет, намного старше, как вы… — Ви покраснела и, стремясь загладить невольную грубость, добавила. — Она была самым близким мне человеком немного похожа на вас… — Ви не знала, почему у нее возникла мысль об этом сходстве. Обе черноволосые, темноглазые. Но, наверное, дело было не в физическом сходстве, а в восприятии Ви. Рядом с Филиппой Ви испытывала те же радость и восхищение, что и при первой встрече с Ниной.

— Спасибо, — улыбнулась Филиппа. — Надеюсь, я тоже стану вашей подругой. За ваше здоровье!

— За ваше! — Ви подняла высокий, запотевший бокал с кружком лимона в ледяном напитке. — Как вкусно! — сказала она, отпив глоток, и окинула взглядом зал с красиво расставленными столиками, ожидающими посетителей, хрустальными люстрами под потолком, тележками, нагруженными закусками и аперитивами. — Это грандиозно! Здесь все словно в сказке!

— Включая вас, дорогая! — Филиппа положила свою маленькую руку на руку Ви и сразу отняла ее, откинулась на спинку стула и приказала: — Ну, начинайте вашу сказку. Расскажите мне все о себе до того момента, как вы оказались у моих дверей.

— С чего же мне начать?

— С чего хотите.

Ви стала описывать дом Чандры, разноцветные флаконы на полках, сияющие магией тайны, чаепития в маленькой комнатке и завораживающие речи старого волшебника. Она была счастлива рассказать о том, что до сих пор хранила в своей душе.

— Это замечательно, — задумчиво сказала Филиппа, и Ви почувствовала признательность и нежность к этой маленькой женщине.

Генри принес меню.

— Сегодня особые блюда, мадам, — сказал он — Кулебяка с лососиной, молодая баранина на ребрышках, жареные перепела.

— Я возьму кулебяку, а вы, дорогая? — бросив взгляд на Ви, Филиппа поняла, что девушка понятия не имеет об особых ресторанных блюдах. — Я думаю, бифштекс, — сказала она и повторила по-французски, обратившись к Генри: — Филе миньон, пожалуйста. Среднеподжаренный. И вино, разнос. Я ем лососину, а моя спутница — говядину, значит, по полбутылки красного и белого. Для мадемуазель бургундского, лучше всего марки «Поммар», а для меня — пуйи-фюиссе.

Ви слушала и запоминала, уверенная, что скоро и она будет так же делать заказы в ресторане, обращаясь к своему лакею, как Филиппа к Генри — фамильярно-доверительным тоном. Увидев, что Филиппа не намазывает маслом весь хлеб, а только отломленный от него кусочек, она поступила точно так же. Принесли мясо, таявшее во рту, а густой беарнский соус из французской кухни благоухал ароматами эстрагона и других трав.

Пока они ели, Филиппа продолжала расспрашивать Ви о ее жизни: об отце, сестре, о доме миссис Мэрфи, даже о котятах, с которыми Ви играла в детстве. Нередко Филиппа прерывала ее и расспрашивала о деталях: как выглядит Мартина? Какой ваш любимый цвет? Далеко ли было ходить в школу? Ви отвечала на все вопросы, польщенная интересом Филиппы. Утаила она только свой возраст. Она знала, что в черном платье, с волосами, уложенными в прическу и легким макияжем она выглядит на двадцать один — минимальный возраст для деловых переговоров.

Заказав на десерт сладкие блинчики «креп сюзет», Филиппа повернулась к Ви и сказала деловым тоном: — Если я решу сделать заказ, в какой срок он будет выполнен?

Оживление Ви, вызванное вкусной едой, вином и непринужденной беседой, сразу увяло. Она спросила нерешительно: — А какой заказ?

— Ну, для начала двести флаконов по одной унции.

Ви присвистнула, а Филиппа засмеялась: — Ах ты, моя девочка! Вот такая реакция мне по душе, не то что у этих приверед — моих постоянных клиентов. Что им не предложишь — встретят с хмурым видом.

— У-у! — протянула Ви. — Двести флаконов по тридцать долларов каждый — это же шесть тысяч долларов.

— Ты считаешь, как арифмометр, но не учитываешь некоторые факторы, тридцать долларов — это продажная цена?

Ви кивнула и рассказала о системе продажи «виндзорских леди».

— Но это продажа без посредников, без расходов на рекламу. Если вы продадите партию товара нашей фирме и она будет реализовываться через наш магазин, мы должны получать комиссионные. У нас ведь должна быть прибыль, верно? Во сколько долларов вам обходится унция?

— Я не знаю точно. Конечно, когда мы начнем выпускать большие объемы, расходы уменьшатся. Первая партия обошлась, пожалуй, долларов пятнадцать за унцию. — Она выжидательно посмотрела на Филиппу.