Жаклин Айрес - На контракте (ЛП)

— Я перегрузу тебе горло, если ты не сделаешь меня крестной! — меняю я тему.

— Разве требуется перегрызать горло, — смеется она.

— Девочки будут стервозничать, — предупреждаю я.

— Девушки не одолжили мне их вагину, как ты!

— Ава?

— Да?

— Похоже, у нас есть проблема, мы обе говорим не совсем правильные вещи, не так ли? — хихикаю я.

— Да, да! — смеется она.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя грязной шлюхой, Ава, — добавляю я.

— Добро пожаловать! О, привет... мой следующий клиент пришел за очередной дозой релаксации. Увидимся на йоге сегодня вечером? — спрашивает она.

— Ага. Я захвачу свою вагину с собой.

— Я люблю твою вагину, Чарли, — говорит она с оттенком мечтательности.

Я теряю дар речи.

— Слишком долго? — спрашивает она после паузы.

— Мы пересекли черту, которую никто не должен переступать.

— Ну, меня не волнует это. Я просто собираюсь перепрыгнуть через них. Я люблю тебя, Чарли, и я люблю твою вагину! Я не думала, что когда-нибудь увижу вагину более красивее, чем твою в тот день, когда мой ребенок смог появиться в ней! Я должна идти! — добавляет она быстро.

— Я тоже… блевать… так что спасибо! — говорю я, чувствуя, как расширяются мои глаза, хотя она этого не видит. Мы стоим на голове, и я решаю позже написать Митчу.

Две вещи!

1. Я приняла решение самостоятельно.

2. Уилсон еще не впился окончательно в твой счет.

Эту хренову тучу денег следует вложить куда-то еще.

У меня есть идея!

Положите ее на счет своей новой подружки!

Или...

Ты можешь засунуть ее себе в задницу!

Я кладу телефон, окончательно не отдавая себе отчет, почему до сих пор устраиваю эту возню ему с смс-ками. Мне не нравится… ох, дерьмо. Я слышу, как пришло ответное сообщение.

1. Лучше не беси меня!

2. Нечего опустошать. Однозначно, его побуждаю к действию.

Ты моя новая подружка.

И ...

Я могу придумать кое-что другое, чтобы я хотел засунуть тебе в зад. ;-р

Я сажусь и тупо смотрю на его текст… Господи, я даже не знаю, как долго я просто смотрю. Эти смс-ки лишают меня дара речи по многим причинам. Во-первых, он написал мне! Во-вторых, он ведет себя, как мой Митч. В-третьих, у меня на счету есть почти пятьсот тысяч долларов. В четвертых…

Как там Китти?

В-четвертых, какого хрена?!

Я разговаривал по скайпу с Броганом прошлым вечером.

Я извинился.

Я хочу поговорить с тобой сегодня вечером после того, как дети лягут спать.

9:30 ладно?

Надень что-нибудь сексуальное.

Наверняка носишь невидимые съедобные трусики.

(Чмокает в губы)

Мои любимые.

В-пятых, нет, действительно, что за черт?!

Я знаю, что ты уставилась на этот чертовый телефон, Шарлотта!

Ответь мне!

Я оглядываюсь по сторонам. Откуда он знает?

Мой телефон звонит.

Я сбрасываю вызов, игнорируя.

Мой телефон опять звонит.

Черт побери… игнорирую!

Не приводи меня в бешенство!

Ух, ты?

— Шарлотта здесь, — Полина идет с кухни и протягивает мне свой телефон. — Это Митч. Он не смог дозвониться по твоему телефону. Ты можешь с ним поговорить?

— Да, спасибо, — я беру ее телефон и медленно прикладываю к уху, пока Полина направляется обратно в гостиную.

Глубоко выдыхаю.

— Что?

— Шарлотта, у тебя есть десять секунд, чтобы придумать приветствие получше! — рявкает он.

— Пошел ты!

— Ну вот, видишь, сейчас уже это звучит многообещающе, — хихикает он, я не смеюсь.

— Знаешь, что я поняла за последние несколько недель, Митчелл? — я пытаюсь сдержать свои слезы. Черт побери… я не заплачу!

— Ты называешь меня моим полным именем, детка? Звучит так, будто тебе необходимо испытать оргазм или лучше два, чтобы исправить эту ситуацию, — пытается он подтрунить надо мной снова.

Я игнорирую его замечание.

— Ты не чуть не лучше, чем он.

— Если ты говоришь о Джоше, тебе лучше забрать это чертово дерьмо назад прямо сейчас! — кричит он.

— Или что? — бросаю я ему вызов.

— Не смей меня сравнивать, черт побери, малыш... не делай этого! — я думаю, он пытается успокоиться, но он скрежещет зубами и орет так же громко.

— Что ты собираешься сделать, Митч… разбить мне сердце? Что ж, ты можешь сидеть и дальше сложа руки и расслабляться, потому что уже сделал это. Похоже, что ты разбил его вдребезги, — и в данную минуту... я плачу. Черт побери!

— О, детка, нет..., — он умолкает.

— До свидания, Митчел, — выдавливаю я между рыданиями.

— Нет! Не вешай трубку! — просительно говорит он. — Я приеду домой через две недели, начиная с этого четверга. Будь в моем доме, пожалуйста, — говорит он совершенно спокойной сейчас.

— Ладно, — соглашаюсь я, зная, что это единственный способ закончить с ним разговор, чтобы я могла вдоволь нареветься.

— Шарлотта? — выдыхает он.

— Что? — еле слышно спрашиваю я.

— Я... Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я не мог ясно мыслить. Я просто... мне многое нужно сказать тебе, когда я вернусь. Я просил тебя быть терпеливой со мной, перед тем, как я уехал, — он устало вздыхает. — Я не осознавал глубины своих желаний до сегодняшнего дня. Мне предстоит многое преодолеть, Шарлотта. И я хочу преодолевать и разбираться с этим с тобой, чтобы ты была рядом, — я закрываю рот рукой, потому что рыдания вырываются наружу. — Малышка... мне так жаль, — говорит он с болью в голосе.

— Я должна идти, — я вытираю слезы и стараюсь взять себя в руки.

— Малышка?

— Митч... мне есть, о чем подумать.

— Через две недели?

— Да.

— Я скучаю по тебе, детка.

— Пока, Митч.

— Шарлотта? — он произносит мое имя, как клятву.

Я вешаю трубку.

Я не кладу трубку, а набираю моего самого надежного помощника, связанного с вопросами психики.

— Привет! — быстро отвечает Мэдди.

— Мэдди, ты должна найти для меня сегодня время. Я заплачу. Мне нужно поговорить, — со всхлипами говорю я. К счастью, Мэдди понимает, что такое истерика.