Александра Соколова - Просто мы научились жить (2010-2012)

… Сердце и душу

Она подняла голову и посмотрела в Женины глаза. Кружилась голова, ноги едва-едва были способны двигаться, и в висках билось только: «сердце и душу».

В этих глазах ничего невозможно было прочитать, но Марина читала – каждый день, прожитый врозь, каждое слово, сказанное другому, каждая боль, пережитая в одиночестве. Все смешалось, и стало другим, новым, невозможным.

Нет пути назад

Мы должны двигаться дальше

Мы будем бороться, будем жить

И никогда не сдадимся

Опасность исходит отовсюду

И всё обращается в пыль

Я смотрю на твоё лицо

И вижу, что ты нуждаешься во мне

Ее кожа горела огнем, встречаясь с другой – такой же горящей. И хотелось кричать от разрывающих все существо чувств. Женя разомкнула губы, выдохнула, и теплый ветерок ее дыхания коснулся Марининого рта. И она поймала этот ветерок, вбирая его в себя, лаская языком и втягивая глубже и глубже.

Ее ладони скользнули на Женину шею, оттуда – на затылок, погладили волосы и замерли так. Сквозь ткань своего платья и ее сарафана она чувствовала, что не была одна в этом возбуждении, в этом сводящем с ума желании.

Без борьбы нет смысла

Сражаться со всем

Дальше будет тяжелее

Но я клянусь своей жизнью

…Я отдам тебе своё сердце и душу, сердце и душу

…Я отдам тебе своё сердце и душу, сердце и душу

Музыка взорвалась, врываясь через каждую клеточку тела в самый центр, и Марина задохнулась, почувствовав, как обхватили крепче ее Женины руки, как горячие губы коснулись виска и расплавили его дыханием. Она закружила ее в танце, приподнимая над палубой и опуская снова, забирая и отдавая, сводя с ума.

Что-то разливалось внутри, и собиралось в единое целое. Они и были сейчас единым целым – невозможно было бы сказать, где начиналась одна, и заканчивалась другая.

Я клянусь

…и всё, что у меня есть

…и всю себя

… я клянусь своей жизнью

…я отдам тебе своё сердце и душу

Я отдам свое сердце и душу.

Музыка закончилась, корабль начал свой путь обратно к берегу. И десяток пассажиров – все как один – замерев смотрели, как стоят на палубе две женщины, слившись в самых тесных в мире объятиях, и шепчут друг другу что-то искусанными в кровь губами.

Я отдам тебе свое сердце и душу…

Глава 24.

– Оль, отнеси сумки на кухню. Леш, тащи детей в спальню. Да слушаю я тебя, слушаю! Не самый удобный момент, честно говоря!

Инна одной рукой держала у уха мобильный, другой пыталась снять с себя босоножки. Из глубины квартиры доносились громкие крики – это выспавшиеся в пути Даша и Лека соревновались в том, кто кого переорет.

– Инна, пакеты разобрать или оставить так?

В многоголосье влился Ольгин голос, и стало совсем невыносимо. Захотелось сесть на кровать и принять участие в соревновании детей.

– Так. Кристин, подожди секунду, – велела Инна, убрала трубку от щеки и наконец смогла разуться. Дальше она прошла в кухню, за плечи усадила растерянную Ольгу на стул в углу, отодвинула подальше пакеты, и проследовала в спальню. Там она схватила одной рукой Дашу и Леку одновременно, повалила на кровать, защекотала, и заявила, – предлагаю конкурс. Кто быстрее переоденется и отправится играть в веселые игры, тот получит вкусное мороженое, сказку на ночь и мультик про золушку.

Сработало – дети немедленно возжелали переодеваться, более того – Даша принялась помогать Леке.

– Мама, – сказала она, стягивая с сестры комбинезон, – а давай она будет жить с нами?

Инна бросила тревожный взгляд на Лешу, поймала такой же – не менее тревожный, и, вздохнув, ответила:

– Я подумаю, зайка. Давайте переодевайтесь и брысь играть. Я попью чаю с папой и тетей Олей и приду к вам с мороженым и сказкой.

Под радостные детские вопли она вышла из комнаты, и только тут вспомнила о молчащей до поры до времени трубке. Вздохнула и поднесла ее к уху.

– Я здесь.

– Что у тебя там за дурдом? – Поинтересовалась трубка Кристининым голосом.

– Мы забрали детей с дачи, и они немного возбудились. Кристина, я, честно говоря, очень устала, поэтому если у тебя ничего срочного…

– Эй! Не смей от меня избавляться! Я от тебя недалеко кстати – хочешь, заеду?

Инна не хотела. И честно сказала:

– Нет, не хочу.

– Категорически? Или полчаса выдержишь? Я ж все равно не отстану, ты знаешь – не живьем, так по телефону придется со мной поговорить.

На нее было невозможно сердиться – со своей убийственной откровенностью, Кристина могла вызвать только улыбку.

– Ладно, – решила Инна, – но только учти, через полчаса ровно я уйду к детям, и развлекайтесь сами как хотите.

– О, ты не одна? Отлично! Через пять минут буду.

Усталость огромным шкафом упала на Иннины плечи.

Ничего. Ничего. Еще полчаса, и все кончится.

Она прошла на кухню, улыбнулась сидящей в углу Ольге, и принялась разбирать сумки. Следом на кухне появился Леша – уже одетый.

– Уходишь? – У Инны не осталось сил даже удивляться.

– Поеду домой, надо убраться и подготовить все к Лекиному приезду. Я не самый расторопный хозяин, ты знаешь… Ольга, рад был познакомиться. Ин… Завтра я ее заберу, ладно?

– Ладно.

Он помахал рукой, и вышел. Через секунду Инна услышала звук захлопнувшейся двери. Услышала и даже не дернулась – стояла перед включенным чайником, оперевшись руками о столешницу, и набиралась сил.

Мягкие пальцы, опустившиеся на плечи, застали ее врасплох, и, не давая опомниться, принялись разминать уставшие мышцы. Она почувствовала горячее дыхание на своем затылке, и едва заметное касание груди к спине.

Сопротивляться не было никакой возможности, и она просто расслабилась, чувствуя, как постепенно утекает усталость под этими сильными умелыми пальцами.

Постепенно руки Ольги сместились ближе к шее, убрали в сторону волосы, и начали свои мягкие движения от ушей вниз. Грудь прижалась к спине чуть сильнее, чем следовало бы, а дыхание – Инна слышала – немного сбилось.

– Спасибо, – строго сказала она, уворачиваясь от нового прикосновения, и отходя к холодильнику, – мне гораздо легче.

Их взгляды встретились. Ольгин – недоуменный, возбужденный и злой одновременно. И Иннин – холодный и спокойный. Несколько секунд продолжалась молчаливая борьба, а после Ольга кивнула, и вернулась на свое место – за стол.