Мой светлый луч - Лора Павлов

дал превратить это в сцену.

— Хочешь рассказать мне про тот случай с шкафом? — я все еще не мог забыть его слова.

— Может, позже, ладно? — она улыбнулась. — Сегодня День святого Валентина. И, между прочим, лучший в моей жизни. Так что давай вернемся к веселью?

— Конечно. Пошли посмотрим, чем все заняты, — сказал я, хотя мысли о том, что он с ней сделал, никуда не исчезли.

Следующий час мы провели, смеясь до упаду и выкидывая Беккета Бейна из головы. Ни перевернутых столов. Ни фотографов. Ни истерик.

Лулу поставила точку в их истории, и я видел — ей стало легче.

Она сидела у меня на коленях, перебирала пальцами мои волосы, пока Бриджер и Кларк засыпали ее вопросами о Париже.

Истон с Хенли уже ушли, а бар скоро должен был закрыться.

— От французской кухни у меня несварение, — проворчал Бриджер.

— Картошка фри — это не французская кухня, — Лулу расхохоталась.

— Хорошо сказала, Лу, — Кларк поднял ладонь, и они хлопнули друг друга по рукам.

А я просто смотрел на нее. На то, как она общается с ними. Как органично вписывается сюда.

В этот город.

В мою семью.

В мою жизнь.

— Это из-за всех этих соусов. У меня слабый желудок, — продолжал Бриджер.

— Это у тебя характер противный, — Кларк допил остатки пива.

— У тебя же завтра тренировка? — спросил я брата. У него сейчас разгар сезона.

— Ага. Слушай, Лулу, может, подменишь меня в пиклболе, пока не уедешь в Париж? У нас куча игр впереди, а я до конца сезона играть не смогу. Хенли обещала подменить, но Арчер почти не приходит.

Она провела пальцем по краю бокала.

— Медведь гадит в лесу?

— Что за бред? Ты что, на корте нагадить собралась? — уставился на нее Бриджер.

— Это значит, что она согласна, тупица, — я рассмеялся.

— Ах ты, мелкая самоуверенная, — усмехнулся Кларк. — Держись, Соннет. Истон строг как черт.

— Придется ему подкорректировать правила, если хочет, чтобы я заменила. В эту идиотскую майку я не полезу. Если играть, то стильно.

— А ты вообще умеешь играть? — простонал Бриджер. — Потому что мне потом разгребать его нытье, если ты облажаешься.

— Моя подруга показала мне пару приемов. Не переживайте, мальчики. Я за себя постою на любой площадке, — она подмигнула мне.

— Ни секунды не сомневаюсь, — сказал я, притянув ее голову вниз и поцеловав.

Не ради показухи. Не для камер.

Я поцеловал ее, потому что хотел.

Потому что не мог не поцеловать.

— Все, сигнал прозвучал, — Кларк поднялся. — Пошли, здоровяк. Домой пора. Ты распугал двух девушек, которые хотели с нами уйти.

— Фиона слишком много болтает, а у Венди такой писклявый голос, что уши вянут. Да еще и плюется, когда говорит. Я не собираюсь притворяться, чтобы просто переспать, — Бриджер встал, бросил на стол пару сотен.

— А я бы и притворился, — усмехнулся Кларк, хлопнул меня по плечу и, наклонившись, поцеловал Лулу в щеку, когда она встала с моих колен.

Меня чуть не хватил удар, когда Бриджер вдруг обнял ее.

— Хорошо, что ты бросила этого придурка и спугнула его раньше, чем мне пришлось бы заехать ему в лицо.

— Это самое милое, что ты когда-либо мне говорил, Бриджер Чедвик, — улыбнулась Лулу, поднявшись на носочки и чмокнув его в щеку.

— Не привыкай, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Увидимся, брат.

— Мне нравится твоя семья, — сказала она, потянувшись за сумочкой.

— Ну, так себе, — усмехнулся я. — Готова домой?

Она подняла взгляд и улыбнулась:

— Готова ко второму раунду, Рафаэль.

Я поспешил вывести ее на улицу, потом подхватил на руки и, закинув на плечо, побежал в сторону дома Истона.

— Ты что творишь?! — сквозь смех закричала она, ударяя меня по заднице.

— Моя женщина хочет второй раунд, и кто я такой, чтобы ей отказывать?

Потому что я точно знал — отказать этой женщине я не смогу никогда.

24

Лулу

Второй раунд оказался таким же потрясающим, как и первый.

А третий — еще лучше.

Этот мужчина обладал выносливостью профессионального спортсмена и стояком, как у порноактера на виагре.

Но дело было не только в этом.

Часть меня хотела бы, чтобы всё свелось просто к сексу. Потому что уже давно я не получала такого удовольствия от близости с мужчиной.

Но важнее были разговоры и смех.

Эта связь между нами.

И вот теперь он сидел на полу в ванной, а я лежала в глубокой ванне, пока мы вместе пили вино.

— Спасибо за этот вечер, — тихо сказала я, протягивая ему бокал.

— Это все благодаря тебе. Ты была потрясающей, когда поставила этого типа на место, — сказал он, ставя бокал на край ванны.

Я никому не рассказывала, что произошло в тот последний раз, когда я видела Беккета. Даже Хенли.

Да, мне было стыдно, что я вообще оказалась в такой ситуации. И я не подала заявление в полицию, потому что не хотела втягивать в это свою семью в год выборов. Я не рассказала об этом даже своей лучшей подруге, зная, что она будет убита горем и захочет все обсудить, а мне этого не хотелось.

Вместо этого я просто сделала шаг вперед.

Пошла на курсы самообороны и полностью оборвала с ним все контакты.

Рейф смотрел на меня так, словно догадывался, о чем я думаю.

Меня удивляло, как я могла чувствовать такую близость с человеком, которого знала так мало времени.

Я редко подпускала к себе людей по-настоящему близко. Мой круг был очень узким, и я сделала его таким намеренно.

Я всегда была общительной, дружелюбной, у меня было много знакомых.

Но по-настоящему близких людей, кому я доверяла, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

И вдруг этот человек, появившийся в моей жизни совершенно случайно, стал одним из них.

Я не могла прямо посмотреть на него и сказать это вслух. Но я знала — он хочет знать. И он заслуживал это услышать. Он заслуживал моей откровенности, потому что не раз уже доказал мне свою надёжность, не имея от меня никаких корыстных целей.

Рейф Чедвик был по-настоящему хорошим человеком. А такие встречаются редко.

Может быть, я еще не была готова пускать в свою жизнь хорошего мужчину, но он все равно в ней оказался.

— Примешь со мной ванну? — спросила я.

— Ты хочешь, чтобы я сидел с тобой в теплой мутной воде? — ухмыльнулся он.

— Она еще горячая. И, между прочим, я сегодня мылась дважды, так что вода чистая.

Он, кажется, понял, о чем я на