На берегу - Лора Павлов

как все это будет работать, когда мы покинем этот пузырь. И это меня по-настоящему страшит.

— Жизнь вообще страшная штука, малышка. Но я рядом. Тебе не нужно бояться.

— Для тебя это другое, — сказала я, когда он усадил меня к себе на колени.

— Почему?

— Ты влюблен в обычную девушку. А я — в Линкольна Хендрикса, легенду НФЛ. Женщины будут вешаться тебе на шею, а я даже не знаю, где буду жить. У меня есть несколько вариантов, но я, скорее всего, соглашусь на предложение от Sports Today. А это значит, что жить я буду в Сан-Франциско.

— Ты слишком много думаешь, милая. Мы все решим. Женщины не будут на меня вешаться, потому что я даже смотреть в их сторону не буду. Есть только одна женщина, которую я вижу. Одна, которая мне нужна.

— Может, это потому, что я единственная здесь, в Коттонвуд-Коув. Этот пузырь скоро лопнет, и реальный мир будет ждать тебя с распростёртыми объятиями.

— Ты правда думаешь, что я из таких? Я никогда в жизни не жульничал. Не ищу легких путей. Если бы у нас что-то пошло не так, я бы первым сказал тебе об этом прямо. И ожидал бы того же от тебя. Я держу свой круг общения маленьким, потому что так мне комфортно. Но если я кого-то люблю, я этому человеку предан. Думаю, ты это знаешь. И, по правде говоря, именно это тебя ко мне и тянет. Мы с тобой в этом похожи.

Я кивнула. Он был прав. Я тоже такая. Держу рядом только самых близких и готова на всё ради них.

— Я согласна. Но искушения будут. Пресса снова начнет копаться в твоей жизни. Наше с тобой «личное» закончится.

— Я не говорил, что будет легко. Но это того стоит. И если ты окажешься в Сан-Франциско, я буду прилетать к тебе или буду звать тебя к себе — так часто, как сможем. У меня есть доступ к самолетам, мы всё устроим. Люди так живут постоянно.

Я не могла поверить, что мы действительно говорим об этом.

Что мы оба абсолютно честно признались в своих чувствах.

Это было и страшно, и невероятно волнительно одновременно.

— Значит, мы правда решились?

— Думаю, у нас уже нет выбора. Обратного пути нет. Я слишком сильно в это увяз, — сказал он, обняв меня крепче.

Он был прав.

Мы оба увязли слишком глубоко.

* * *

— Ты предатель. Ты знаком с ним всего пару месяцев, а уже болеешь за него, а не за собственную сестру?

— Абсолютно верно, — сухо ответил Кейдж, и все засмеялись.

Мы приехали к Мэддоксу и Джорджии — Хью и Лайла встречались здесь со своим свадебным организатором, чтобы обсудить последние детали, а мы заодно решили навестить всех. Кейдж с Грейси заезжали по делам и тоже зашли. Финн дописывал финальные сцены для Big Sky Ranch и в последнее время почти не вылезал с работы.

Разумеется, как только мы появились, Джорджия тут же настояла на том, чтобы сыграть в пиклбол. Скажем так — Линкольн Хендрикс может быть звездой футбола, но я всё-таки довольно долго играла в волейбол. А поскольку моя сестра неожиданно оказалась крайне талантлива в пиклболе, она успела меня кое-чему научить.

Последний час мы с Линкольном сражались на корте — и он всё-таки сумел вырвать победу, под радостные возгласы моего старшего брата.

— Я болею за тетю Бринкс и Линкса! — радостно закричала Грейси.

— Он вообще-то лучший игрок в футбол, так что не переживай из-за проигрыша, — сказал Хью, обняв меня за плечи.

— Да все нормально, — пробурчала я, закатив глаза и протягивая ракетку сестре. Затем я смерила Кейджа взглядом: — Советую спать с открытым глазом.

— Эй, вообще-то сначала ты играла со мной и радостно злорадствовала, когда выиграла. А Линк, между прочим, не злорадствует.

— Да ладно тебе! Он злорадствует так, что даже во сне этим занимается! — Я всплеснула руками.

— Только если у меня есть на это веская причина, детка, — отозвался он, прищурившись.

Кейдж и Хью хлопнули его по ладони, а я ударила Линкольна в плечо.

— Вс6, мы уходим. Мне нужно проверить, как там сад.

Мои братья расхохотались, им до сих пор казалось до слез смешным, что я так увлеклась огородом.

— Тебе стоит его увидеть, — сказал Линкольн, потянувшись за моей рукой. — Там все так разрослось.

Мэддокс с Джорджией обменялись ухмылками — они-то знали, что все дело в нем. Благодаря ему сад сейчас выглядел так, будто его собирались снимать для какого-нибудь шоу про загородную жизнь.

— У нее просто золотые руки.

Обычно я бы тут же поддела его за то, что он прикрывает меня, но на Кейджа я злилась, так что промолчала.

Мы попрощались со всеми и поехали ко мне. Дома мы почти не бывали — у Линкольна ведь был дом прямо у воды, да еще и с потрясающим спортзалом, так что выбор чаще всего был очевиден.

Но сад — это было мое. И да, он установил систему автополива, так что мне не приходилось каждый день стоять с шлангом, но я любила сама выбирать, что можно взять на ужин или на завтрак.

Было в этом что-то особенное — есть то, что ты вырастила своими руками.

Когда мы подъехали к дому, то сразу заметили высокого парня, сидящего на моем крыльце.

— Кто, черт возьми, это? — буркнул Линкольн.

— Понятия не имею. Но давай встретим его чуть дружелюбнее, ладно?

Я открыла дверь машины — на что он закатил глаза и обогнул капот, чтобы успеть первым.

— Это тебе не гонка, — пробормотал он, прижимая меня к машине. — Но мне нужно, чтобы ты осталась со мной наедине.

— Ты не заметил, что в паре метров от нас сидит незнакомец? — рассмеялась я.

Он отстранился, я поправила волосы и пошла к дому. Незнакомец уже поднялся, и чем ближе мы подходили, тем отчётливее я видела — он был поразительно красив. Высокий, почти вровень с Линкольном, с широкими плечами и волнистыми каштановыми волосами, ему едва ли было больше двадцати.

— Не ожидал тебя тут увидеть, Линкольн, — сказал он, глядя на мужчину рядом со мной. Но это был не тот взгляд, каким смотрят фанаты. Тут было что-то другое.

— Мы знакомы? — спросил Линкольн. — И кого, блядь, ты тут ждал?

Я повернулась к нему:

— Убавь градус, капитан.

— Вы Бринкли Рейнольдс? — спросил парень, переводя взгляд на меня.

Линкольн тут же встал между нами, крепко сжав моё запястье, не давая шагнуть вперёд:

— Ты, блядь, репортер?

— Я