После шторма - Лора Павлов

— Может, когда ты станешь постарше. Прыгать верхом — это для более взрослых. А пока, думаю, тебе понравится пиклбол.

— Но Пресли могла бы меня научить, — ее крохотная ладошка сжала мою, пока мы шли к двери.

Я обернулся и посмотрел на нее:

— Она здесь ненадолго. Давай просто получим максимум от тех занятий, что у нас есть, и привыкнем сидеть на лошади, прежде чем начнем прыгать, ладно?

— Ладно. Я стану самой-самой лучшей в пиклболе, папа. Обещаю.

Черт. Теперь я чувствовал себя полным придурком. Мне вообще-то плевать, будет ли она хороша в пиклболе. Я просто не хотел, чтобы она сидела на лошади и прыгала через что-то. Нет уж, спасибо. Если бы можно было, я бы предпочёл, чтобы она просто сидела дома и рисовала.

Я сейчас работал над одной штукой для Пресли, которая, я знал, понравится и Грейси. Так что, в каком-то смысле, это было для них обеих.

Когда дверь открылась, Джорджия была в розовой теннисной юбке и белом свитере, а в руках держала точно такой же детский комплект — явно для Грейси.

— Готова учиться у лучших? — спросила сестра, и я закатил глаза, пока Мэддокс громко смеялся.

— Мне нравится! — пискнула Грейси и умчалась с Джорджией по коридору.

— Ей, что, форма нужна для каждого случая? — спросил я, пока шел за Мэддоксом на кухню и ставил рюкзак Грейси на стойку.

— Думаю, у твоей сестры с тех пор, как Риз забеременела, прям лихорадка по детям, — усмехнулся он. — И, черт возьми, я сам теперь хочу наделать ей кучу малышей.

— Нет. Просто нет. Мы с тобой не будем обсуждать твой секс с моей сестрой, — бросил я ему предупреждающий взгляд.

Он поднял руки и рассмеялся, пошел к холодильнику и достал две бутылки воды. Поставил одну передо мной, и я сел на барный стул.

— Что будешь делать с этим свободным днем?

— Съезжу на ранчо Дункана. Мы с Пресли выведем лошадей — им нужна разминка. — Я даже не смотрел на него, зная, что он уже меня насквозь просвечивает.

— Ты будешь в порядке, когда она уедет?

— Господи. Ты туда же?

Он хмыкнул:

— Я не лезу в твои дела и никому ничего не скажу. Просто я тебя знаю, брат. И вижу, что она — другая. И когда у меня такое произошло, я был в полной заднице от страха. Только мне повезло, она осталась. А вот представить, если бы это не было вариантом…

— Я знал, на что иду. Я живу здесь. Она — там. Мы просто… веселимся немного, понимаешь?

Он долго смотрел на меня:

— А она могла бы работать юристом здесь?

— Я бы никогда не стал просить ее об этом. Она только что стала партнером в какой-то там супер-престижной фирме. Она любит свою жизнь. Мы даже не обсуждаем это — у нас у каждого есть своя реальность. А у меня еще и Грейси.

— Это не значит, что ты не имеешь права жить своей жизнью. Ты это понимаешь?

— У нее один родитель. И минимум, что я могу ей дать — это стабильность. И она есть только здесь.

Джорджия и Грейси ввалились в кухню в одинаковых нарядах, и, как бы я ни хотел возмутиться, это выглядело до чертиков мило.

— Вы обе безумные, — пробормотал я, поцеловал сестру в макушку и подхватил Грейси. — Ну что, Грейси-девочка. Не давай тете Джорджии с ума сойти на корте. Я поехал, вернусь через пару часов.

— Люблю тебя, папа.

— И я тебя люблю.

Я опустил ее на пол и вышел к своей машине, направившись к ранчо Дункана. С момента, как я видел Пресли в последний раз, прошли сутки. И я уже жутко скучал.

Она уже ждала меня, когда я подъехал, и я сразу притянул ее к себе и поцеловал прямо перед амбаром. Даже не стал оглядываться, есть ли кто поблизости. Мы держали все в секрете, потому что оба знали — это ненадолго.

Когда она отстранилась, чуть запыхавшись, то улыбнулась:

— Ничего себе, ковбой. Целуешь меня на публике. Что на тебя нашло?

— Думаю, мне просто плевать, что кто-то там подумает.

— Будто тебе когда-нибудь было не плевать, — с улыбкой протянула она и повела меня в амбар.

— Как насчет того, чтобы я просто проверил лошадей, а потом мы поехали ко мне? Я хочу кое-что тебе показать.

— Ох, уверена, хочешь, — она приподняла брови, и я рассмеялся, пока она шла за мной от стойла к стойлу, а я проверял каждую лошадь.

Когда мы вышли и направились к грузовику, ее пальцы переплелись с моими. Похоже, нам действительно стало все равно, кто что подумает.

— Пресли, ты уезжаешь? — раздался голос Барби Дункан. Она направлялась к нам и перевела взгляд с наших сцепленных рук на моё лицо. — О, здравствуй, Кэйл. Приятно тебя видеть.

Я встречался с ее дочерью много лет, но она всегда делала вид, что не помнит, как меня зовут.

Это была ее игра — дать понять, что я недостаточно важен, чтобы запомнить моё имя. Мне было абсолютно плевать — она сама вела себя как дерьмо по отношению к собственной дочери, и уважения к ней у меня было ноль.

Пресли уже открыла рот, чтобы ее поправить, но я сжал ее руку и заговорил первым:

— Привет, Берниз. Очень рад вас видеть.

Она приподняла бровь, а Пресли разразилась смехом от этой нашей перепалки.

— Я проверила свое расписание — завтра могу сходить с тобой посмотреть спа. Жду с нетерпением. Господь знает, этому городку срочно нужен хоть какой-то спа. Может, тогда здесь станет чуть терпимее.

У нее один из самых шикарных домов в Коттонвуд-Коув, с видом на океан — и она все равно не в силах найти в этом радость.

— Отлично. Лола с радостью покажет тебе все.

— Ну, раз уж ты с отцом вложились в это дело, могу хотя бы посмотреть, на что потратили мои деньги.

Плечи Пресли напряглись, но она кивнула:

— Увидимся позже. Я обещала папе, что вернусь к ужину.

— Хорошо. Время идет, скоро ты вернешься к своей настоящей жизни, — сказала она и посмотрела на меня с прищуром.

Что за хрень она несет? Я и без нее прекрасно понимал, что все это временно. Напоминание мне было ни к чему.

— До встречи, мама, — бросила Пресли, и мы пошли к грузовику.

Я открыл ей дверь, она забралась внутрь, и я сел за руль, выезжая с территории.

— Извини за это, — сказала она, глядя в окно.

— Тебе не