Безумное влечение - Кайли Кент

Я держу обе ее руки в своих. — Люси, ты заслуживаешь гораздо большего, чем быть привязанной ко мне.

Она качает головой.

— Заслуживаешь. Мы оба это знаем. Но я тебя не отпущу. Я эгоистичный ублюдок и хочу оставить тебя навсегда. — Я достаю кольцо из кармана. — Я планировал сделать это более романтичным, потому что ты заслуживаешь самого лучшего. Но мы видели, чем это обернулось. Поэтому, Люси Кристиансон, ты выйдешь за меня замуж? — Спрашиваю я ее.

Не дожидаясь ее ответа, я достаю кольцо из коробочки и надеваю ей на палец. Люси улыбается, по ее лицу текут слезы.

— Да, и ты ошибаешься. У меня уже есть самый лучший. Ты, Доминик, – лучшее, что когда-либо случалось со мной.

— Я буду вечно любить тебя, Пчелка, — говорю я ей.

Раньше я думал, что она станет моей погибелью, что ее прикосновения нанесут мне непоправимый ущерб. Но я ошибался. Потому что моя одержимость, любовь и преданность моей Пчелке – это не что иное, как смертный приговор. Это навсегда, потому что я буду любить эту женщину до самой смерти. И еще долго после этого.

Эпилог



Два с половиной года спустя

Мне кажется, что я всю жизнь готовилась к этому дню. Разве не каждая девочка мечтает о том, чтобы надеть красивое белое платье, а отец проводил ее к алтарю, где она поклялась бы в верности своему собственному прекрасному принцу?

Я понимаю. Доминик Маккинли больше похож на темного принца, чем на тех, кого можно встретить в сказках. Но он – мой принц, и я сомневаюсь, что многие мне поверят, но у него действительно много очаровательных качеств.

Все постоянно спрашивают меня, уверена ли я, что готова к этому. Ксавьер предложил вывести меня через черный ход церкви. Что касается брака с Домиником, то я никогда ни в чем не была так уверена, как сейчас. Но это не начало нашей вечности. Нет, наша вечность началась с тех первых сообщений, которые он прислал мне. С той ночи, когда я застала его в своей комнате и пригласила в свою постель. Тогда мы оба скрепили свои судьбы. И с тех пор, как он похитил меня и отвез в тот маленький домик на пляже, мы не провели ни одной ночи порознь. Мы до сих пор часто приезжаем туда. Это наше тайное место. Никто не знает о его существовании, кроме нас двоих, и нам это нравится.

Прошлой ночью мы должны были спать раздельно – так как это ночь перед свадьбой и все такое. Но это не продлилось долго. Доминик прокрался в мою комнату в доме моих родителей, а затем улизнул оттуда рано утром.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — говорит Шэр, вытирая глаза.

— Не плачь. Ты заставишь меня плакать, а я не хочу испортить свой макияж. — Угрожаю я ей пальцем.

— Она права. Ты действительно выглядишь прекрасно. — Мама промокает глаза салфеткой.

— О Боже, только не ты. Мама, пожалуйста, не заставляй меня плакать, — умоляю я ее.

— Я ничего не могу с собой поделать. Вы уже выросли. Кому-то из вас, дети, лучше поторопиться и поскорее подарить мне внуков. — Указывает она то на меня, то на Шэр.

— Только не это. — Смеется Шэр.

Я ничего не говорю, потому что еще не рассказала Доминику. Я ждала, и не потому, что беспокоюсь о его реакции. Нет, я беспокоюсь о его чрезмерной реакции. Я знаю, что он станет невыносимым, как только узнает, что я беременна. Я хочу сказать, что каждый раз, когда я простужаюсь, он вызывает как минимум трех врачей. Это безумие, но таков уж Доминик Маккинли. Я научилась бороться с ним. Но с некоторыми вещами просто легче смириться.

Да и вообще, кто не хочет, чтобы о нем заботились, когда он болен?

Я не дура. Если Дом хочет служить мне верой и правдой, то я не стану отказываться от этого. Но когда он пару дней ведет себя властно, – это мило. Даже восхитительно. Но, несмотря на это, через девять месяцев я могу просто скормить его собственным свиньям.

— Ты готова? — Спрашивает Шэр.

— Более чем готова. Давай сделаем это. Я уже хочу перейти к брачной ночи. — Я играю бровями.

— Я этого не слышала, Люси Кристиансон, — ругает меня мама.

— Что? Ты видела моего будущего мужа? — Смеюсь я.

Дверь открывается и входит мой папа. Он тихо присвистывает.

— Лулу, ты выглядишь... — Он замолкает, его голос срывается от волнения.

— О нет, только не ты. Папочка, мы не плачем. — Обнимаю я его.

— Никаких слез. Понял, — говорит он, расправляя плечи. — Ты прекрасно выглядишь, Лулу. Ему повезло.

— Спасибо. Но нам обоим повезло. Ты готов? — Спрашиваю я, испытывая сильное желание официально связать свою жизнь с этим мужчиной.

Знаю, что идея отложить свадьбу до окончания университета принадлежала мне, и это было правильное решение. Однако мне было трудно устоять перед предложением Доминика провести церемонию в здании суда, где мы могли бы быть только вдвоем. В конце концов, я рада, что подождала. Я безумно рада, что все наши друзья и семья собрались здесь, чтобы стать свидетелями этого события.

Папа берет меня за руку, и мы стоим в конце прохода, пока не начинает играть музыка. Я встречаюсь взглядом с Домиником, который стоит у алтаря с широкой улыбкой на лице. Сделав глубокий вдох и помолившись о том, чтобы не споткнуться и не упасть ничком, я делаю первый шаг навстречу своему будущему.

Эпилог



Захватывающе, потрясающе, великолепно.

Я лихорадочно соображаю, пытаясь подобрать слово, которое соответствовало бы тому, как сейчас выглядит Люси. Но ни одно из этих прилагательных не кажется мне достаточно подходящим.

Взяв ее руки в свои, я наклоняюсь и целую ее в губы.

— А, мы еще не дошли до этой части, — говорит священник, прочищая горло.

Я свирепо смотрю на него. Кем, черт возьми, он себя возомнил, чтобы говорить мне, что я не могу поцеловать свою Пчелку? И, признаюсь, я нахожу некоторую иронию в том, что мы делаем это в церкви. Но именно этого хотела Люси.

Я еще раз демонстративно чмокаю ее в губы.

— Ты