Мачеха поневоле - Ирина Шайлина

в нашем семействе. В общем мне стало её жаль, и я решила, что разглядывание моих внутренностей на мониторе - неплохой способ сплотить нашу большую семью.

— Хорошо, - важно согласилась я, а с заднего сиденья ликующе заорали все трое моих детей. Хорошо, хоть кота не взяли.

В частной клинике никто не удивился тому, что мы пришли все вместе. Персонал был предупредителен и вежлив. Двойняшки рисовать сели в детском уголке, старшая осталась за ними присматривать. Я сначала сдала кровь, результаты обещали почти сразу же. А пока их готовили, полезла на ненавистное кресло. Впрочем, здесь, в отличие от моей поликлиники, оно хотя бы не было ледяным.

— Могу вас поздравить, - улыбнулся врач, осторожно трогая мой совершенно плоский живот. - Матка явственно увеличена.

— Мне страшно, - призналась я.

— Вот глупости, - фыркнул мужчина листая мою карту. - Вам скоро тридцать один, идеальное время для рождения ребенка.

Ага, если не учитывать, что у меня уже трое детей и нервничающий в коридоре муж - сюда я его не пустила, нечего тут смотреть.

— Давайте сделаем УЗИ и посмотрим, кто у нас там прячется.

— Я детям своим обещала, что разрешу присутствовать, - сказала я, и поймала непонимающий взгляд. - У меня их трое, приёмные.

Он кивнул и я переместилась на кушетку. Низ моего живота оголили, облили липким гелем и пригласили в кабинет весь мой табор. Дети сразу же зашумели, чуть не подравшись за самые удобные места, Максим всех растолкал и взял меня за руку.

— Волнуюсь, - признался он.

Я же была спокойна, как танк. Рожать конечно страшно, как и иметь четырёх детей, но со своей беременностью я уже срослась и примирилась.

— Вижу, - порадовал врач. Мы все уставились в повернутый для нас экран, но ничего, кроме мешанины точек и линий не увидели, Сонька разочарованно вздохнула. - У меня есть для вас две новости. Одна очень хорошая. А вторая…как посмотреть.

Я напряглась. Конечно, поначалу новость о беременности вызвала у меня страх и истерику, но сейчас то я чётко понимаю, что хочу этого ребёнка! И не нужно мне никаких не понятных новостей, мне хорошие только нужны! И рука Максима тоже напряглась, так сжалась, что моей ладони больно. Но я не сделала попытки отнять свою руку. Мне вдруг просто стало немного легче от осознания - что бы жизнь не готовила, хорошее ли, плохое, мне есть с кем это разделить. Чуть погладила его запястье пальцем, обвела взглядом разом посерьезневших детей.

— Сначала, - сказал Максим, но договорить не успел, я перебила.

— Всё будет хорошо, - обещала я детям. - Мы же вместе. Давайте сначала вашу чудесную новость.

Врач улыбнулся, навесил на лицо умиление, от которого мне полегчало - ну, не стал бы так, если бы все плохо.

— Вы точно беременны, без сомнения, - сказал он. - И беременность ваша развивается идеально.

— А вторая новость? - осипшим голосом спросил Максим.

И мы замерли в ожидании.

— У вас двойня, - развёл руками врач, показал на экран, куда-то то в самый центр непонятной фигни. - Вот смотрите, первый ребёнок, а вот второй, рядышком. Разнояйцевая двойня.

Минута тишины. Я никак не могла переварить эту новость. Максим начал смеяться. Нет, не смеяться. Ржать, как лошадь. Он смеялся, не в силах остановиться, икая, и даже похрюкивая. Я молчала, и подозреваю, выражение лица у меня было, как у маньяка - психопата. Слов пока не находилось. Дети растерянно смотрели то на меня, то на Максима, не понимая, впадать им в прострацию, как я, или смеяться, как глава семейства.

— Вот и хорошо, - наконец сказал Мишка. - А то мы с Соней имена придумали и уже два раза подрались. А так всем хватит. Правда ещё хорошо бы одного, для Ангелины. Доктор, поищите, может, там ещё один есть?

Глава 39. Максим

Сначала ее рвало, несколько дней. Долго и нещадно, причем думаю, тоже со страху.  Промучилась она около недели, потом я, не слушая ее возражений, положил ее в больницу. Она оттуда рвалась на волю, думая, что я с детьми точно не справлюсь. Справился. А через десять дней ее выпустили посвежевшую и помудревшую. И клянусь - с животиком. Алиса вставала перед зеркалом, задирала футболку и подолгу залипала на едва заметный бугорок.

— Ни у кого на моем сроке живота еще нет, - довольно говорила она. А у меня есть. Все потому что там два, слышишь, два ребенка!

И показывала мне два пальца, словно я был не в курсе, сколько у нее в животе обитателей. Среди детей же велись постоянные боевые действия из-за имен. Третьего ребенка в пузе,к счастью, не нашлось, поэтому эмбрионов было куда меньше, чем предложенных вариантов имён.

— Нет, - возражал я на очередное имя.

Алиса только постанывала - она тоже не хотела, чтобы её детей звали Белоснежка и Халк. Нет, я то находил это забавным, но Алиса юмора не оценила.

— Я бы доверила имена Ангелине, - наконец шёпотом сказала она ночью. - Но тогда двойняшки обидятся… Не знаю, как быть.

Я тоже не знал, тихо радовался тому, что хотя бы в постели доктор дал нам зелёный свет и сказал, что тихонечко все можно. Пока, а дальше посмотрим. И мне нравилось касаться беременного живота жены, и остро жалелось, что когда Анна носила двойняшек меня рядом не было.

— Тор! - объявил нам Мишка следующим утром. - Очень сильное имя для мальчика, я бы хотел, чтобы меня так звали.

— Стоп, - решилась Алиса. - Мои дети, это не котята. У меня есть вы, да, но вас я не называла. И хотя бы этим дам имена сама.

— А мы?

— Купим вам…питомцев каждому по одному, вот им имена и давайте. Как угодно можете назвать, хоть Терминатором.

Дети подулись, но оттаяли. Правда, замучили вопросами когда, собственно, им питомцев купят. А то кот не считается - он сам по себе живёт, и с ним неинтересно. И в платья он наряжаться не любит.

— Давайте чуть позже об этом поговорим,