Свобода в подарок - Екатерина Руслановна Кариди

уже ближе к вечеру, вся в соплях и слезах. И голова раскалывается.

Только выползла на кухню, поставить чайник, позвонил Сашка. Полным энтузиазма голосом сообщил:

— Даш, видел сегодня наших!

— Ага, — вяло ответила она. — Когда, где?

— Ну, я из рок-кафе в Универ сходил, а там наши. Почти все уже приехали. Только Восковецкого и Данилкиной пока нет.

— Угу.

— Есть предложение завтра собраться и сходить на шашлыки! Ты как? — Сашка на том конце затаил дыхание.

Даша сначала слушала его отрешенно и мрачно, а потом вдруг оживилась. На шашлыки, да в хорошей теплой компании, это же самое то!

— Я за!

— Пойдешь?

— Конечно. Чего брать с собой?

— Значит, так. Мы там с ребятами уже договорились, кто чего берет, но ты посуду одноразовую возьми. И соки.

— Ага, хорошо.

— Мы с Чаплей за тобой заедем в десять. Смотри не проспи!

— Постараюсь, вы глядите, сами-то не проспите. Ладно, давай, пока!

— Э, погоди, не отключайся, — успел вставить Саша. — Слушай, я собираюсь у Чапли его чахотку перекупить. Что скажешь?

Чаплей звали Вову Чаплинского. А его чахотка — это убитая серобуромалиновая семерка, тыщецотзатертого года, знаменитая на весь факультет. Что она думала в действительности по этому поводу, Даша не стала говорить вслух. Сказала только:

— Ну-ну. Чтобы ездить научиться… Если по дороге не развалится, тогда фиг с ним, бери.

— О! Вот и я так думаю. И надо еще по другому вопросу посоветоваться. Но это не телефонный разговор.

— И? Что там за разговор?

— Ну… — замялся Саша. — Это личное.

— Ладно, — проворчала Даша, закатывая глаза.

И отключилась.

Потом перевела взгляд на Брутечку. Котик уселся в выжидательной позе под дверью священного белого шкафа, из которого волшебным образом появлялась пища. Даше стало смешно, такой кроха, а уже понимает, что к чему в этой жизни. Насыпала ему в мисочку корм для котят, и, глядя, как он ее подчищает, подумала:

— Ну, вот она и новая жизнь. А послезавтра мама с папой приедут.

Но мысль почему-то не доставила радости. Так, серо как-то…

Вечером звонила мама. Пеняла, почему не звонит, переживала, что за столько времени сама никак не выбрала момент позвонить, но все дел невпроворот, с младенчиками-то известное дело.

Знала бы мама, что у нее самой тут дел невпроворот было. И каких дел… Даша тихонько вздохнула. Потом мама переключилась на то, что их с отцом вахта заканчивается, теперь другие дед с бабкой заступают на пост. Даша слушала, иногда вставляя реплики. Попрощались тепло, мама обещала привезти из Питера именную фарфоровую кружку, шоколад и ржаного хлебушка. И разговор прервался.

Даша поняла, что ужасно соскучилась.

За окном стемнело, зажглись фонари. Она опять стояла, глядя в темноту. На душе одиноко и пусто, и кошки скребут.

* * *

Марта далеко не всегда могла понять, что движет человеком, который столько лет был ее ближайшим другом. Она выросла у него на руках, стала взрослой, а потом и просто мудрой. А человек всегда был таким, практически не меняясь со временем. Всегда молчаливый, всегда знал все наперед. Она привыкла ему доверять во всем, даже если не понимала.

Вот и сейчас Марта своей житейской мудростью никак не могла понять, почему он стоит тут и смотрит на девушку в окне из темноты, вместо того, чтобы пойти и забрать ее к себе. Потому что он в ней отчаянно нуждался, уж она-то, Марта, прекрасно видела это. И ей казалось, что та девушка тоже нуждается в нем. Да и ей было бы веселее…

Люди вообще загадочные существа с собачьей точки зрения.

* * *

А Глеб смотрел на Дашин силуэт в окне. Так он мог хоть как-то ощущать ее, приблизиться не получалось никак.

Она сочла его отвратительным, лишь только увидев подвал. А узнай, что он вытворял с Солодухиным, что сказала бы тогда? Как ему, грязному, чудовищному, подойти, приблизиться к ней?

Как ему говорить с ней, смотреть в глаза, если сам себе противен.

Чувства рвались наружу тоской, невысказанными, жгущими душу словами, подавленной надеждой. Но не мог он прийти к ней. Не теперь.

Только смотреть издали. Оберегать, но на расстоянии. Быть рядом и… не быть.

* * *

Утром к Даше пожаловали Сашка с Вовой Чаплинским. С появлением парней в доме резко стало шумно, один Саша приносил оживление своей энергетикой, а уж вдвоем с Чаплей они фонили весельем и тестостероном как целая футбольная команда юниоров. Даша немедленно отметила про себя, что Чапля возмужал с лета, раздался в плечах, и отпустил козлиную бородку.

Про «возмужал» она сказала, парень тут же горделиво приосанился. А бородку обошла молчанием. Если ему так нравится, пусть ходит.

Пакеты Даша собрала еще вчера, теперь только выложила в прихожую, пока парни обсуждали предстоящее приобретение Сашей Чаплиной чахотки. Из гостиной в кухню с победным мявом прошествовал Брут, и уселся прямо под дверью холодильника.

— Ой, какие тут люди, — Чапля тут же начал заинтересованно разглядывать кота.

Кот изобразил к Чалинскому царственное пренебрежение и, взглянув на вошедшую хозяйку, облизнулся. Что должно было означать:

— Еды мне, пожалуйста, и побольше.

Ну, хозяйкино слабое сердце откликнулось сразу, она тут же кинулась накладывать в мисочку влажный корм, при этом так сюсюкала, что Сашка не выдержал:

— Малинина, он у тебя без перерыва жрет? Как ни приду, так он что-то есть. Ты его что, на убой кормишь?

— Та неее, — в тон ему протянул Чапля. — Наверное, на воротник. У него мех вон, какой пушистый. И растет, поди, быстро на таких-то харчах.

— Заткнитесь вы, уроды, нечего про моего котика гадости говорить! — возмутидась Даша.

— Да кто говорит гадости? — невинно изумился Вова Чаплинский. — Я просто сказал, что у него мех красивый.

Выглядел он при этом ужасно лукавым, молодым и привлекательным, несмотря на козлиную бородку. Казалось бы, вот он симпатичный парень, веселый и смешной, и чего бы не обратить на него внимание? Тем более, Даша замечала, что нравится ему.

А нет. Ничего она к нему испытывала, кроме дружеских чувств.

Тут Даше подумалось, что Чапля, пожалуй, слишком несерьезный. Надо присмотреться к другим ребятам. А тем временем они уже собрались, надо было заехать еще за двумя участниками пикника, как отметил Сашка, подняв вверх указательный палец:

— За фруктами и водкой!

— Хех, — усмехнулась Даша. — А вы кто?

Парни переглянулись и сказали дружно:

— А мы пиво и мясо.

Потом к ним еще на одной машине присоединились хлеб, овощи, всяческие разносолы и куриные окорочка, а после полным составом на двух машинах ребята поехали за город.

* * *