Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью - Виктория Вишневская

Отличная вещь – можно не бояться, что сорванец влезет куда-нибудь, пока ты мчишь на кухню, отключая плиту и спасая убегающее молоко.

– Нам будет только веселее, да? – спрашиваю вслух.

Заранее знаю ответ – я буду очень рад. Доволен. Счастлив, мать его! Особенно после сегодняшней ночи. Вспоминаю, как смаковал свою девочку – и всё. На седьмом небе. Она ответила, поддалась, не оттолкнула…

Правда, и не сдалась до конца, но сделала большой шаг навстречу. Больше нет той ненависти, что была несколько недель назад. Нет колких фраз, грубостей. Мы снова общаемся, и плевать, что не совсем так, как раньше.

Пусть она просто будет рядом.

И Полина… Нежное маленькое солнышко, что заряжает всё вокруг своей энергией.

Звонок в дверь смывает мою улыбку с лица, и я подрываюсь с кресла, направляюсь в коридор. Открываю, не глядя в глазок. Сердцем чувствую, кто там.

Не ошибся… На пороге Ника с принцессой. И мой водитель с их небольшим чемоданом в руке.

– Спасибо, – жена благодарит Женю и забирает у него вещи. – За то, что помогли.

В ответ кивает.

А Пуговка, сорвавшись с места, подбегает ко мне, бросаясь в ноги.

– Ион! – взволнованно голосит, обняв меня. – Сташна!

Сердце на секунду обрывается. Подхватив малютку под мышки, отрываю её от пола. Сажаю себе на руку и несу в гостиную, где нас встречает Джек, виляя хвостом в ожидании гостей. Но пост няньки покинуть не может.

– Страшно было? – спрашиваю малышку с сожалением.

– Та, – округляет глазки. В следующую секунду они становятся мокрыми.

Поправляю выбившуюся прядку шелковистых волос и убираю за ушко.

– Теперь не бойся, Ион тебя защитит, – ласково проговариваю, неожиданно для себя целуя ребёнка в макушку. Не знаю, откуда эта тяга, но будь моя воля – сейчас бы сжал кроху и никуда не отпускал. – Хочешь, покажу тебе твою комнату?

Она скромно кивает, а я боковым зрением наблюдаю за поникшей Вероникой, всё это время молчавшей и наблюдавшей за нами.

– Ты там умерла, что ли? – подшучиваю над ней. Вижу слабо приподнимающиеся уголки губ и взмах головой.

– Нет, просто ещё немного не отошла от произошедшего.

Она всё уже мне рассказала. И про дверь, и про камень. Ей тяжелее выбросить это из головы, в отличие от маленькой Полины, которая не всё понимает и с лёгкостью забудет случившееся. Надо только переключить её внимание.

– Выше нос, – легонько щёлкаю жену по аккуратному носику. Вероника, как маленькая девочка, тут же хватается за него, потирая. – Всё образумится.

Ощущаю свою вину за случившееся. Это ведь всё из-за меня.

Крепче сжимаю Пуговку, на миг забывшись от злобы. А потом тут же ослабляю хватку.

– Мы ненадолго. Как только найдём, где пожить…

– Ник, – обрываю её жёстко. Принцесса в моих руках дёргается, а Матвей в манеже застывает. Тут же меняю гнев на милость: – Останетесь у меня до развода. Или пока все ненормальные дуры не избавятся от состояния аффекта, в котором всё это творят.

– Не пугай детей, – бубнит она. Подходит к бортику, за которым уже стоит Матвей и тянет к ней ладошки. Бабник, блин. Из объятий няни сразу льнёт к груди другой женщины. С радостью оказывается у неё на руках, тянется к краю футболки, сжимая и дергая.

– Матвей, – говорю грозно. Понимаю, что он ещё маленький, и ругаю уже Васильеву: – Не позволяй ему раздевать тебя.

– Да всё хорошо, – улыбается. – Ткань крепкая, не оттянет. Специально для вас надевала, зная, что такое может случиться.

Недовольно цыкаю.

Поднимаюсь на второй этаж, чтобы показать девочкам спальню.

– Соседняя комната свободна, – предупреждаю Нику. – Если захотите спать в разных.

– Нет-нет. Нам хватит и одной. Скажи мне потом, сколько мы должны будем тебе за проживание.

Закатываю глаза.

Она в своём репертуаре.

– Мне ничего не надо.

– Надо. Я так не могу. Либо я даю денег тебе, либо незнакомому дядьке, в квартире которого меня могут забить ногами бешеные женщины.

Вау, какая она грубая. И упёртая.

– Окей. С тебя тысяча двести и ужин. Договорились? – кидаю первое, что взбрело в голову.

– Тысяча двести? – округляет глаза. А потом зло топает ногой. Ну, точно ребёнок. – Назови нормальную цену!

– А это что – не деньги? Деньги! Комнату сдаю я – и цену устанавливаю тоже я.

Победа, Ника, Победа.

– Так нечестно, – пыхтит она. Смягчает Васильеву только мелкий, который вовремя целует её в щёчку, и она тает на глазах. Молодец, парень, уже знает, как успокоить девушку.

– Ужин сегодня будет? – поторапливаю жену. – Говорю сразу, я жесткий арендодатель. Нет денег и ужина – плати натурой.

Последнее – откровенная шутка, без попытки как-либо обидеть её. Но стоит произнести это, как понимаю, какой я болван. Она могла мучиться весь день, сожалеть о содеянном, а тут я… подливаю масла в огонь.

Но вместо ненависти и сожаления она гордо задирает подбородок и отворачивается. Замечаю её краснеющие уши, усмехаюсь.

– Поля на тебе, раз уж вызвался. Как раз узнаешь, с чем придётся тебе столкнуться в будущем, папаша. А я позабочусь о Матвейке.

– М-м-м, как звучит, – довольно отзываюсь и опускаю взгляд на принцессу. – Не против, если сегодня с тобой побуду я?

Она улыбается, мечтательно вздыхая.

– Тава поигаем, – шепчет с предвкушением.

– Ну, давай, – с радостью принимаю её предложение.

Глава 51

Вероника

Приготовив ужин, переодеваю испачкавшегося Матвея. В перерывах я играла с ним, ловила по всей кухне. Оказалось, он неплохо гоняет, и порой я не успевала за ним. Джек в открытую хватал его за ворот футболочки и аккуратно вёл обратно на кухню. В какой-то момент я уронила кусочек свёклы, которой мальчик весь измазался. Пришлось искупать непоседу.

Параллельно мельком поглядывала в гостиную, где ворковали Леон с Полиной. Боялась, что, если буду долго смотреть на них, спугну эту сладкую, милую картинку и она больше не повторится.

Поля взяла из дома игрушки. Среди них набор с посудой, которую нужно раскрашивать. В итоге, два начинающих дизайнера пачкали не только тарелочки, но и белый ковёр, диван и всё, до чего дотягивались хрупкие ладошки моей дочери.

Приехали мы, навели суету и устроили бардак…

Быстро прибрав, садимся ужинать. И я снова ловлю