Не твой сын - Екатерина Руслановна Кариди

Глаза у женщины стали огромные.

Весь цинизм ситуации заключался в том, что именно Ильдар затеял все, это с его подачи тетка была такая языкатая. И обе они знали это. Но лицемерие тоже может быть прекрасным оружием.

- В тот раз твою семью не коснулось, - продолжала Альбина. - И ты решила, что бессмертная? Можешь оскорбить мою семью и тебе ничего за это не будет?

- Я не думала, что так получится! Я не знала!

Но ее уже никто не слушал.

Хозяйка дома повернулась к двери, за которой стояла охрана, и приказала:

- Проводите тетю Райсу. Час поздний, она устала, плохо себя чувствует, может не дойти до дома и потеряться.

И смотрела потом, как тетку уводят.

Сыновей Райсы, отдавших мать в клинику для умалишенных, теперь все будут сторониться. Потому что это позор. Зато теперь многие подумают, стоит ли им принимать сторону Ильдара.

***

Домой Вадим добрался как ватный. Все время прокручивал в голове то, сказал ему Алишер. Все сложилось неожиданно и понеслось, он не хотел ничего загадывать и не представлял последствия.

Не успел войти, к нему навстречу вышла Алина. Бледная, взгляд тревожный.

- Почему не спишь? - спросил он.

- Ждала тебя.

- Ложись. Тебе надо больше отдыхать.

И первым прошел в спальню. Даже не стал принимать душ, лег так и долго потом лежал без сна, пытался понять. С одной стороны, ему вроде бы дали шанс, с другой - шанс ли это? Сердце сжималось, когда он вспомнил холод в глазах женщины.

«Здравствуйте. Я зайду позже».

Словно он мертвец.

***

Утром Батуров вылетел.

Илья был предупрежден и уже ждал его.

***

Пока летел, Батуров не мог отделаться от мысли, что его как-то слишком часто двигают. Он стал пешкой. Устраивало этого? НЕТ.

На встречу к Муратову он в этот раз не спешил. Созвонился заранее, назначил встречу и появился в офисе точно вовремя. Да, черт побери, он нервничал, перед тем как увидеться с человеком, отнявшим у него женщину, которую Вадим считал своей. Ощущения - как будто в груди, словно в клетке, ворочается зверь.

А внешне он был холоден и сдержан. Волнение проявлялось только тем, что его тянуло поправить узел галстука. Но он подавил и это.

Войдя в приемную, коротко поздоровался, секретарша тут же поднялась с места:

- Вас ждут, Вадим Евгеньевич.

Он медленно, тяжело прошел эти несколько шагов и отпер дверь.

Первый взгляд на мужчину в кресле. До этого он видел Муратова на свадьбе и еще несколько раз после, в доме Алишера и не только. Последний раз - в клинике. В тот самый день. Мгновенно колыхнулось в душе воспоминание об Анне.

Муратов поднялся ему навстречу, взгляды скрестились. Сейчас в его облике тщетно было искать признаки болезни, кроме разве что бледности. Высокий, худощавый, еще далеко не старый. В глазах что-то волчье.

Взгляд, чуть прищуренный, оценивающий, не понравился Вадиму больше всего. Не выглядел этот седой мужчина немощным, он выглядел соперником. При мысли, что тот ложится с Анной в постель, в груди просто взревела ревность.

Однако он поздоровался холодно и отстраненно:

- Здравствуйте. Я здесь по поручению Алишера.

- Я в курсе, - ответил Муратов так же спокойно и показал ему на кресло.

Дальше пошел разговор о делах. Батуров заставил себя включиться и все намеченное отработал. Время проскочило неожиданно быстро, подошел обед. Он уже собирался уйти, но не смог не задать вопрос, который его больше всего интересовал:

- Как… здоровье вашей супруги? В прошлый мой приезд она была в клинике.

Трудно было изображать безразличие, но голос у него не дрогнул, только в самом начале. Сейчас Вадим напряженно ждал, сердце чуть не выскакивало.

Муратов чуть заметно дернул уголком рта и кивнул:

- Благодарю, Анна в порядке.

В порядке. В порядке. В порядке. Отдалось звоном в ушах.

Он кивнул.

- Передайте ей привет от меня, - проговорил Батуров.

Резко поднялся с места и ушел.

***

Работать предстояло несколько дней. И все время Вадим провел как в вакууме. Он знал, что Анна где-то здесь, но она была недосягаема. Это дико выматывало. Иногда у него было ощущение, что в груди открывается рана. Ощущение такое яркое, боль была физической.

Через три дня вечером позвонил Алишер.

- Приезжай, ты нужен здесь.

Состояние двойственное. Может быть, лучше было действительно уехать, потому что ситуация была мучительной. Но что-то держало. Крепко, как канатом.

Он взял билет на следующий день на дневной рейс. И зашел еще раз в офис к Муратову. Последние вопросы, незначительные, но Вадим добил и это. Он уже ехал в аэропорт.

И вдруг увидел на другой стороне улицы Анну.

Она вышла из машины и направлялась к зданию.

- Останови! - рявкнул Вадим водителю.

И когда тот нажал по тормозам, на ходу выскочил и побежал через улицу. Перемахнул ограждение, догнал.

- Анна!

Сердце готово было выскочить, он застыл, жадно всматриваясь. Хотел протянуть руку, но Анна сразу отшатнулась, взгляд настороженно сверкнул.

- Что вы делаете? Уходите.

Весь тот огонь, бродивший у него в груди, разом подкатил к горлу.

- Хочешь, чтобы я ушел? Исчез из твоей жизни? - подался к ней ближе. - Но я не исчезну. Знай это.

Казалось, воздух сейчас зазвенит.

- Я не хочу вас больше видеть, - холодно проговорила она, развернулась и пошла к крыльцу.

А он остался стоять там, тяжело дыша и сжимая кулаки.

К нему уже добежали два телохранителя. Один из них негромко произнес:

- Это было неосторожно, Вадим Евгеньевич.