Непорочная - Слава Доронина

же ты обманщик, — подхватив еще один бокал шампанского у проходящего мимо официанта, говорю Леону.

— И в чем же мой обман? — усмехается он.

— Обещал, что будет с кем пообщаться, а в итоге я весь вечер подсматриваю за другими. Практически молча. Может, хотя бы потанцуешь со мной?

— Может.

Леон забирает бокал, ставит его на стол с закусками и увлекает меня за собой, к танцующим под живую музыку гостям.

Движения Дамианиса плавные, медленные. Его руки несильно сжимают талию, а губы словно невзначай касаются моей щеки, вызывая бурю эмоций. Теряюсь в нахлынувших ощущениях.

Глупо о таком думать, но хочется, чтобы и у меня когда-нибудь была такая же красивая и романтичная свадьба, как у Анны и Генриха. Чтобы мой мужчина любил меня, искренне и по-настоящему! Взаимно. Умом понимаю, что Леон никогда не исполнит наивные девичьи мечты, но воображение сопротивляется, и картинки очень яркие. Как живые.

— Ты дрожишь, — замечает Дамианис.

И ведь не соврешь, что от холода: на острове всегда тепло. А рядом с котярой, я бы даже сказала, жарко. Но в это мгновение почему-то еще и больно.

Мне бы открыться Леону, рассказать обо всем, что тревожит, но… не могу. К чему эти риски? Становится даже жаль себя — дуру, которая начинает влюбляться в своего мучителя.

Ты чего такая зажатая? — Леон нежно касается губами шеи.

Замечаю, что на нас смотрят, а кто-то даже наводит телефон и снимает.

— Внимание людей смущает, — обманываю я.

В действительности плевать на всех здесь собравшихся, беспокоит совершенно другое.

— Ты им нравишься. Красивое, кстати, платье. Подчеркивает твои достоинства, — чувственно шепчет Леон на ухо и ведет горячей рукой по моему бедру.

— Спасибо. — Смотрю в его глаза и кокетливо улыбаюсь, гоня от себя грустные мысли.

К чему портить такой замечательный вечер пустыми переживаниями? Я все равно ничего не могу изменить. Так какой смысл тревожиться? Буду наслаждаться тем, что имею.

Спустя полчаса Анна просит свободных девушек встать вместе. Она отходит на короткое расстояние и бросает свой свадебный букет. Не совсем понимаю, как это происходит, но цветы прилетают прямо мне в руки. Все аплодируют, а я, словно приклеенная, стою на месте, глазами выискивая среди мужчин Леона. Лицо у него как всегда непроницаемое, и не разобраться, рад Дамианис или огорчен, что придется на мне жениться.

Домой мы возвращаемся далеко за полночь. Я слегка пьяна от чудесного вечера, от алкоголя и своих чувств к Леону, которые все сложнее держать под замком.

— Можно твой телефон? — Протягиваю ладонь, поймав в поле зрения букет невесты, лежащий на приборной панели.

— Зачем?

— Погуглю, сколько жен может иметь восточный муж...чина. — На последнем слове язык заплетается.

— Четыре, — без запинки отвечает Леон.

— В таком случае шансы, что меня возьмут в гарем, повышаются...

— Сомневаюсь, — посмеивается котяра. — Жены Аскара на днях что-то не поделили с местными женщинами и в итоге подрались. Сосед взял контакты моего человека в полиции, чтобы мирно решить вопрос, и поклялся, что в жизни больше не приведет в дом новую жену. А если старые еще раз учинят что-то подобное, то он разведется с каждой.

— Контакты того самого некоррумпированного полицейского? — Не могу обойтись без язвительных ноток.

— Ты нарываешься, да? — улыбается Леон шире.

— Да, — заигрываю с ним, даже не пытаясь это скрывать.

Машина останавливается во дворе, но мы не торопимся выходить на улицу. Какое-то время смотрим друг на друга, а потом Дамианис, обхватив за талию, сажает меня к себе на колени и впивается в губы требовательным поцелуем.

Все мысли покидают голову. Почти все. Одна все же мелькает.

Впору свести треугольник и вытатуировать спираль. Потому что эмоции, которые вызывает Леон, и впрямь похожи на зацикленность. С каждым его прикосновением и поцелуем чувства к этому мужчине прорастают во мне все глубже и глубже.

31 глава

— Догоняй!

Антонина заигрывающе улыбается и, виляя упругой загорелой задницей, бежит к воде, пока я собираю на берегу снаряжение для рыбалки. Не припомню, когда в последний раз подобными вещами занимался, хотя раньше часто погружался с аквалангом на глубину.

Через некоторое время все приедается и теряет остроту. Эмоции угасают, и приходится искать новые способы получения адреналина. Только в этот раз пресыщение никак не наступает. А пора бы. Я и так включил программу максимум и не слезаю с диковинки. Скоро член сотрется от наших частых сношений, а влечение к ней меньше не становится. Скорее обратный эффект — хочется еще и еще. По нарастающей.

Необходимо возвращаться в Россию, но я тяну время, так и не решив, что делать с Тоней. Отпустить не готов. Да и куда? Хищникам на растерзание? Не ради этого я рисковал командой и собственной свободой.

— Если догонишь, то скорректируем планы на выходной в твою пользу, — заливисто смеется Антонина и ныряет в воду.

Мы и так их скорректируем. В мою пользу. Неужели не понимает, что это видимость — будто со мной можно играть?

Поднимаюсь на ноги и наблюдаю за Тоней. Она расцвела за последние две недели. Наряды откровенные, огонь в глазах и море обаяния. Невозможно оставаться равнодушным. Но на уровне интуиции что-то в ее поведении царапает.

Дети из неблагополучных семей, получив доступ к роскоши, иначе себя ведут. О своей выгоде в первую очередь думают, а не бредят идеями, как вернуть какому-то опасному мужику украденные у него деньги. И уж точно не стремятся продуктивно работать. Либо я вырос с исковерканной психикой и сужу по себе, либо…

Нет, все-таки думать, что это я с дефектом и «непригодный экземпляр» для отношений, приятнее, чем разочароваться в диковинке. Однако среди интернатовских сверстников, обделенных лаской и любовью, с мышлением, как у Антонины, никого не припомню. Ее заказчик кинул на огромные бабки, это должно было стать крахом, озлобить, сделать слабее, а она с искренним рвением взялась латать дыры в моей системе безопасности и придумывать, как вернуть чужую пропажу. Не предприняла за этот месяц ни одной попытки сбежать.

Я, попав в подобную ситуацию, до последнего не соглашался на условия Версаля. Лишь когда он через брата надавил, сдался. А здесь даже давить не пришлось. Антонина сразу уступила.

Сколько ни пытаюсь разгадать эту девчонку, ничего не получается. Слабой ее не назовешь, но диковинка почему-то прогибается под меня