Наглый. Дерзкий. Родной - Ульяна Николаевна Романова

упрямо потребовал Федя, задиристо косясь на Данила.

А я, кажется, все поняла. Маленький фанат Матвея просто обозначал территорию.

– Данил, прости, сегодня не получится, – виновато развела я руками.

Он понятливо кивнул и выдал мне ключи от машины.

– Не злись на него, пожалуйста, – попросила я.

– Он настоящий мужик, который встал на защиту чести мамы, – мягко улыбнулся Данил, – не волнуйся. И если нужна помощь, или просто захочется поболтать – звони, ладно?

– Хорошо. Пока!

Я села в машину, завела мотор и покосила на заднее сидение, где недовольно пыхтел Федор.

– Мам, а как же Матвей? – подтвердил сын мою догадку.

– Данил мой друг, – спокойно пояснила я, – он очень хороший человек, который помог с нашей машиной. И все! А ты мог бы быть и повежливее.

Федя скрестил руки на груди и отвернулся к окну.

– Федя, ты должен извиниться.

– Потом извинюсь, когда Матвей вернется.

Ну и что мне со всем этим делать?

Подумав, я завела мотор, выехала из бокса и посигналила Наташе, приглашая ее выпить кофе и заодно отвлечь Федю от мыслей о его новом друге.

Мы выбрали кафе недалеко от автомастерской. Доехали дворами, припарковали машины и вошли в помещение.

Встали у входа, высматривая свободный столик, и обе одновременно открыли рты, когда заметили невдалеке Марию, моего мастера, которая чуть было не убила мою репутацию, перекрасив Элеонору в синий. И Лизу, моего бывшего мастера, которую так красиво осадил Матвей в кофейне в нашу вторую встречу.

– Вот это номер, – присвистнула Ната и радушно помахала рукой, когда нас заметили. – Кать, а синяя просроченная краска…

– Сейчас выясним, – пообещала я, решительно делая шаг вперед.

Подошла к нужному столику и в лоб спросила у Маши:

– Зачем?

– Кать, ничего личного, просто деньги нужны очень, – опустила она плечи.

– Ты уволена.

Глава 33

Катя

Легким движением руки я содрала полицейскую бумажку с двери своего салона, брезгливо выбросила ее в урну и развернулась к своим друзьям.

– Ура, снова работаем! – провозгласила я, по очереди глядя на Наташу, Рори и Роберта, которые пришли меня поддержать не словом, а делом.

На днях мне позвонил опер Доберман Борисович и уведомил, что с меня сняты все обвинения, а салон я могу открыть. Я не стала уточнять, какие на мне были обвинения, боясь, что моя и так расшатанная нервная система этого просто не выдержит.

В моей сумочке лежало официальное разрешение на открытие, на губах сияла счастливая улыбка, я ждала, когда мне наконец одобрят мое желание не только стричь, но и обучать своему мастерству, и в целом жизнь налаживалась.

– Ура! – поддержали меня все присутствующие, и мы дружной толпой вошли в помещение.

Я включила свет и скривилась от беспорядка. Закрывали нас впопыхах и, естественно, не позволили навести порядок. За две недели скопилось немало пыли, а в парикмахерском зале остались лоточки с давно засохшей краской и грязные кисти. Да и остатки волос никто смести не удосужился.

Все это нужно было убрать и приготовить салон к завтрашнему открытию.

– Ну, где у тебя тряпки? – потирая ладони, уточнила Аврора.

– И инструменты, – поддержал ее Роберт.

Ната молча ушла в подсобку, где мы хранили весь инвентарь, а я развернулась к друзьям, приложила руку к груди и от души поблагодарила:

– Спасибо.

Роберт легкомысленно махнул рукой и утопал осматриваться на предмет поломок.

Мы же с девочками надели перчатки, вооружились ведрами, тряпками и бытовой химией и принялись за дело.

– Как у Феди с занятиями верховой ездой? – полюбопытствовала Рори, которая взяла на себя нелегкую миссию вымыть огромные зеркала.

– Он в восторге, – призналась я, – мне кажется, он готов жить на конюшне.

– Он у твоих родителей?

– У Стаса, – скривилась я. – Он вдохновился нами и тоже затеял поход с Федей.

– Поругались? – Рори даже остановилась и сочувственно повернулась ко мне.

– Нет, – пробурчала я, – но неделя нытья в исполнении Стаса о том, кто такой Матвей и почему Федя о нем постоянно говорит, меня немного утомила. Стас почему-то решил, что, кроме него, в моей жизни мужчин не было и быть не должно. А сегодня утром, когда забирал Федю, вдруг надумал подарить мне цветы.

– О, как! – поправляя волосы, хмыкнула Наташа. – собственнические инстинкты включились?

– Не знаю, что там у него включилось, но мне это не нравится, – призналась я.

– Что Матвей? – осторожно уточнила Аврора.

– Ничего, – отмахнулась я, – мне сейчас важнее салон, чем Матвей. Мужчины приходят и уходят, а мы с сыном хотим нормально питаться.

– Мудро, – согласилась Аврора.

– Да? – не согласился с супругой Роберт. – Катерина Романовна, холодными зимними вечерами тебя кто греть будет? Банка огурцов или ваш любимый успокоительный коньячок, после которого вы из шальных императриц превращаетесь в шальных путешественниц по злачным местам?

– Если бы кое-кто не решил поиграть в сваху-партизана, мы бы так не расстроились, – возразила супругу Рори.

– Как моя игра в сваху-партизана так сломала вам навигаторы, что вы вместо караоке оказались в стриптизе? – не понял Багров.

– Вот так, – развела руками Аврора, – нечего было важные сведения скрывать.

– Кать, что там с Машей? – отвлекла нас всех Наташа.

– Ничего, – отрезала я, – слышать о ней ничего не желаю! Давайте работать.

После нашей последней встречи в кафе Маша больше никак себя не проявляла. Я пару дней злилась, а потом решила, что она того не стоит, да и других проблем хватало.

Мы включили музыку погромче и с усердием принялись за дело. Отмывали, драли, чистили и открыли окна настежь, чтобы проветрить помещение.

Аврора почти закончила с зеркалами, а я почти домыла пол, когда колокольчик над дверью звякнул. Я резко обернулась, чтобы сказать неожиданному посетителю, что мы сегодня не работаем, и застыла на месте.

На пороге стоял Матвей. Серьезный, усталый, небритый. Смешинка и чертики в его глазах сменились диким голодом, от которого я снова покрылась мурашками с головы до ног.

– Катерина Романовна, проблемы у тебя, – хрипло выдавил он, медленно делая шаг навстречу.

– К-какие? – с трудом протолкнула я слова сквозь ком в горле.

– Две, – улыбнулся Матвей, оказываясь совсем близко.

Он положил ладонь мне на талию и рывком привлек к себе.

– Я к тебе навсегда, – прошептал мне прямо в губы.

– А вторая? – закидывая руку ему на шею, улыбнулась я.

– Вторая хуже. Катюх, я тут выяснил, кто тебе в деревне цветочки подарил, и проблема у тебя серьезная нарисовалась. Ты у бабули моей зачем ухажера увела?

– Я? – округлила я глаза.

– Не знал я, Катюх, что ты такая роковая женщина, – нарочито укоризненно пробурчал Матвей.

– Он букет хотя бы мне подарил, а