Я все еще тебя (не)люблю (СИ) - Галина Джулай

как прислуги постоянной еще не было, и мама еще сама в основном справлялась по дому. Тогда я впервые почувствовал себя ненужным и брошенным. В тот вечер я все силы направил на то, чтобы успокоить и развеселить Пташку. Когда отец стал гулять в открытую, мне уже было тринадцать, и я проще смотрел на всё это. А когда родители развелись, мне было уже все равно. Удивляюсь, что они и так столько времени продержались, и развелись только год назад, но это скорее заслуга Камиллы. И вот сейчас я снова испытал это гадкое чувство — ненужности. И что странно, мне по-прежнему было больно, как и тогда.

Входящее сообщение прервало мои мысли. Я вытер слезы и закурил. И только потом взял телефон. Там было фото от Бэмби. Она улыбалась, придерживая на груди полотенце, на фоне шкафчиков в раздевалке спортивного комплекса. Под фото была подпись.

"Я уже спешу к тебе"

Улыбнулся. На душе стало тепло. Моя малышка. Докурил и, выбросив окурок в окно, завел мотор и поспешил домой. Туда, где меня ждали. К той, которой я был нужен.

Ксю уже была в квартире, когда я приехал. Стоило мне зайти, она вышла навстречу.

— Привет, — одна улыбка, один взгляд и мое сердце разгоняется, набирая сумасшедшие обороты.

Сбросив куртку и ботинки, я подхватив Ксю под попу и понес в спальню. Сейчас ее близость мне была нужна как воздух. Целовать ее начал ещё по дороге, а опустив на кровать, стал покрывать поцелуями шею, а руками забрался под худи. Правда, наткнулся не на нежную кожу, а на обтягивающий ее слой ткани. Я решил, что это нательная майка, и попытался вытянуть ее, но Ксю меня остановила.

— Это боди. Уймись, его так не снимешь, — стала хватать меня за запястья.

— Что? — мыслить получалось с трудом. Возбуждение и желание правили и телом, и мозгом.

— Может, поужинаем сначала? — притянув мое лицо и легонько прикоснувшись к губам, спросила Ксю.

— Тебя хочу, — ответил ей и получил в ответ улыбку.

— Я никуда не тороплюсь, — тихонько и многообещающе сказала Бэмби. — У нас весь вечер впереди… и ночь… — добавила она, глядя в глаза.

В этот раз моим ответом был жадный поцелуй. Оторвались мы друг от друга минут через десять, не меньше. И все-таки пошли ужинать. Ксю рассказала, что ее мама переехала пока к бабушке. И будет жить там, пока ее не выпишут. Папа остался дома, бросить всё на произвол он не мог. Сеть магазинов требовала внимания. Я слушал ее и только улыбался. Уютно было на душе от того, что мы вот так просто болтали за ужином. Словно семья, мелькнуло в моей голове. Наверное, так и должно быть в настоящей семье. Когда можно просто болтать, делиться тем, как прошел день. И когда в это время ты чувствуешь себя дома.

— Ты чего? — я непонимающе посмотрел на Ксюшу. — Ты о чем думаешь? — переспросила она. Видимо, я ушёл в себя.

— Я думаю, что ты делаешь меня счастливым.

Лёгкий румянец окрасил ее щеки, а улыбка растянула губки.

44 глава

Ксюша

— Привет мам, ну как там бабуля? — звоню маме, как только пары заканчиваются.

Мама уехала рано утром. Когда я проснулась, нашла только записку на комоде в прихожей. Видимо, мама все еще живет в прошлом веке, когда мобильных телефонов не было и домашние оставляли друг другу записки. Я даже нахожу это милым — видеть мамин аккуратный почерк с витиеватыми заглавными буквами. В нем будто читается ее неординарная сущность. Мама безумно элегантная женщина. Кажется, с каждым годом она становится все интереснее и привлекательнее.

— Привет, моя рыбка! Все хорошо, ее уже перевели в палату. Я читаю ей Шерлока, развлекаю как могу. Я читала, что по статистике люди, пережившие инфаркт, часто впадают в депрессию. Не дай Бог, конечно!

— Мам, ну что ты такое говоришь! Обещай, что ничего больше не будешь вычитывать в интернете и потом накручивать себя! Все с нашей бабулей будет в порядке! Мы еще весной пробежим с ней ежегодный городской марафон, вот увидишь! — пытаюсь подбодрить маму.

— Ох, скажешь тоже! Вы там с папой справитесь без меня? Бабушку обещают выписать через неделю, не хочу оставлять ее пока одну.

— Ну, конечно, справимся! Но папа сказал, что завтра обязательно заедет проведать свой женский батальон, — смеемся с мамой. Он всегда так называл нас, когда мы вместе собирались.

Мама спрашивает, как у меня дела в университете, и мы прощаемся. Я спешу домой переодеться и успеть в магазин за продуктами к ужину. Наш холодильник забит провизией благодаря предусмотрительности мамы, а вот в холостяцкой берлоге Кирилла повесилась бы от голода даже мышь. Успеваю перед тренировкой оставить все продукты у Кирилла и спешу в спорткомплекс.

Папе я сказала, что буду ночевать у Милы, чтобы она помогла мне со статистическими расчетами для курсовой. Нехорошо обманывать, но сказать, что я ночую у парня, я пока не готова. В раздевалке после душа делаю селфи и отправляю Кириллу. И только потом спешу поскорее одеться и поехать к нему. С удовольствием думаю о том, что завтра только ко второй паре.

Я долго думала, что же приготовить, и решила, что в этот раз приготовлю лазанью из говядины. Хорошо, что нашла на прилавке готовые листы теста. После четырех пар и тренировки я просто не в состоянии вымешивать крутое тесто и раскатывать его в тонкий пласт. Когда подхожу к подъезду, достаю ключи от квартиры Кирилла, и улыбка невольно растягивается на лице. Даже не верится, что мы с ним переступили такую важную черту. Знай та неуклюжая, несуразная девочка, которая плакала на лестнице из-за безответного чувства, что получит все признания в любви вместе с ключом от квартиры, просто прыгала бы от счастья.

Когда на таймере духовки остается десять минут, в замочной скважине поворачивается ключ. Не могу сдержаться, так хочу его видеть! Выхожу в коридор поздороваться. Кирилл сразу идет в наступление, подхватывает меня на руки и несет в спальню. Вот нетерпеливый! Но мне нравится, и я с удовольствием отвечаю на его поцелуи. Его напор немного смущает, а когда я чувствую, как в промежность впивается ткань от боди, прихожу в себя и пытаюсь его остановить.

— Это боди. Уймись, его так не снимешь.

— Что? — взгляд расфокусированный, зрачки расширены. Да он едва сдерживает себя!

— Может, поужинаем сначала? — в качестве компенсации легонько целую его. Какой же он! И все из-за меня! Не могу не радоваться.

— Тебя хочу, — говорит и смотрит на меня