Дикая женщина - Патти Берг

когда Лоурен увидела ужасную обстановку комнаты Джеми. Стены были увешаны плакатами с мотоциклами и автомобилями, в то время как Лоурен ожидала найти что-то более женственное.

- Это твоя комната? - спросила она.

- Я постоянно говорю Максу, что я хочу постеры «Бэк Стрит Бойз» и «Эн Синк», - сказала Джеми, - но он, похоже, думает, что я еще не настолько большая, чтобы интересоваться мальчиками.

- А ты действительно не настолько большая?

Джеми сморщила нос.

- О’кей. Я думаю, они мне будут нравиться через полгода, но мои подружки все влюблены в парней, и меня немного стесняет, когда они приходят сюда и видят все эти постеры.

- Хочешь, я поговорю об этом с Максом?

- Нет, - сказала Джеми, - он не готов ради меня перепрыгнуть от мотоциклов к мальчикам, так что я пока подожду.

- Так что ты хотела мне показать?

- Это, - голос Джеми был полон страдания, когда она вытащила из выдвижного ящика белый пакет, медленно открыла его и извлекла простой белый бюстгальтер. - Мне нужно бра, - сказала она, ее милые голубые глаза стали печальными, пока она держала в руке ужасный кусок белого хлопка. - Макс и я делали покупки и воскресенье, и это то, что, как он считает, я должна носить.

- О дорогая.

- Я говорила ему, что нам следует поехать в «Секрет Виктории».

Лоурен села на край кровати.

- Ты еще не совсем доросла до «Секрета Виктории», - сказала она, - но есть прекрасный магазин на Ворс-авеню, где продаются самые превосходные бра и трусики. Я покупаю там белье и думаю, там мы найдем что-нибудь подходящее для тебя. Немного кружев. Немного шелка. Тебе пойдет розовый или зеленый.

- Мне нравится лиловый, - прошептала Джеми.

- Тогда мы купим лиловый. Сразу после того, как сделаем уроки.

Джеми села рядом с ней на кровать:

- Знаешь что, Лоурен?

- Что?

- На самом деле Макс не встречается с большим количеством женщин.

- Даже со стриптизершей?

- Клянусь, нет!

Какое облегчение!

- И, - добавила Джеми, - я думаю, ему нравятся темные волосы, даже крашеные.

Лоурен улыбнулась. Она никогда не была так польщена. Она пришла к заключению, что ее инстинкты были не так уж плохи, и позднее она могла даже стать вполне хорошей матерью.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Макс опустил стекло машины, позволяя теплому весеннему воздуху обдувать его лицо, пока он следовал за Херри к дому, где жила Шарлотта, в двадцати минутах езды от аэропорта Феникса. Полоски кактусов и песка замелькали, когда он повернул на Семьдесят пятое шоссе. Он останавливался в Фениксе десять лет назад, когда впервые путешествовал в Голливуд в поисках сестры и брата. Он хотел бы знать, жила ли Шарлотта здесь тогда, мог ли он увидеть и не узнать ее во время той поездки.

Он проехал парковку трейлеров с потрепанной вывеской «Шейди гроув» над входом, напоминающую ему о трейлере, в котором он жил с матерью, отцом, братом и сестрой, жилье с одной спальней, припаркованном на свободном месте далеко позади таверны «Боардволк», где его мать работала официанткой.

Макс редко вспоминал свое детство, отца, который дрейфовал от одной низкооплачиваемой работы к другой, пока совсем не исчез из виду.

У Лерри Уайлда была тяжелая рука и скорый на расправу ремень, и он частенько использовал их. Его жертвой чаще всего был Макс. Мать, Лоретта, никогда не выступала против. Она просто терпела.

Лерри вряд ли был им настоящим отцом, и Макса не очень интересовало, что с ним случилось. Он уехал прочь, и Макс мысленно пожелал ему счастливого пути.

Когда мать покинула его, Макс испытал противоречивые чувства. Ему только исполнилось десять лет, и было больно, он был рассержен и не хотел оставаться с Ричем Хинтом, с мужчиной, который владел таверной «Боардволк», одним из многочисленных приятелей Лоретты, с которыми она путалась. Прежде чем Рич отдал Макса в систему опеки, Макс сбегал из дома трижды. Потом он сбегал из пяти или шести приемных домов, прежде чем попал к Филиппу.

Лоретта Уайлд обещала приехать за ним однажды, когда устроится в Голливуде, но Макс не мог вспомнить, чтобы она держала слово или заботилась о том, что с ним случилось. Макс не знал, искала ли она его когда-нибудь. Но он сомневался в этом. Похоже, к Шарлотте и Заку она все-таки питала какие-то чувства, потому что забрала их с собой в Калифорнию. Заку было семь, Шарлотте только четыре, когда Макс в последний раз видел их. У Зака были пухлые щеки, кудрявые черные волосы, и он хотел стать полицейским. У Шарлотты были большие карие глаза, и она любила петь и танцевать.

Когда они были маленькими, они ели много «Крафт Макарони с сыром», много свиной тушенки и фасоли. После полудня они обычно смотрели вместе с матерью мыльные оперы, и одну ночь в неделю им разрешалось не ложиться допоздна и смотреть «Дьюкс оф Хаззард». У Макса осталось мало воспоминаний о тех днях, потому что он старался изгнать мысли о брате и сестре из головы.

Теперь Зак был мертв. Он погиб в автомобильной катастрофе, и через полгода Макс приехал на кладбище, где он был похоронен. Единственное, что Макс смог узнать о брате, - это то, что он был полицейским и у него не было семьи. Его друзья говорили, что он был хорошим человеком и не должен был умереть… но он умер.

Макс положил цветы на надгробие, проклиная мать за то, что она разлучила их, и преисполнившись еще большей решимости найти Шарлотту. Всем своим сердцем он надеялся, что женщина, которую он увидит сегодня, его сестра.

Макс нашел старый дом на окраине города с белыми оштукатуренными стенами и красной черепичной крышей. Двор был посыпан песком, на котором росли кактусы юкка, сагуаро и чолла. Цветы пустыни сверкали желтыми и красными пятнами в солнечном свете. Это было намного более приятное место, чем трейлер, который Макс и Шарлотта делили, будучи детьми.

Съезжая с дороги, Макс увидел мужчину с серым ежиком волос на голове, с бочкообразной грудью, в синей рубашке поло и брюках цвета хаки, наклонившегося над белым «фордом-эксплорер». Херри Кроу обещал встретить Макса в два часа дня и сдержал свое слово.

Макс пошел навстречу Херри.

- Добрый день, - сказал он, пожимая руку детективу.

- Рад видеть тебя, Макс.

Взгляд Макса обратился к дому. Он заметил женский силуэт